Как укусить вампира - Лена Тулинова

— Демид, — позвал Пьер расторопного малого, которого не так давно, лет десять назад, назначил своим управляющим. — Вот возьми-ка у меня записку, съезди в приказ, найдёшь там одного из моих секретарей, Севушкина или Панкова, всё равно. И передашь из рук в руки. Пусть отыщут для меня кое-какую информацию.

— Будет сделано, — сказал Демид.

— И ещё, я голоден. Из приказа наведайся в больницу. Заодно спроси про городового Никишкина — как он, нельзя ли чем помочь. Хотя знаешь, просто сразу передай для него…

Пьер открыл ящик стола, не запертый на ключ, вытащил несколько крупных банкнот.

— Скажешь, что пожертвование от неизвестного. Вот эта часть больнице. Эта — лично городовому Никишкину. Взамен принесёшь свежей крови.

Остро захотелось добыть свежей крови самому, лучше всего — с изрядной порцией вина вперемешку, чтобы забыться самому, как горькому пьянице. Даже на ни в чём не повинного Демида посмотрел как на порцию хорошей, вкусной еды. Тем более, что от слуги заметно пахло хмельным — видать, недавно причащался потихоньку какой-нибудь наливкой на кухне.

— Сколько раз втолковывал тебе: не пей, — буркнул Безруков. — Иди.

Демид вышел, а Командор тихо вошёл. Не настолько тихо, чтобы вампир не услышал. Запах дорогого одеколона щекотнул ноздри.

— Не стоит подкрадываться к голодному вампиру, который заведомо быстрее и ловчее, — сказал Пьер ворчливо.

— Вы ещё скажите, господин Безруков, чтобы я к вам приходил с докладом, — усмехнулся главный инквизитор города. — К тому же против вас у меня есть печать и вышитый глассием воротник.

— Оденься вы целиком в глассиевый доспех — я бы понял вашу беспечность, Командор, — усмехнулся Пьер. — К тому же вы знаете моё несчастие: я, к моему великому сожалению, и от чудесного сплава не умру.

— Зато помучаетесь, — невозмутимо ответил Командор, усаживаясь напротив письменного стола Безрукова. — Моё почтение, господин судебный следователь. Хотел спросить вас по поводу вот этого.

На стол лёг фотографический снимок. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: та самая фотокарточка, с разбитой пластины. На ней были почивший советник магического приказа Рудольф Ромуальдович Майский и ещё один человек. Они сидели на скамье спиною к снимавшему: очевидно, тот нажал на кнопку случайно и потратил ценный кадр впустую. Ну, то есть для него впустую, а для тех, кто хотел узнать тайну гибели Майского, фотография представляла некоторую ценность. Человек рядом с советником мог оказаться причастен к убийству или быть убийцей.

Пьер пригляделся как следует, дивясь чёткости случайного кадра.

Отчётливо виднелась полоска светлых волос под околышем форменной фуражки. Немного виднелась трость, на которую таинственный мужчина опирался обеими руками.

— Вы его знаете, — Пьер не спросил, а как будто сам ответил на свой же вопрос.

— Да, — ответил Командор. — Это Кирилл Сергеевич Одинцов. И у него трость алхимика. Видите череп с клювом? Это знак того, что он уже на третьей ступени в своем обществе. В связи с этим я хочу знать, что связывает вас, господин Безруков, с этим человеком.

— Он пришёл ко мне с просьбой несколько дней назад, и я подумал, что его забота о женщине, насчёт которой он хотел поговорить, не имеет ничего общего с сердечной привязанностью, — с тонкой улыбкой сказал Безруков. — Если его арестуют и возьмут его дело в судебное производство, я с радостью потяну за эту ниточку.

— Что за женщина? — спросил Командор.

— Если вы знаете, что Одинцов меня посещал, то вам должно быть известно, и кто она, — вежливо уклонился от прямого ответа Пьер.

— Вы хотите мести через несколько поколений? — прямо спросил Командор. — Полагаете, что расправившись с потомком тех, кто уничтожил вашу обычную жизнь, вы станете счастливее? Или всё ещё ищете путей избавления?

— У меня создалось некое впечатление, что вы знаете больше, чем я, — осторожно сказал Пьер.

— Я-то думал, вы уже навели справки и проверили её родню до десятого колена, — засмеялся Командор.

— Ещё не успел, потому что лишь начал, — покаялся Пьер. — Но если успели вы, то расскажите, это может быть полезно. Нынче расклад наших дел таков, что всякая мелочь может оказаться той соломинкой, за которую хорошо ухватиться.

— Настоящий следователь разве на соломинки уповает?

— Так то настоящий, а я так, судебный, — Безруков иронично улыбнулся. — Да и потом — для следствия и былинки достаточно, сами понимаете. Посему поведайте мне, прошу, что вы мне принесли? Пока Панков там разузнает всё, что надобно — время пройдёт. А оно нынче дорого.

— Тут вы правы, — Командор дробно стукнул пальцами по подлокотнику стула-полукресла. — Перерождение государя всё ближе. Нелегальные алхимики и прочие неучтённые реестром маги вновь чудят, и вам самое время узнать, что дед этой милой барышни Зориной…

— Стефан Найдёнов-Лещинский, — вставил Пьер.

— Стефан Анатольевич, — уточнил зачем-то главный инквизитор, подчёркивая интонацией именно отчество, — пользовался в своё время в университете очень интересными материалами, которые долгие годы считались утерянными.

— Я был в университете сегодня ночью, — сказал Пьер. — А теперь послал секретарю записку, чтобы нашёл записи Стефана Анатольевича там. Но это касается именно его опытов, они интересны мне сами знаете почему. В мои планы никакая месть не входила, и родство моей новой знакомой с родом Лещинских меня никак не волнует, поверьте. Это уже ничего не изменит… Даже если она на самом деле потомок Сержа Карповского, который…

— А если она на самом деле потомок НЕ Карповского? — уголки губ Командора дёрнулись в недоверчивой улыбки. — Вы бы хоть попробовали её кровь на вкус… Ну как сравнение будет показательным?

— Но я не знаю вкуса крови Арсенина, — имя далось Безрукову с трудом, язык словно онемел и не хотел поворачиваться во рту.

— Понятно, — со значением сказал Командор. — Но я вас предупредил. Давайте теперь вернёмся к Одинцову. Сегодня, как только я получил эту карточку, — он постучал пальцем по фотографии, — тут же отдал приказ, чтобы Кирилла Сергеича нашли и задержали. Но мне необходимо знать, что именно он хотел от вас, тем более в связи с этой Зориной. Он хотел таким образом бросить на барышню тень подозрения в убийстве?

— Не думаю.