Спокойный Ваня 7 - Павел Кожевников

Михаил брёл по коридору, прижимая к груди литровую бутылку водки. Держать приходилось обеими руками. Для его нынешнего роста стеклянная ёмкость была великовата. Он пыхтел, но упрямо переставлял короткие ноги.

Киборг бесшумно катил за ним столик с подносами. Михаил не скупился и набил подносы всем, что выглядело съедобным. Еды набралось на троих голодных мужиков, но его это не волновало. Кроме закуски и еды для гостьи, ему требовалось обильное питание для дальнейшего восстановления тела. Так почему бы не совместить полезное с приятным?

Перед дверью он не стал задерживаться. Просто толкнул створку плечом и вошёл. Аглая стояла посреди комнаты. Она только что вышла из душа. Халат был накинут на мокрое тело, но не запахнут. Капли воды стекали по шее в ложбинку между грудей и ниже. Михаил замер на пороге. Его взгляд непроизвольно скользнул по тренированной и весьма сексуальной фигуре. Округлости и плавные изгибы мокрого тела халат практически не скрывал.

Михаил, сообразив, что пялится на совершенно постороннюю женщину, отвёл глаза в сторону. Чтобы скрыть неловкость, он начал командовать киборгом с излишней суетливостью.

— Сюда ставь. Нет, левее. Вот здесь. — Он суетился, стараясь не смотреть на женщину. — Салфетки где? Я же сказал салфетки взять!

Аглая, наблюдавшая эту сцену, смущённой не выглядела. Скорее, её позабавила реакция Михаила. Ей понравился и этот взгляд, и то, как сильно Михаил смутился. Она неторопливо запахнула халат и затянула пояс, но сделала это с лёгкой, едва заметной улыбкой. Халат был короток, а получившийся вырез больше подчёркивал, чем скрывал крупную грудь.

Её внимание привлекла бутылка, которую Михаил, наконец, водрузил на стол. Жидкость в ней была холодной, и стекло слегка запотело. Аглая вопросительно приподняла бровь и посмотрела на второго мужчину. Тот, в отличие от Михаила, на её наготу совершенно не среагировал. Его лицо оставалось спокойным, только движения были какие-то дёрганые и угловатые. Он даже не моргал, а молча и совершенно равнодушно выполнял команды карлика. Закончив сервировку, он ушёл, даже украдкой не бросив взгляд в сторону полуобнажённой женщины.

Когда киборг вышел, Михаил уселся на стул, поджав под себя ноги, чтобы доставать до стола. Он свинтил пробку с бутылки и, держа её двумя руками, налил в стаканы по чуть-чуть.

Аглая села напротив, подперев голову рукой. Голод, терзавший её до этого, сменился дикой усталостью. Есть не хотелось, несмотря на аппетитные запахи. Стакан, который Михаил пододвинул к ней, Аглая отодвинула в сторону, уловив резкий запах спирта.

— Не пьёшь? — Он пожал плечами. — Правильно. Алкоголь — это яд! Но мне сейчас без этой отравы никак. Ну, за знакомство! — Преувеличенно радостно сказал Михаил, отводя глаза, которые сами упёрлись в её декольте, и выпил.

Водка обожгла горло. Он зажмурился и потянулся за закуской.

— Не понимаешь ты меня, и это хорошо. — Заговорил Михаил с набитым ртом, не решаясь снова поднять взгляд. — Стыдоба это, когда мужики плачутся. Понимаешь, какое дело. — Он говорил не для неё, а исключительно для себя. — Я здесь застрял. Навсегда. Понимаешь? На-все-гда. Мои сопланетники, или как их ещё назвать, улетят через пару дней. Домой. А я здесь останусь. Потому что жрать мне там нечего. И магии там нет. — Тяжело вздохнул Михаил, вспомнив ещё об одном факторе. — Ты вообще знаешь, каково это — понимать, что твой дом для тебя теперь недоступен?

Слушая тоскливое бормотание Михаила, Аглая с любопытством разглядывала бутылку. Она не была трезвенницей, но водка пахла очень противно.

Михаил выпил ещё и плотно закусил. Количество съеденной закуски уже превысило плотный обед среднего десантника, но карлик и не думал останавливаться. Аглая, наблюдавшая, как он аппетитно ест, тоже начала пробовать еду, беря понемногу от каждого блюда.

— Я ведь сам вызвался сторожем при криокапсулах остаться. — Михаил подцепил на вилку котлету и быстро её проглотил, практически не жуя. — Больше никто не захотел в одиночку ждать неизвестно чего. И что в итоге? Они попадут домой, а я останусь здесь. С местной едой, местным телом, и даже бабы мне теперь нужны местные. — Он горько усмехнулся, покосившись на Аглаю. — Извини, конечно. Ты тоже не местная, но тебе-то какая разница.

Михаил продолжал бубнить, запивая обильную еду водкой. Он жаловался на судьбу, на Ивана и на свою глупость. Теперь он карлик, а завтра оттают девчонки, одна из которых была его подругой, и увидят его таким. Аглая по-прежнему не понимала слов, что сыпались из слегка захмелевшего Михаила. Но что-то изменилось.

Она вдруг поняла, что различает не только эмоции, сидящего напротив карлика, но и начинает улавливать смысл его речи. Отдельных слов Михаила она по-прежнему не понимала, но, о чём он говорит, ей с каждой минутой становилось яснее.

— Я ведь не дурак. — Грустно вздохнул Михаил и, наконец, поднял глаза. Но смотрел не на грудь Аглаи, а на её лицо. — Я всё понимаю. Иван прав, что решил так поступить. Он всё правильно сделал. Просто… просто обидно.

И Аглая его поняла. Смысл, чувства и образы того, что Михаил сказал, дошли до её сознания с пугающей ясностью. Немного нервно она разбавила водку каким-то густым красным соком и резко выпила.

— Ты сильный человек. Ты справишься. — Вытирая рот ладонью, произнесла она.

Михаил поперхнулся. Он уставился на Аглаю круглыми глазами. Потом на бутылку. Потом снова на неё.

— Ты… ты что, меня понимаешь? — Спросил он.

Аглая медленно кивнула. Потом показала на своё ухо и отрицательно качнула головой.

— Слов не понимаю. Но тебя понимаю. — Добавила она, и теперь Михаил ясно различил, что она говорит на своём языке.

— Это что же получается? — Михаил недовольно посмотрел на женщину напротив. — Я перед тобой душу изливаю, а ты, оказывается, всё это время слушала?

Аглая пожала плечами и улыбнулась. Алкоголь на голодный желудок быстро снял напряжение.

— По-моему, затем душу и изливают, чтобы кто-то смог услышать. Разве нет?

— Ну и хреново же я выгляжу в твоих глазах. — Пробормотал Михаил.

— Минуты слабости бывают даже у сильных мужчин. — Аглая пожала плечами. — Только сильный не жалуется всем подряд, а как ты, находит ничего не понимающее существо и изливает душу ему. Почему я стала тебя понимать? Это магия?

— Другого объяснения у меня нет. — Михаил посмотрел на бутылку, но притрагиваться к ней не стал. Желание нажраться неожиданно пропало. — Я, если