Землянка для адмирала - Ксения Старк

«Веди себя естественно, будто ничего не произошло», — её слова крутились в голове.

Но как? Как можно вести себя естественно, когда неизвестно, куда меня ведут и что ждёт впереди?

Коридоры были узкими, стены отливали холодным металлическим блеском с голубоватыми прожилками, будто сосуды живого существа. Освещение приглушённое, почти мистическое — не лампы, а какие-то встроенные в потолок светящиеся линии.

— Куда мы идём? — спросила я тихо, едва сдерживая дрожь в голосе.

Женщина не обернулась, но её хвост слегка дёрнулся.

— Ты увидишь.

— Это ответ?

— Это всё, что ты получишь сейчас, — её голос звучал ровно, но в нём не было прежней холодности.

Я сжала кулаки. «Жди сигнала», — говорилось в записке. Но какого? И когда?

Мы свернули в более широкий коридор, и впереди показались массивные двери — чёрные, с выгравированными символами, которые слабо мерцали голубым. Женщина остановилась, её пальцы скользнули по панели сбоку, и створки разошлись беззвучно.

За ними — обширное помещение, напоминающее ангар. Высокий потолок, металлические стены, а в центре…

Я замерла.

Что-то похожее на арену.

Круглая платформа, окружённая энергетическим барьером. Вокруг — ряды сидений, пустых, будто зрителей ещё не пустили. Но самое страшное — на арене уже стоял кто-то.

Высокий, мощный, с хвостом, который медленно раскачивался за спиной, как хлыст. Его спина была ко мне, но я узнала бы эту осанку, эти плечи, этот силуэт из сотни людей.

— Саргон…

Когда он обернулся, и наши глаза встретились, всё вокруг будто перестало существовать. Его губы дрогнули, а потом растянулись в улыбке — хищной, самоуверенной, по которой я так успела соскучиться. В уголках глаз собрались знакомые морщинки, а взгляд... Боже, этот взгляд. Он смотрел на меня так, будто я была единственной во всей этой вселенной, кто имел значение.

Он что-то сказал, но он стоял на другом конце арены, слишком далеко, чтобы я могла расслышать его слова.

Сердце рванулось вперёд, будто пытаясь вырваться из груди и прижаться к нему. Я сделала шаг, но женщина с хвостом резко схватила меня за плечо.

— Нельзя.

Я чуть не зарычала от ярости, но Саргон лишь приподнял бровь, его улыбка стала шире. Та самая, дерзкая, бесшабашная, с легким прищуром, будто говорила: «Ну и ну, инженерша, а ты, оказывается, умеешь себя плохо вести».

Я сжала зубы и кивнула. Он был здесь. Живой. Целый. И если он улыбался — значит, всё под контролем. Всё будет хорошо.

Меня усадили на место чуть ниже, чем сидели главы клана. Если Бат Рен даже не удостоил меня взглядом, то Мел Фар не сводила с меня глаз. Ее губы растянулись в широкой, хищной улыбке.

«Она что-то задумала»

Я сжала пальцы на подлокотниках кресла, стараясь не выдать волнения. Внизу, на арене, Саргон стоял, расслабленный, будто это не бой насмерть, а простая тренировка. Его противник — огромный мужчина с шрамами на лице и холодными, пустыми глазами — уже занял позицию.

— Интересно, долго продержится твой адмирал? — Мел Фар наклонилась ко мне, ее голос звучал сладко, как яд.

Я не ответила, лишь стиснула зубы.

— О, не молчи, — она провела пальцем по краю своего кресла, хвост извивался за ее спиной. — Ведь если он проиграет… тебе будет очень больно.

Раньше она была уверена, что он выиграет, но почему сейчас она говорит так, будто сама желает его смерти?

— Он не проиграет, — вырвалось у меня.

Мел Фар рассмеялась — мягко, почти нежно.

— Милая, ты так уверена в нем… Но знаешь что? Даже если он выиграет — это ничего не изменит.

Я повернулась к ней, не понимая.

— Что ты имеешь в виду?

Ее глаза сверкнули.

— Он уже наш.

На арене раздался резкий звук — сигнал к началу боя.

Противник Саргона рванул вперед, его хвост с острым жалом сверкнул в воздухе, как клинок. Но Саргон даже не шелохнулся. Он лишь слегка наклонился, уклоняясь от удара, и…

Улыбнулся.

Я затаила дыхание.

— Он даже не собирается драться всерьез, — пробормотал кто-то из охранников рядом.

И тут я поняла.

Он играет.

Саргон не атаковал. Он провоцировал. Каждым движением, каждым взглядом он выводил противника из себя, заставлял его ошибаться.

Мои ногти впились в подлокотник кресла, оставляя на нём тонкие царапины. Внизу, на арене, Саргон едва уклонялся от очередного удара — лезвие хвоста противника просвистело в сантиметре от него, но он лишь отшатнулся с той же невыносимой ухмылкой, будто всё это была забавная игра.

Его противник — массивный, с перекошенным от ярости лицом — рычал, как загнанный зверь. Каждая атака становилась резче, отчаяннее, но Саргон… Боже, он даже не пытался.

Он танцевал.

Прыжок в сторону — хвост противника проходил мимо, где секунду назад была голова Саргона.