"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

деликатным и мягким. Он сообщал Хозяйке, что не стоит беспокоиться за Лазарет в своё отсутствие, что между ним и Татьяной будет постоянная связь, установленная посредством СЭТ, и… что станция будет ждать её.

В ответ Татьяна Викторовна благодарно погладила тёплую стену и направилась в сторону смотровой. Конечно, дел был невпроворот — следовало законсервировать Икринку, проверить — все ли данные по последним проведенным процедурам занесены в архивы, посмотреть, как работает биоморфор после вмешательства Уиффуи и дать Э указания по продолжению ротации штаммов лихорадки Го-Крейги в Лаборатории. Но вместо этого она забралась с ногами в кресло и просидела в нём почти до утра, рассеянно поглаживая забравшегося на колени пса и вместе с неугомонным тампом любуясь далёкими, но такими близкими звёздами перекрёстка миров сектора Див.

* * *

Нервное напряжение не дало Татьяне выспаться. Рано утром она уже была на ногах, занимаясь подготовкой Лазарета к консервации. Она и в прежней, земной жизни никогда не оставляла посуду в раковине — на вечер, добивалась стерильной, как в операционной, чистоты маленькой кухоньки в их с Артёмом квартире. Поэтому, когда, ближе к обеду один патрульный МОД и звено вооружённых кораблей сопровождения Ассоциации вышли из прорехи, все приготовления были завершены, и собранная сумка уже стояла у порога шлюзовой. Нервничающий Бим с лаем носился по коридорам, а Татьяна Викторовна, поглаживая тампа, обхватившего её шею, безмолвно прощалась с покоями Учителя, стоя на пороге. В одном из карманов её старой дорожной сумки уже лежали фигурка крелла и другая, только вчера сооружённая такайским механиком из подручных материалов.

Когда прозвучал стыковочный сигнал, Татьяна налепила пластинку СЭТ на лоб и пошла встречать прибывших.

Единственным гостем оказался Ту-Роп. Прижимая огромные кулаки к груди, он улыбался так широко, что Татьяне стало бы страшно, не научись она отличать искреннюю радость ту от угрожающего оскала.

— Лу-Танни! — воскликнул Ту-Роп. — Вы готовы отправляться?

Татьяна отдала Э мысленный приказ будить МОД и потянулась к сумке, но ту остановил её.

— Прежде я обязан передать вам кое-что от нашего общего знакомого! — и он хитро подмигнул обоими глазами.

Развернувшись, вытащил из шлюзовой контейнер высотой в человеческий рост, в котором переливалось и кололо глаза ярчайшими иглами света что-то, похожее на взбесившуюся обмёрзшую ёлку.

— Что это? — изумилась Татьяна.

Прибежавший Бим грозно залаял на непонятную вещь.

— Это иниевый сактус, — улыбнулся Ту-Роп. — Они очень редкие и растут только в самых холодных и уединенных уголках Майрами. Куда его ставить?

— Да он же погибнет! — воскликнула Татьяна Викторовна. — Ведь на станции тепло.

— А защитный контейнер зачем? — удивился ту. — Автономный, постоянно поддерживающий необходимую температуру и влажность. — Он хихикнул. — Да, потратился мой брат Ту-Гак, что, вообще говоря, для него не свойственно! Так — куда?

— В смотровую! — не задумываясь, ответила она. — Пускай звёзды тоже любуются его красотой!

Ту-Роп хмыкнул, легко поднял контейнер и понес в сторону смотровой. Следуя указаниям Татьяны, поставил «ёлку» в углу, так, чтобы рассеянный звёздный свет, преломляясь через её зигзагообразные ветки, падал вокруг алмазными брызгами. Татьяна даже застыла, забыв о том, что пора идти и любуясь прихотливой игрой света. В самом низу контейнера она разглядела короткую надпись на межгалактическом коде. Подошла, наклонилась, щурясь от яркого света, которым щедро делился с темнотой космоса редкий иниевый сактус. Прочитала и будто наяву услышала ликующий клич ту с шерстью цвета топлёного молока, летящий сквозь пространство от замороженных холмов Майрами до стерильных коридоров Лазарета: «Я — жив!».

Все ещё улыбаясь, Татьяна направилась в ангар, на ходу подхватив Бима на руки. Ту-Роп уже сидел в одном из кресел её МОД.

— Не возражаете, я полечу с вами, Лу-Танни? — спросил он.

Татьяна кивнула на кресло первого пилота, но Ту-Роп поднял огромные ладони.

— Не имею ни малейшего желания управлять, доктор! — воскликнул он. — Это наш командор ни дня не может прожить без выхода в космос, но не я.

Татьяна сама села в кресло первого пилота, активировала управление, поместив руку в универсум.

— Не умеете управлять? — изумилась она.

— Почему не умею? — оскорбился ту. — Умею. Просто не люблю. И если есть возможность свалить на другого эту обязанность — я обязательно так и сделаю!

Ту-Роп захохотал настолько жизнеутверждающе, что оба тампа, повисшие, сцепившись щупальцами, под потолком кабины, порскнули в стороны.

— Однажды… — отсмеявшись, принялся рассказывать ту.

МОД Лазарета покинул док и, сопровождаемый эскортом, двинулся в ту сторону, где уже клубилось и текло пространство, образовывая прореху. «Несмотря ни на что, — думала Татьяна под мерный гул голоса ту, — я жива! И пока я буду жить — во мне будут жить память об Артёме и любовь к нему, бесконечное уважение к Учителю и печаль от его потери. И мой Лазарет, в который ничто не помешает мне вернуться!».

Пускай судьба тщетно запутывала её в свои сети. Татьяна ускользнула из ловушек и осталась собой. Единственное, из чего у неё не было желания выпутываться — так это из звёздных тенёт вокруг Лазарета.

МОД удалялся от маленькой станции, взблескивающей стрекозиными крыльями батарей, всё дальше и дальше. Вот он мягко задрожал, переходя на энергию гипердвигателя, и ринулся в Поток. Последняя мысль, которая пришла Татьяне в голову перед тем, как Лазарет сектора Див исчез со следящих экранов, была о том, что из всех событий, которые ещё могут случиться с нею в холодной бесконечности космоса, только одно может действительно помешать вернуться. Единственная причина, над которой никто не властен — смерть.

Мария Ермакова

Лазарет на перекрестке миров-4

Станция

Пролог

Слабая дрожь универсума под пальцами указывала на работающие в полную мощность двигатели МОД. Татьяна наслаждалась управлением кораблем, совершенно не слушая болтающего без умолку Ту-Ропа. Она вновь и вновь анализировала собственные ощущения. Печали, острой, как наконечник иглы, кольнувшей в сердце, когда Лазарет скрылся из виду; собственной беспомощности в пустоте космоса, несмотря на защиту МОД и кораблей сопровождения Ассоциации; волнения и тепла — при мысли о встрече с Ларрилом, и внутреннего пророческого какого-то беспокойства, испытываемого теми, кто однажды ступает с проторенного пути на узкую лесную тропинку.

Однако, несмотря на все перечисленное — Татьяна Викторовна не чувствовала себя одинокой. Пластинка СЭТ на лбу была неощутима, как и Э, притихший в сознании, но Татьяна знала, что Управляющий Разум Лазарета с ней, здесь. Знала это так же точно, как и то, что у неё в груди есть сердце, и оно бьётся. Подобное чувство со-причастности было ей знакомо. Как-то, ещё при жизни