Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 - Семён Афанасьев

По якудзе.

— Мне они далеко не друзья и никогда не были, — Миёси-старший вздохнул, — однако с мозгами и профессионализмом там всегда было в порядке. Вам не хватает практического опыта в общении с такими как я, господин министр — вы никогда не были полицейским ни на улице, ни в участке. Я угадал?

— Какое это имеет отношение к разговору⁈

— У вас не хватает базы знаний для анализа. Спросите своих специалистов по организованной преступности, — продублировал сквозь плотно сжатые губы Мая, сдерживаясь из последних сил, — что они думают о наших бодикамерах. Поверьте, они понимают в вопросе не хуже вас и даже не хуже меня.

В дальнейшем общении смысла не было, поэтому борёкудан повесил трубку и вернулся к своему блогу.

То, что успели за это время написать, говорило: в обществе отношение отношение к Эдогава-кай неоднозначное. Старый образ благородного преступника упорно сражался с современным взглядом на вещи — криминальный элемент, антиобщественная стезя, перечень нелегальных занятий.

— Чего-то полиция испугалась, — констатировал кумитё через пару минут размышлений.

Он понимал, что в известной степени провоцирует омивари-сан своими камерами (пусть и в рамках закона), но резкая и парадоксальная реакция целого И. О. министра ставила в тупик.

— Чего они так опасаются? Что мы можем снять случайно такого, что они так занервничали? Что они готовят?

Последний вопрос себе выглядел самым конструктивным.

Взгляд зацепился за реплику сотрудника провинциальной адвокатской коллегии:

Даже якудза имеет право защищаться от незаконного преследования!

И следом:

Если полиции и прокуратуре нечего скрывать, почему они так опасаются камер Эдогава-кай? Что у них там такого секретного происходит?

Последняя фраза как с языка снята:

— А этому комментатору хоть приз выручай, — проворчал кумитё.

Кто теперь боится прозрачности, якудза или государство⁈

В точку. Не любит власть терять монополию на то, что принадлежит всем нам, но она считает лишь своим.

* * *

В группу негласного сопровождения Хикару-тян, младшей дочери Миёси Мая, Харуми Дэнда попасть был не должен — поскольку именно в этой роли он опекал дочь старшую, Моэко. Не всегда, но часто и тоже негласно.

Его перебросили исходя из следующей логики: всё, что имеет колёса и ездит — его вотчина, лучшего специалиста нет. Мало ли, какой затык вроде редкой модели с тонированными в ноль стёклами — кто на глаз определит характеристики любого чужого транспортного средства? Включая предполагаемую загрузку изнутри?

— Кажется, закончилось мероприятие. — Сятэйгасира дальновидно в минивэне с остальными локтями толкаться не стал — он аристократично занял уютную позицию за столиком европейского ресторана через дорогу и коммуницировал как белый человек, в групповом чате.

Наомото Хикару, вторая дочь оябуна, только что закончила очередную сессию в китайском разговорном клубе (жадные у кумитё до учёбы дети, факт). От Моэко-сан прошла информация, что вон та мочалка с розовыми волосами, здешняя однокашница по имени Саотомэ Аяка, работает на другую сторону — однако с точки зрения самого Дэнды-куна странноватая на вид девица не делала ничего подозрительного, а на занятии вообще находилась в другом конце здоровенной аудитории.

Интересно, как та сторона видит свои действия, если вдруг? Старый университетский район Иидабаси, конкретно этот языковой клуб — на пятом этаже шестиэтажного здания прошлого века.

Район спокойный, бедноте не по карману ни в плане тут поселиться, ни тем более в каком-то из подобных заведений учиться. Хоть в этом здании, хоть в любом другом в радиусе пары километров.

Здесь и замаскироваться-то не выйдет — Дэнда сочно зевнул и хлебнул газированного сока из банки. Лично он в данный момент более чем убедительно изображал средней руки босодзоку — но это он, у других такой опции нет — и, покачиваясь вперёд-назад на сидении новейшего kawasaki, напрягал мозги, анализируя обстановку.

Прямых угроз не видать, с одной стороны. С другой — Моэко-сан зря напрягать не будет. Если она сказала, сегодня возможны инциденты — источники у неё в порядке. На памяти Харуми-младшего химэ в прогнозах всегда осторожна и пока не ошибалась.

— Тебя от байкера прям не отличить, — в групповом чате от нечего делать прорезался сятэйгасира-хоса. — Дэнда-кун, я тебе завидую: сидишь на свежем воздухе, свой мотоцикл, вон, ещё и автомат с газированным соком под рукой.

— Включите кондиционер в салоне, — пожал плечами Харуми-младший. — От кого вы там скрываетесь? Команды не подавать из вэна признаков жизни не было.

В ответ промолчали.

— Наверное, пустышку тянем, — заметил один из сятэев.

— Дай-то боги, — торопливо, поскольку суеверно, выдохнул сятэйгасира. — Хотелось бы верить.

Именно в этот момент Дэнда, как находившийся в лучшей для наблюдения позиции, почувствовал что-то неуловимое:

— ВСЕМ ВНИМАНИЕ!

Работаете, мозги, работайте. Что-то изменилось, что именно?

Сквозь стеклянный фасад было видно, как с пятого этажа по лестнице спускаются участники китайского языкового клуба, Хикару-тян — чётко в середине толпы, розоволосая плюс-минус рядом.

Этаж четыре — школа каллиграфии, с первого по третий — офисы. В них всё как обычно, по крайней мере, на намётанный взгляд якудзы лишних движений нет.

Что не в норме?

Глава 21

Подземная парковка. Отпадает — парковочное место в таких краях по цене почки, в аренду не сдаётся и принадлежит исключительно кому-то из владельцев недвижимости. Не вариант, оттуда угрозы ждать не стоит.

— Жаль, нельзя с ней вместе, — проскрипел в канале сятэйгасира-хоса.

Это было решение оябуна: если сопровождающие якудза шагают рядом со школьницей, это по-любому ненужный ажиотаж для соучеников (такая сцена!), или и вовсе может унизить Хикару в их глазах.

А в следующую секунду началось. Дэнда под влиянием интуиции захлопнул забрало специального «мотоциклетного» шлема, активировал все доступные защитные примочки — и тут же в огороженный пристенками выход из здания прилетели одна за другой две светошумовые гранаты.

Дэнда машинально огляделся, но не понял, откуда, кто, из чего это всё отстрелял. Ясно только, что точно не рукой метали.

— Dzen'in, ugoke! Ojō-o mamore! ¹ — сятэйгасира из ресторан с той стороны улицы заревел раненным тигром так, что слышно было даже без телефона — по воздуху сквозь витрину.

Из специально переоборудованного микроавтобуса (двери врезаны с обеих сторон) на асфальт посыпались крепкие парни Эдогава-кай.

Толпа школьников предсказуемо дезориентирована, однако никто не пострадал серьёзно — прямо вытекает из типа использованного боеприпаса.

Сятэи, возглавляемые сятэйгасира-хоса, как ледоколы раздвигали приседающих на корточки учащихся, двигаясь в направлении застывшей столбом Хикару.

Не так всё просто, скрипнул зубами лучший специалист организации по колёсному транспорту. Будет что-то ещё.

Только очень хорошее зрение и оборудованное специально «забрало» шлема