Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

показался причал. Вода в широкой заводи Малой Хадырьяхи билась о берег белым бурунами, хотя земля под ногами больше не тряслась. Моторка Ивана, привязанная как собачка к столбику, испуганно кружилась вокруг привязи.

Иван бросил вещи на берегу и вытянул лодку на сушу.

— Не нравится мне это. — Признался он, закидывая в неё сумки. — Река нервничает.

— А уж как я нервничаю. — Алена сняла рюкзак. — Скорее бы домой добраться.

— Помоги. — Попросил брат, сталкивая лодку назад в воду. — Запрыгивай. — Посоветовал он сестре.

Алена запрыгнула. Иван скинул привязь со столбика и запрыгнул сам. Лодку качало на волнующейся поверхности. Завел мотор и завернув крутой вираж, направился в сторону слияния двух рек. Широкий Пур штормило еще сильнее. Лодка прыгала с волны на волну, пришлось даже снизить скорость. В какой-то момент она вошла в резонанс с амплитудой волн и принялась слишком высоко задирать нос и становиться неуправляемой.

Иван чувствовал, что ничего не закончилось. Наоборот, всё только начинается и поэтому постоянно оглядывался назад. Ему казалось, что опасность придет со спины и как раз в тот момент, когда он не будет смотреть в ее сторону. Алена же наоборот, успокоилась и снимала на камеру телефона. Надеялась потом удивить одногруппников своими приключениями.

Мимо проносились другие моторки и даже катера, направляющиеся в сторону Уренгоя. Все спешили. Иван еще надеялся, что землетрясение было локальным и что Тихий оно не задело. Но судя по лицам тех, кто встречался ему, по тому, как они спешили, понимал, что тряхнуло везде.

Обычно дорога между Тихим и Уренгоем занимала два часа, и в этот раз они показались бесконечными. Только когда река сделала знакомый поворот, за которым открывался вид на поселок, и показались неповрежденные дома, Иван облегченно выдохнул и сбавил обороты двигателя. Теперь он пожалел, что отменил заказ на соль и опилки, придется ехать снова.

— Вануйто. — Сестра ткнула его рукой в спину. — Смотри.

Иван обернулся и застыл. То, что он увидел, никак нельзя было назвать настоящим или реальным. Вместо привычного горизонта, обыкновенного в этих местах, где небо спускалось к земле, он увидел стену земной поверхности, наоборот, вздымающуюся к небу. Было ощущение, что они оказались в гигантском углублении и видели его края. Рука непроизвольно потянула рукоятку акселератор на максимум. Лодка ускорилась.

— Что это? — Алена перебралась ближе брату и вцепилась ему в руку.

Задранный горизонт как будто приближался. Происходящее казалось сном, бредом или же какой-то невероятной оптической иллюзией. Иван зацепил дном мель и чуть не опрокинулся. Алена завизжала от страха и вцепилась еще сильнее в брата, мешая управлять лодкой. Иван усилием воли сконцентрировался на управлении.

Мать ждала их на берегу и замахала руками, когда поняла, что это ее дети. Иван не стал причаливаться в положенном месте, на скорости выскочил на пологий пляж. Моторку протянуло метров на десять вглубь. Обернулся и увидел, как вспучившийся горизонт задирается ввысь вместе с рекой, озерами и ельниками. По его гребню часто сверкали вспышки молний.

— Алёнка, хватай мамку и бегите как можно дальше от берега. Я за вами.

Мать сослепу не сразу поняла в чем причина беспокойства. Забеспокоилась, что с детьми произошла какая-то неприятность, но дочь показа ей вздыбившийся горизонт. А помимо него земля под ногами начала опасно вибрировать. Иван схватил пару больших сумок, посчитав, что в них лежит самое ценное и побежал следом за своими женщинами. Народ начал выбегать на улицу и столбенел от ужаса, увидев такое, что не укладывалось в рамки представления о нормальности. Мир словно вывернулся наизнанку.

Зазвенели стекла в домах, закачались столбы и деревья.

— Бегите дальше от реки. — Выкрикнул Иван замешкавшимся землякам.

Повесил одну сумку через плечо, ухватил мать за руку и потянул за собой. Она уже начинала сдавать и принималась кашлять под нагрузкой. Тряска усиливалась. Люди стали спотыкаться и падать. Иван тоже оступился, когда его нога вдруг не нашла опору на нужной высоте. Тяжелые сумки перевесили его, и он упал. Мать упала вместе с ним. Алёна закричала и попыталась поднять их, но тут их понесло вверх с приличным ускорением. Земля под ними тряслась и лопалась с артиллерийским громом. Дохнуло ледяным холодом, сильным запахом озона и забросало грязью. Иван крепко держал мать за руку и чувствовал, как сестра схватила его за ногу и кричит.

Потом они начали опускаться и снова всё тряслось и скрежетало так, что болели уши. А после резко затихло. Кроме Алены, которая продолжала кричать, и уже осипла. Она вжалась в ногу Ивану и не отпускала ее.

— Ну, хватит уже. — Иван оторвал ее от себя. — Закончилось, кажется.

Алёна замолчала и медленно открыла глаза.

— Совсем? — Спросила она неуверенно ослабшим голосом.

— Надеюсь. — Иван осмотрелся и понял, что сам держит мать за руку железной хваткой.

Пальцы расцепились с трудом. Мать как будто ничего не заметила. Она в полной прострации смотрела по сторонам и ничего не понимала. Соседи постепенно подавали голос и тоже приходили в себя. Никто не ревел, не голосил. Ожидаемая реакция совершенно не подходила тому, что произошло.

— А что это было? — Спрашивал каждый, кто начинал понемногу соображать.

Ответов не было. Как можно было назвать то, что даже описать не получалось. В человеческой истории подобного события не происходило и потому у него не имелось никакого названия и описания.

Иван посмотрел в сторону Тихого. Часть домов осталась стоять, но относительно горизонтали они все покосились на одну сторону. Если кто-то не успел выбежать, то скорее всего они не пострадали. Не было видно двух крайних домов, в которых уже давно никто не жил. Над землей в той части, через которую уже прошла катастрофа, висела дымка. Бугрящийся горизонт удалялся, вздымая земной рельеф.

Алёна принялась кашлять. Сказывался долгий крик, саднило горло. Она кинулась в одну из спасенных сумок и вынула из нее бутылку воды. Сделала несколько глотков и замерла, боясь снова сорваться в кашель.

— Если я осипну навсегда, мы меня точно с рук не скачаете. — Нашла она в себе силы пошутить. — Мам, попей воды. — Она протянула бутылку.

Мать взяла, но что с ней делать не знала. Сознание ее еще блуждало где-то вне тела.

— У тебя нашатыря с собой нет? — Спросил Иван.

— Нет. Я не падаю в обмороки. — Алена поднялась во весь рост. — Ого, а река наша где?

Иван тоже поднялся. Русло от реки блестело мокрым дном, но воды в ней не осталось. Он посмотрел чуть дальше и увидел огромный разлом, от краев которого интенсивно растекался туман. Он решил, что речка слилась