Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Теперь можно и делами заняться. И я втопил по семидесятой по максимуму, наматывая ленту шоссе на все оси. Надо было доехать до более или менее обжитых мест, где есть мотель — как-то спать в кабине меня не прикалывало.

К так себе мотелю у дороги я подъехал уже тогда, когда стемнело и на охоту вышли абстинентные торчки и шлюхи. Время их промысла, да. Поставив на пикап пару заклинаний, я вошел на ресепшен, если можно это так назвать. Типа если расплывшийся от пива у гамбургеров жирдяй, сидящий в проперженном старом кресле и смотрящий телек тянут на портье.

— Эй, там, на борту! — бросил я через стойку.

Заплывшие жиром буркалы сделали пол-оборота, как зенки у хамелеона и уставились на меня.

— Че надо? — очень дружелюбно спросил портье, неэротично колыхая телесами.

У меня аж сердце замерло, так я испугался за его ковбойку. Такого обращения она могла и не вынести. Сейчас как треснет по швам, разойдется и… Нет, я не выдержу вида его отвисших сисек!

— Номер! — бросил я Гранта на стойку.

— За полтос есть только одинарный, — купюра исчезла мигом, как у заправского фокусника.

— Пойдет, — кивнул я.

— Тогда права, — кивнул он, протягивая руку.

Я вздохнул и вложил в ладонь еще одного Гранта.

— Я ваш хороший знакомый, — сказал я. — Запишите, как знаете.

Детина взял купюру и развернул к себе ноутбук.

— Вот ключи, — на стойку упал ключ с брелоком-грушей, которым можно было глушить орков. — Еще что-нибудь?

— Что вы имеете в виду? — спросил я для проформы, прекрасно зная, что мне могут предложить.

— Мальчиков, девочек, еще кого-нибудь? — рискнул детина, не увидев во мне опасности.

— Дайте подумать… — возвел я очи горе. — А, вице-президента. Бывшего.

— Шутник… Негритянку, что ли? Организую.

— Не, не надо.

— Ну, как хочешь. Только посторонних шлюх не водить, усек? — предупредил меня он.

— Не буду, — пообещал я.

— Все, — и он отвернулся, потеряв ко мне интерес.

Номер был как номер, без особых изысков. Кровать, телек на тумбочке, угрожающе рычащий старый холодильник. Я хмыкнул, и дернул за ручку белого друга… как же. Пусто. Бар тут явно не предусмотрен.

Я разделся, погасил свет и потер кольцо призыва.

— Привет! — заозиралась ламия. — Где это мы? Какой-то бомжатник…

— Нормальный мотель из тех, где не спрашивают документы, — пожал плечами я.

— По сравнению с другими, вроде Кволити…

— Тебе-то что? — прервал я ее желание поворчать. — Не тебе лежать под теплым одеялком… Вон, погуляй пока. Обстановку разведай…

— Ага, — довольно облизнула она раздвоенным языком карминовые губы. — Променад — это наше все.

— Ну вот и давай, — одобрил я, убирая «Кольт» под подушку. — Полчаса на прикидку тебе хватит?

— Что я тебе, любительница фаствуда, что ли? — обиделась ламия. — Есть нужно не спеша, с чувством глубокого удовлетворения, за красиво сервированным столом, а не как ты. И не чавкая.

— Кто чавкает? — я потянул из нарукавных ножен атам. — Я?

Ламия показала язык и исчезла в воздухе. А я закрыл глаза и попытался заснуть. Но вот беда, как всегда, не получалось. Ни одна разрекламированная практика не помогает, толку от них…

Повращавшись в кроватиеще с полчаса я вроде бы нащупал удобную позу, но…

— Эй, ты спишь? — громким шепотом осведомилась внезапно появившаяся ламия.

— Ну, как ты думаешь, что можно ответить на такой дурацкий вопрос? — заметил я. — Если спишь, то…

— Кончай философию разводить! И свет не включай. — оборвала она меня. — Сейчас тебя убивать придут.

— Чего???

— А того, — сказала она. — Я слышала, как жирдяй на стойке с каким-то типом созванивался. Что-то ты им не понравился. Или, наоборот, понравился. Гадать не буду.

— Что делать будем?

— Будем сначала посмотреть, — нравоучительно сказала она. — Но ты будь готов, а я тебе сообщу.

— Тебе что-нибудь надо? — я распахнул огромную и неподъемную сумку со всеми своими служебными манатками.

— Не, — покачала она головой. — Ты же знаешь, я сама себе оружие. Да и как я пройду сквозь стены с вон тем вон милым ножиком, например?

Ага. Я представил себе ламию с полуметровым свинорезом, которым я вампирам бошки отчекрыживаю, вышло внушительно. Главное, ей об этом не говорить, а то потребует фотосессию с арсеналом. Она у меня девушка на гламур падкая, помню, как в Голливуде чуть не осталась. А тут решит в инсту выложить, все гламурные кисо от зависти позеленеют. Или посереют под ее стиль.

— Я пошла, — предупредила меня ламия, и для разнообразия вошла в стену.

Да, не хило иметь способности демона, если не брать в расчет моральный аспект. Но сейчас он не нужен.

Я быстро прикинул, как они будут это делать. Мотель, как бы это странно не звучало, не место для подобных разборок. Народу многовато, стенки картонные, да и кровати скрипучие. Вон, в соседнем номере ритмичный скрип кровати с возбужденными стонами будит всех подряд. А если учесть, что жертва может начать внезапно сопротивляться — ни с того, ни с сего, просто из вредности…

Ламия опять с хлопком появилась в комнате. Я аж вздрогнул.

— Похоже, я немного ошиблась. Дело будет чуть посложнее.

— В каком плане?

— Приехал его дружок с шалавой, по типу сутенер. Так вот, он вампир.

— Блин. Ну надо же еще и вампиру в окрестностях быть…

— Неподалеку у него милое уютное гнездышко со свежими — точнее, нет — шалавами, лядский двор. Что упырок шакалит на шалавах — дело обычное, ничего странного, они в основном сутенеры и есть.

— Да, дела… Совсем глубинка опустилась…

— А чему ты удивляешься? — хмыкнула она. — Этим миром теперь рулит Чернобог, вот он своими подопечными его и населяет в темпе вальса.

— Ладно. Что ты предлагаешь?

— Буду рядом, посмотрю, как пойдет. Не бойся, тебе ничего не грозит, — она хотела похлопать меня по щеке, но вовремя передумала. — Так что расслабься и получай удовольствие.

— Угу, — оскалился я.

Чтобы мне чего-то или кто-то грозил — да только минимум главный вампирский папа, Альфа Альф, но тут его не будет. Вот с тем бы пришлось повозиться. А с упырком рангом помельче — даже и не вспотею.

И в это время раздался стук в дверь.

— Все, я исчезаю! — страшным шепотом сказала ламия и растаяла в воздухе.

— Сейчас! — крикнул я в направлении двери, доставая любимый свинорез. Сабля саблей, но тесак иногда рулит больше.

Я повозился со щеколдой и открыл дверь так, чтобы рука с тесаком была скрыта. Ну вот, как я и ожидал…

— Эй, мужик, повеселиться не хочешь? — спросила размалеванная шалава с тонной штукатурки на роже голосом, который должен был быть типа грудным.

— Не-а, — сказал я.