Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

— Прекрасно, — сказал Клавдий, чувствуя, как сведенные судорогой мышцы живота постепенно расслабляются. — Значит, ее невиновность полностью доказана.

И снова никто ничего не сказал. Мартин тяжело дышал, от его невозмутимости не осталось и следа; а чувствует ли он радость, подумал Клавдий. Хотя бы облегчение. Или он думает сейчас только об Эгле? Мир ужасно несовершенен, Мартин сказал: «Моя жена в эту комнату не войдет», имея в виду, что он, конечно, в отличие от Клавдия, такой подлости не совершит и ситуацию контролирует…

Референт заморгал, прислушиваясь к голосам в наушнике:

— Патрон… висят звонки из провинций… и опять герцог…

Клавдий посмотрел на Оскара. Тот отвел глаза:

— Неужели вы думаете, что я могу влиять на герцога, патрон?!

— Если не можете, мы получим локальную войну в центре города Вижна, — сказал Клавдий. — При участии ведьм, и я не угрожаю. Я констатирую: ведьмы не останутся в стороне, их привлекает насилие. Они будут здесь — сколько их осталось в нашем чудесном городе после «ведьминой ночи».

— Да что же вы творите? — прошептала Элеонора. — Вы же видите — всё, вы победили, мы проголосуем за всё, что вы еще вытащите из рукава…

— Выбирайте выражения. — Клавдий бросил на нее ледяной взгляд. — И спросите у господина Оскара, что он намерен предпринять в ближайшие несколько минут.

— Герцог — идиот, — в отчаянии пробормотала Элеонора.

Все сделали вид, что не заметили ее бестактности.

— Могу я хотя бы выйти, чтобы позвонить? — сквозь зубы спросил Оскар.

— Разумеется. Прошу вас.

Уже у двери Оскар повернул голову:

— Патрон, если мне удастся оказать Инквизиции эту услугу… я имею в виду — заставить герцога передумать…

— Это не услуга, — Клавдий улыбнулся. — Это ваш долг, пока вы еще куратор.

Оскар молча вышел.

х х х

Ивга получила текстовое сообщение:

«Все обвинения сняты. Отдыхай. Не смотри новости».

Она сидела в гостиной, над сумкой с вещами — белье, одежда, кое-какая косметика, ноутбук. На секунду прижала телефон к щеке. Вдохнула. Выдохнула. Хрипло рассмеялась.

«…На первый день из леса явились звери, подобные волкам, и растерзали третью часть всех живущих в поселке, и зверей послала ведьма. На второй день задрожала земля, и люди проваливались, будто в трясину, и это тоже сделала ведьма. На третий день она явилась сама и шла по улицам, хохоча, и кровли падали на головы тех, кто был жив еще. А ведьма говорила, ее голосом повторяли, будто смердящими ртами, ямы деревенских нужников: я пришла с вами посчитаться, любимые соседушки…»

Книга соскользнула с колен и упала на пол. Библиотечная, редкая. Нельзя с ней так.

Не смотри новости, написал ей Клавдий. У Ивги как раз работал телевизор на стене: военная техника на улицах Вижны. Сообщение из канцелярии герцога — действия Великого Инквизитора подпадают под закон о неповиновении власти. Воспользовавшись тем, что верховные инквизиторы округов собрались в столице, герцог обращается к своим наместникам в провинциях, предлагая взять окружные Инквизиции под государственный контроль…

Ивга подобрала с пола книгу, открытую все на той же странице.

«…И они упали на колени, и умоляли пощадить их, и раскаивались, что прежде гнали ее, и били ее, и заставляли страдать, но ведьма смеялась в ответ. И все орудия, бывшие в селении — вилы, топоры, дубины и колья, и ржавые крюки, вбитые в стены, — все это обрело злую волю и накинулось на людей, и кровь поднялась фонтаном, а ведьма хохотала…»

— Кто теперь будет защищать нас от ведьм? — кричала женщина на экране. — Герцог?!

Ивга огляделась в поисках телевизионного пульта, лежавшего прямо перед носом, а новости на экране продолжались своим чередом: студентов и школьников посреди дня распустили по домам, полиция умоляет граждан избегать людных мест и ограничить перемещения, по улицам Вижны идут танки.

х х х

Оскар вернулся куда быстрее, чем его ждали. Это был совсем другой Оскар — тот, что вышел из комнаты, был зол, растерян и, наверное, побежден, но все еще полон достоинства. Пожалуй, только остатки достоинства и заставили его вернуться в комнату Совета, а не бросить все, например, и не сбежать в родную провинцию. Оскар пришел, чтобы выпить чашу унижения до дна:

— Разговор с его сиятельством не состоялся.

— Как же та-ак? — огорченно протянул Клавдий. — Герцог ведь обещал вас подсадить прямо в кресло Великого Инквизитора. Вы же считали его своим другом. А он не стал даже разговаривать, да? Как же можно так откровенно вас игнорировать? Столь демонстративно ставить на место? Это возмутительно, господа кураторы, вы не находите?

Оскар смотрел воспаленными, тоскливыми глазами. Это был именно тот момент, которого так боялись все подчиненные Клавдия, — да и не только подчиненные. Многие высшие чиновники опасались когда-нибудь оказаться на нынешнем месте Оскара; никто за столом не решался вставить ни слова, только Мартин вдруг поднял голову:

— Ситуация вышла за рамки борьбы за кресло, вы не находите, патрон?

Он казался много старше своих лет, говорил отстраненно и веско. Все, кроме Оскара, смотрели теперь на Мартина. Спорить с Великим Инквизитором в этот момент может только сумасшедший, читалось на их лицах.

Клавдий улыбнулся, от этой улыбки Оскар вздрогнул, а Элеонора судорожно вдохнула сквозь зубы.

— Не надо указывать мне на рамки, — мягко сказал Клавдий. — Это плохо заканчивается.

— Патрон, — пробормотал референт, которому ужасно хотелось в этот миг оказаться где-нибудь в другом месте. — Инцидент… на окраине… военные попытались остановить инквизиторский патруль… демонстранты вступились… Драка… Стычки с военными. Отдан приказ не стрелять, но… солдат забрасывают камнями прямо в оцеплении…

Два наушника, каждый на своей волне, что-то бубнили ему двумя взвинченными голосами — мужским и женским.

— Мы популярны, господа, — констатировал Клавдий. — Приятно, когда народ столь ценит свою Инквизицию.

— Вы сказали, что герцог пойдет на попятный, — пробормотала Соня.

— Обязательно, — Клавдий благожелательно кивнул. — Но все по порядку. Сначала паника, военное положение и, возможно, атака ведьм. Поучительно, не так ли? Все извлекаем уроки, господа. И герцог извлекает уроки…

— И я извлекаю уроки, — сказал Мартин и встал.

Клавдий не пытался его остановить — знал, что на этот раз не получится. Мартин шел, не оглядываясь, выходя из этого кабинета, возможно, навсегда. Бесшумно закрылась дверь; за окнами выли, перекрикивая друг друга, сирены.

— Перерыв, господа. — Клавдий поднялся из-за стола, буднично, как ни в чем не бывало. — Свяжитесь с заместителями в провинциях, узнайте новости, убедитесь, что действия, предписанные чрезвычайным положением, исполняются в полной мере. Увидимся через полчаса.