Рассветы новой Земли 2. Тайна космического цветка - Инна Ласточка (Ness Quik)

«Моя королева»… снова это обращение к ней и снова логическое несоответствие действительности. Что там говорил Лар?

— Это… его высочество принц Мэйксанейро до Сол, — проговорила Марго, прерывая мысли Нины, — если не ошибаюсь.

Он чуть ниже склонил голову и встал.

— Я не представился, прошу прощения. Полагаю, принц Ларсион сообщил вам цель этой встречи?

— Да, но я не думаю, что… — Нина повернулась к Марго и по её изменившемуся лицу поняла, что они, обрадовавшись спасению своей жизни, забыли о чужой.

— Он спас нас… когда корабль разбился… — прошептала Марго.

— Он жив, — поспешил успокоить её Мэйксанейро, а потом подошёл к ней и присел рядом, чтобы в следующий миг коснуться её рукой, окутанной ярким белым светом. Марго прикрыла глаза. — Мы видели, что ваш корабль вошёл в зону нашего сектора не с той стороны, — продолжил принц. — При таком раскладе сложно было обогнуть Ничейную пустошь и оказаться сразу под защитными лучами нашей обсерватории. Мы не успели к вам вовремя, но, к счастью, всё обошлось.

— Вас не узнать, — тихо произнесла Марго и услышала в ответ такие же едва различимые слова.

— Я подумал, что этот образ будет вам обоим приятнее.

Нина молча разглядывала принца. Его серый балахон обернулся чёрным плащом с рубиновой фибулой на груди — благородная ткань, благородный камень. Засмотревшись, Нина едва не пропустила момент, как от воздействия силы Мэйксанейро кости Марго встали на место, плоть срослась, а рана затянулась, оставляя после себя некрасивый продолговатый шрам. Мэйксанейро поднялся и сказал, будто извиняясь перед Марго, но на самом деле обращаясь к Нине.

— Большего сделать не могу, мне ещё нужны силы для разговора с вами.

— Вы… примените ко мне свою силу? — Нина сглотнула.

Он хохотнул по-дружески открыто.

— Не к вам. Не беспокойтесь, мы не причиним вам зла. Нам всего лишь нужно знать… — он оборвал себя на полуслове и отвлёкся на Марго. Он вежливо подал ей руку и с лёгкостью поставил её на ноги. — Боль ещё будет вашим спутником, Маргарита, какое-то время, но пройдёт скоро.

— Спасибо, — на глаза Марго снова навернулись слёзы, — я думала, что больше никогда не смогу ходить, танцевать, а вы… это невероятно!

— Это самое малое, что я могу дать за вашу услугу. Дождитесь поисковую группу, которая вернётся с места крушения вашего корабля, они должны вернуть принца Ларсиона, а потом можете отправляться к вашему другу. Он ещё не здоров, но уже в порядке и идёт на поправку. Ему тоже есть, что вам сказать.

В глазах Марго будто вспыхнул яркий свет, и Нина вдруг подумала, что такой же свет горел в глазах Антона, когда он смотрел на неё в их последние совместные дни. Она вздохнула и, откинув со лба прилипшую прядь волос, отвернулась к цветущему полю. У неё было сотни вопросов к Марго и ещё больше к Флёрсарин, но ни об одном из них подумать не удалось — Нина задела ногой один из цветков, и все они, словно новогодние лампочки, вспыхнули ярким светом. Мэйксанейро и Марго одновременно обернулись и застыли в изумлении.

— Как красиво… — произнесла Марго, первой нарушая молчание. — Что это такое?

— Это ответ, — Мэйксанейро протянул руку к полю и прикрыл глаза, будто прикоснулся к одному ему видимой энергии. — Мы не ошиблись, перед нами дочь Ривелиса си Лео, первого и единственного возрождённого Флёрсарин за многие века.

Нина прерывисто вздохнула.

— Зачем я здесь? Кто я такая? — она с надеждой посмотрела на принца Флёрсарин. — Могу я рассчитывать на правду?

— Разумеется, — сказал Мейксанейро и, оставив Марго, подал Нине руку. — Но рассказать эту правду можете только вы. Идёмте со мной, вместе мы выясним всё.

Они шли в ореоле света, исходящего от цветов, рука об руку. Молча. Рыжеволосая девушка — человек, слишком юный для древних тайн, но всё же ими обладающий, и Флёрсарин — существо, о которых мало что могли сказать даже величайшие умы Межгалактической Конфедерации.

— Это правда, что души Флёрсарин могут переселяться в людей после смерти? — наконец, решилась спросить Нина. Они шли по её личным подсчётам уже несколько минут, но вокруг всё ещё простиралось ослепительно сияющее поле цветущих примул.

— Нет, — ответил Мэйксанейро и, когда она резко обернулась к нему, пояснил. — Не совсем так. Души людей очень близки нам по строению, но для нас существуют сосуды… существовали сосуды, в которые мы отправлялись, чтобы отдохнуть и обрести новую жизнь. Мы вечно рождаемся и вечно умираем. Королева тоже должна была отправиться в сосуд, но… выбрала тебя.

— Почему?

— Любопытный вопрос. Нам придётся спросить у неё, — он тепло улыбнулся.

Нина замолчала и попыталась прислушаться к себе. Почему за всю свою жизнь она ни разу не чувствовала чужого присутствия? Если в ней есть две души, почему она никогда даже мысли не допускала, что не одна? Разве могут быть её способности каким-то показателем? Да мало ли чего случалось с людьми за последние сто лет. Вот и сейчас королева внутри неё, если она действительно там была, молчала. Нина попробовала обратиться к ней, но ничего не произошло, и тогда она решила отложить вопросы о королеве и задать другие — подобный шанс узнать о Флёрсарин вряд ли когда-нибудь повторится.

— Значит, человеческие души и ваши — это какая-то материя?

— Нет, — Мэйксанейро улыбнулся, и Нине показалось, что ему неловко снова поправлять её и объяснять, но это было необходимо. — Структура души человека почти идентична нашей структуре в состоянии жизни, если угодно. То, чем мы становимся, умирая, сложно назвать одним словом и перевести на понятный вам язык.

— Ладно. Значит, вы обращаетесь какой-то материей, которая отправляется в сосуд, где ждёт своего часа?

— Не ждёт. Проще будет, если я проведу аналогию с… — он взглянул на небо, будто задумался о чём-то, и какое-то