"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Капитан вы что шутите? Что за чушь в вашем исполнении я только, что услышал?

— Нисколько не шучу уважаемые Александр Николаевич и Юлия Сергеевна. Нисколько. Я не говорю, что то, что я вам сейчас изложил единственно возможная версия, объясняющая все странности и не стыковки в этой истории. Не единственная, но весьма и весьма вероятная. Как я буду это все доказывать? Спросите вы. Видите ли есть такие ситуации в которых нам ничего особенно доказывать не придется. Это вам не обходимо будет изыскать достаточные аргументы, которые убедили бы нас, что вы не верблюд. Это практически в той же мере относится и к вам дорогая Юлия Сергеевна. Посадим ли мы вас? Возможно, что и не посадим. Но жизнь основательно испортим это я вам торжественно обещаю. С карьерой вам придется распрощаться. А у вас Юлия Сергеевна будет такая подмоченная репутация, что несмотря на всю вашу красоту вам не удастся спастись даже посредством удачного замужества. Вас в жены не возьмет даже колхозный бригадир. Уж мы постараемся смею вас заверить.

— Ну и мерзавец же вы Тарханов, — впервые нарушила молчание Юля, — впрочем именно от вас я ничего иного и не ожидала.

— А мы разве знакомы? — изобразил он недоумение на лице, — что-то не припомню!

Однако Юля не стала отвечать на этот вопрос, более того она демонстративно отвернулась от Тарханова.

— Ну что таковы дела наши скорбные, — продолжил он, — я обрисовал вам текущую ситуацию и возможные выводы из нее. Теперь слово за вами.

— Что вы хотите? — спросила Заварзина.

— Любви и взаимопонимания милая Юлия Сергеевна. Ну если не будет любви, то хотя бы взаимопонимания. Без него всем будет трудно.

— То есть?

— Разрешите посмотреть вашу папочку, — Тарханов каким-то ловким движением вырвал из моих рук папку с материалом о серийных убийцах подготовленный Юлей.

— Капитан вы что себе в самом деле позволяете? — запоздало и даже как-то растерянно вскрикнул я.

Однако Тарханов никак не среагировал на этот мой вскрик. Он немедленно раскрыл папку и зашелестел лежащими в ней листами с машинописным тестом.

— “Психология серийных убийц” Очень интересно! — произнес он, оторвавшись наконец от просмотра. — Из чего я делаю вывод, что майор Астахов недостаточно сильно получил по шапке от своего прямого начальства, когда на днях предложил ему объединить все дела по убийствам женщин включая сюда нападение на Елизарову в одну серию. Знаете, что ему было сказано? Ему было сказано, что у нас не Лондон и не Чикаго и никакие серийные убийцы в Советской стране не могут водиться по определению. Условия не те. А когда ваш дядя стал упираться и приводить примеры существования таковых убийц в нашей прекрасной стране, ему было приказано не умничать, а идти заниматься своими прямыми обязанностями. В противном случае если он не успокоиться ему пообещали снятие с должности, а там как знает может дело дойти и до лишения партбилета. Но кто же автор этого материала? Неужели вы Александр Сергеевич? Нет. Почему-то мне кажется, что его составила прекрасная Юлия Сергеевна. Я прав? Вы решили помочь майору Астахову в его героической борьбе с маньяками и собственным начальством? Но где же вы раздобыли такой уникальный материал? Я что-то не припомню публикаций у нас на такую щекотливую тему.

— Это материал я взяла из книги одного американского криминалиста на английском языке. Я, к вашему сведению, свободно читаю на английском, — быстро ответила Юля.

— Замечательно! — Тарханов просто лучился от счастья, — ко всем своим достоинствам вы еще и полиглот. Хорошо. Поверю вам на слово. Ну а книгу эту, да еще на английском языке вы где раздобыли? Неужто купили в “Доме Книги”?

— Нет. Ее дал мне на время один мой однокурсник. Из личной библиотеки своего отца.

— И как зовут однокурсника?

— Ярослав Гордеев. А его отец полковник Гордеев кажется ваш непосредственный начальник если я ничего не путаю.

— Не путаете. Ладно проверим. Но теперь ближе к делу, — Тарханов закурил новую сигарету и продолжил, — в конечном итоге мне не нужно любви от вас, а вот взаимопонимания достичь очень бы хотелось. Причем к обоюдной выгоде. Что я установил? Установил я тот факт, что вам обоим каким-то образом, я еще пока не знаю каким стала доступна информация о ряде готовящихся или уже совершенных тяжких и особо тяжких преступлениях. Причем информация в таком объеме, который позволил полностью изобличить лиц подозреваемых в их совершении. Этой ситуации придает дополнительную пикантность тот факт, что до того, как вы сумели передать через майора Астахова эту информацию компетентным инстанциям расследование этих преступлений, было весьма далеко от завершения. Возникает вопрос что это за чудесный источник откуда можно черпать сведения подобного рода и в каком месте этот источник находится? Что вы скажете на это уважаемая Юлия Сергеевна?

— А с чего вы взяли, что это именно я или Саша передали эту информацию майору Астахову? Возможно, он раздобыл эти сведения в каком-то другом месте. Где мы с Сашей и где этот криминал. Мы не имеем никакого касательства к преступному миру. Да и еще такому специфическому о котором говорите вы. Все эти серийные убийцы… Я, честно говоря, совсем недавно даже не догадывалась о их существовании у нас, в нашей стране, — возразила Тарханову Юля.

— Факты! Факты! Которые самые упрямая вещь на свете. Вот этот ваш материал по психологии серийных убийц который вы явно подготовили по заказу Астахова, случай с Елизаровой, и тот факт, что майор Астахов сумел раздобыть информацию позволившую задержать по подозрению в совершении серийных убийств Сливко, Чикатило и Михасевича и не просто задержать, а получить практически сразу железобетонные улики доказывающие неоспоримо их причастность к совершению ими этих преступлений, вскоре после его знакомства с вами, все это заставляет лично меня думать о том, что источником этих сведений для Астахова явились вы, именно вы Юлия Сергеевна. Кстати, вам большой привет от лейтенанта Петлякова.

— А это кто еще такой? Я не знаю никакого лейтенанта Петлякова! — с недоумением сказала Заварзина.

— А это тот самый лейтенант ГАИ, который несколько месяцев назад помогал вам с Сашей спасти жизнь водителя автобуса, которому стало внезапно плохо с сердцем практически