Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Сделка, миледи, такая простая и такая выгодная для всех, — он тряс её как какую-то куклу. — вы становитесь вместилищем для духа дочери Мэб, а взамен получаете вечную жизнь, молодость и красоту.

— Это не жизнь! — выкрикнула Адель. — И это не я! Я чувствую, как её дочь пожирает меня изнутри! Она заменяет меня!

— Ну так надо внимательней читать, что написано между строк контракта, — засмеялся Каратель. — Но вернемся обратно к истории. Вы ведь, молодой человек, наверное, знаете о подменышах? Детях, которых выкрадывают фейри и подменят своими? Так вот это, — он кинул Адель к шкатулке. — Это подменыш высшего ранга. Видите ли бессмертные короли и королевы фей не могут принять человеческое обличие, если им такое не даруют. Так что они подселяются в тела смертных и, со временем, поглощают их сознание и душу, делая частью себа. Адель, стоит отдать должное, поразительно стойкая смертная. Несмотря на то, что дочь Мэб уже полтора десятилетия живет внутри неё, личность Адель еще не разрушена. Более того — она умудрилась подчинить себе дочь королевы.

Алекс вспомнил ту игрушку, которую использовала Адель в клубе. И пластмассовый брелок на аукционе. Она вовсе не лечила свое тело. Чтобы там не использовала девушка — это сдерживало фейри внутри неё.

— Но все имеет свои активные и пассивные фазы. В этот день, когда ей исполняется восемнадцать лет и, одновременно с этим наступает день осеннего равноденствия, когда Зимний Двор вступает в свою активную фазу, Адель больше не сможет сопротивляться своей новой сути. Она станет принцессой Зимнего Дворца. Или принцесса станет ею. Если честно, я не силен в столь сложных метафизических процессах.

Она плакала. Что-то говорила.

Алекс же держался за штырь так, будто это удерживало его сознание в этой поганой реальности.

— Я сперва вообще не хотел браться за это дело, — вздохнул Каратель и пнул тело девушки. — Видите ли, молодой человек, я больше специализируюсь по черным магам. Вернее — вашему истреблению. Вы, может, даже слышали обо мне.

Он снял перчатки. Руки, покрытые черными черепами. Алекс слышал об этом маньяке из числа святош. Черные Руки. Знаменитый охотник на нечисть.

— И ты… называешь… меня… черным… — прохрипел Дум.

— Ну а как еще, — пожал плечами Черные Руки. — или ты вот об этой дурочке? Молодой человек, ай-ай-ай, нельзя так относится к магии. Фейри, пусть и неприятные господа, не без этого, но они — сама природа. В них нет ни добра, ни зла, только стихия. У них — стихия, а у меня приказ. Очень приятный приказ. Остановить одного глупого, зарвавшегося черного мага, решившего сунуться в игру, смысла которой даже не понимает.

… Ты понятия не имеешь, во что впутываешься…

… Ты думаешь, что знаешь, дух…

— Кстати об игре, — Каратель наклонился и поднял шкатулку.

— Нет, — Адель что было сил потянулась к ней, но её отбросил мощный пинок.

— Фейри помешаны на своих понятиях о честной игре. Если есть яд, должно быть и противоядие. Если можно заколдовать, то можно и расколдовать. Если есть не особо честный контракт, то будет и способ, как все вернуть вспять. И вот здесь, — Каратель размахнулся и швырнул шкатулку в открытую пасть океана. Адель истошно закричала и попыталась броситься следом, но он её не пустил. — там сердце смертной девушки. Сердце, вместо которого в её теле сейчас бьется осколок льда. Ну, метафорически, конечно. Фейри вообще — одна сплошная метафора. Так что видите, мистер Думский, как все забавно получается.

Каратель поднял пистолет.

Алекс только улыбнулся.

Действительно — забавно.

Он оторвал руку от штыря, а затем вытянул её перед собой и выставил вперед средний палец.

— Ты… сдохнешь…

— Нет, мистер Думский, сегодня сдохните только вы.

Он дважды нажал на спусковой крючок.

Адель закричала. Её крик постепенно переходил в вопль, вопль становился ветром, ветер штормом, а затем на весь город обрушилась жуткая метель.

Она поднялась закованная в ледяную броню, с двумя мечами, выкованными из самой темной ночи года, а вокруг Каретеля уже запылали волшебные печати.

Но Алекс все этого не видел.

Он медленно засыпал.

Наивный черный маг.

Глупый черный маг.

Мертвый черный маг.

Глава 41

Глава 41

— Алекс…

Он не хотел открывать глаза.

— Алекс, прошу тебя…

Не хотел, чтобы этот сон заканчивался. Не хотел, чтобы все вновь повторилось. Уже в третий раз. За что ему это? Чем он так насолил старому хрену в вечном городе? Что он такого сделал еще до своего рождения, чтобы заслужить все это?

Почему он?

Нет, он не хотел просыпаться.

— Пожалуйста…

Но не мог этого не сделать.

Он открыл глаза. Штырь в его теле превратился в воду, вместе с которой из раны вытекала кровь. Пули, застывшие и обернувшиеся ледяными сосульками, валялись рядом с ним.

Карателя нигде не было. Только развороченный, полуразрушенный док. Где-то еще горели искры от разбитых трансформаторных будок и оборванных проводов. Местами поднимались высокие сосульки. Место битвы мага и принцессы Зимнего Двора — ледяное побоище невероятных масштабов.

А еще с неба падал снег. Крупными хлопьями он ложился на её длинные ресницы и глаза. Глаза, стремительно меняющие цвет на ярко голубой, почти небесный.

— Пожалуйста, Алекс…

— Нет, — закачал он головой. — я не могу… там, в море есть твое сердце. Я найду и…

— Уже нельзя, — она улыбнулась. Так же тепло и спокойно, как и всегда. Она поднесла ладонь к его лицу. Такую холодную… — Я впустила её… воспользовалась её силой. Теперь пути обратно нет…

Алекс знал, что она говорит правду. Знал, что все так и было. Но между знанием и верой лежит огромная бездна. Бездна, из которой Алекс не хотел выбираться.

— Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем. Я найду лекарство. Ты ведь…

С её щеки упала слеза. Или это была щека Дума и его слеза? Он не знал…

Она вложила ему в ладонь револьвер. Тот самый, что и начал их путешествие. Револьвер, который никогда не предназначался для Дума. Она хранила его на крайний случай. На этот крайний случай.

— У меня не хватит сил нажать на курок, — прошептала она.

Почему у него должно хватить? Почему он должен это сделать? Разве у него