Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

— Блин!!! — выразил свое искреннее изумление Волк.

— С икрой, с грибами, с бужениной? — из-за стойки недоверчиво выглянул мужик. Именно мужик, не бургер, не бюргер, и уж тем более не фон и не сэр, потому что ни один сэр не надел бы косоворотку такого застиранного цвета.

— Чево? — недопонял Иванушка, очнувшись от самосозерцания, самоосознания и самобичевания.

Мужик поник.

— Звиняйте, господа хорошие, я обшибся видать, подумал…

— У тебя есть БЛИНЫ?! — округлил глаза и вытянул шею князь Ярославский.

— Блины… — эхом повторил царевич. — БЛИНЫ!!!

Теперь настал черед трактирщика удивляться.

— Ну не хамбургеры же!

Судя по тому отвращению, с которым он произнес название любимого блюда вондерландцев, ожидать тут чизбургеров, кукурузных хлопьев и грейпфрутового сока тоже не приходилось.

И слава Богу!

— Браток, ты не наш ли часом будешь, не из Лукоморья ли?

— А вы… Батюшки-светы… Земляки! Наши! Наши пришли!!! Груша, мечи все на стол — наши в городе!

— А пироги…

— Есть!

— А пельмени…

— Есть!

— А окрошка…

— Есть!

— А…

— Все, все есть, родные вы мои! Дождался, наконец-то!!! Груня, шевелись давай, клуша вондерландская! К столу милости прошу, гости дорогие!

В зал вплыла с подносом, прогибавшимся от шедевров лукоморской кухни необъятная, как Родина, Груша, хотя ее наряд и внешность наводили на подозрение, уж не Гретхен ли она на самом деле.

Пока Иванушка и Сергий сметали со стола грушину стряпню, хозяин — его звали Ерминок — поведал свою немудрящую историю.

Был ратником его царского величества, во время последней войны попал в плен. К тому времени, как остальные разбежались, он успел жениться на Груше-Грете и получить в наследство от ее родителей трактир. Дома его никто не ждал, поэтому он и согласился осесть здесь, в чужой непонятной стране. Поначалу дела шли неплохо, но потом, когда тоска по Лукоморью стала мужичка заедать, а Груня наотрез отказывалась уезжать, он и завел все эти шкатулки-матрешки, самовары-березки и пельмени-пирожки. На сердце полегче стало — как дома побывал. А дела наперекосяк пошли. Не жрет проклятый бюргер (или бургер?) холодец, а от окрошки его и вовсе выворачивает. Захирело заведение, денег только что разве на собственный прокорм хватать стало, а все по-старому Ерминок делать ни в какую не хочет — загадочная лукоморская душа, значит. Вот так и живут — ни шатко, ни валко. В харчевне напротив скатерти от пятен отстирывают, а у него — от пыли…

— М-да… — зачесал в затылке царевич. — А как же пельмени, блины, расстегаи?.. Ведь это же объективно вкусно, лукоморец ты или вондерландец!

— Так ить штоб попробывать-то, зайтить надоть, а их после грибов моих маринованых сюдыть на варкане не затянешь, только наши купцы и приходють, когда в Мухенвальде бывають.

«Один-один,» — злорадно отметил Иванушка «Мухенвальд», а в слух сказал:

— А что с грибами-то вышло?

— Да ничего особенного… — пожал плечами мужичок. — Поперву послал я Груню одну грибы собирать, потом научил, как солить-мариновать их — да сам-то и не посмотрел — неколды было — ремонт тут делал как раз… Хто ж знал, что она все мухоморы в округе соберет, да еще и в деревне прикупит… Ну, померло их тут потом человек тридцать-сорок, так ить это ж мухомор, не рыжик же, они чего хотели?

— М-да, в самом деле… А заманить сюда как-нибудь потом вы их не пробовали? — царевич неожиданно для себя принял близко к сердцу злоключения несчастного Ерминка — лукоморской диаспоры Вондерланда.

— Дак как их ить заманишь… Не овечки ить… За руки на схватишь…

И тут Ивана осенило — овечки, заманить, плутовство Сергия в красильне, «Hte Vodka» — все смешалось в голове его на мгновение, и в следующую секунду родилась уже идея.

— Я знаю. Я знаю, как их можно заманить. Доставай заначку, начинай готовить. Посетители тебе будут, — решительно хлопнул он ладонями по столу. Глаза его заблестели. — Слухай сюды, хозяин.

Весть о том, что в трактире «Березка» каждый пятый стакан лукоморского сидра дается бесплатно, а каждому, заказавшему какой-то расстегай — чизбургер в придачу, распространилась среди публики Конторского района как пожар в лесу — непонятно откуда взялась и моментально расползлась во все стороны, побуждая затронутых горожан к неотложным действиям. Мало помалу, к «Березке» начал стекаться народ. Нет, не для того, чтобы попробовать — хватит, напробовались поганок под маринадом — а просто для того, чтобы убедиться, правда ли это — ведь невиданно-неслыханно такое чудо в цивилизованном мире — чтоб трактирщики в здравом уме и твердой памяти свой товар за просто так всем желающим раздавали. А раз уж зашли, то почему бы ни пропустить стаканчик-другой… третий-четвертый… пятый… Просто так, без задней мысли… А хозяин и в самом деле оказался душа-человек — пятый бесплатно наливает, никого не обижает, да еще и рассказывает, как эту «Hte Votku» пить правильно надо — с огурчиком солененьким — не бойтесь, не отравитесь! — с пирогами, с осетринкой — ничего, что по серебряному талеру за порцию — она того стоит, с пельмешками — ух, хорошо пошла, вернуться не обещала!.. А с заливным-то как оно понеслось!.. Только дух захватывает! А грибочки-то маринованные да соленые с картошечкой жаренной — они ведь и вправду вполне ничего! Наливай, хозяин, десятый за счет заведения!.. Под такое и помереть не жалко!..

Сиротливо засыхали на стойке три подсадных гамбургера.

Всеобщее веселье бальзамом проливалось на душевные раны Ерминка и его жены и золотом — на финансовые.

В лексику вондерландцев ненавязчиво вошло, да там и осталось «Еще», «Чуть-чуть» и «До дна».

А «Березка», как выяснилось, оказывала посетителям еще одну услугу — выпивших пятнадцать рюмок водки домой отвозили бесплатно. Только до заветной цифры редкий мюхенвальдец дотягивал. Что ведь лукоморцу хорошо…

Сбились с ног два молодых официанта — принеси-унеси-налей-проводи — голова кругом пойдет.

И окрестным мальчишкам работа нашлась — загружать подгулявших гостей в тачки и развозить по домам. «Развезло — развезем!» — выкрикивали они, описывая круги вокруг и без того нетвердо стоящего на ногах бюргера, пока у того не начиналась морская болезнь. «До дому — медяк, в кутузку — за так!»

В окне безлюдного трактира напротив маячила завистливая физиономия конкурента.

Закрылась «Березка» далеко за полночь. Отгрузив последних, самых стойких или позже всех пришедших клиентов, Иван, Серый и Груша в изнеможении опустились на скамью. Ерминок за стойкой с подкашивающимися от усталости и волнения ногами и чувством глубокого удовлетворения подсчитывал прибыль.

— Ну, как оно, хозяин? — крикнул Иванушка.

— За последние пять