"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

СиАйЛион резко вскинул длиннопалые руки, прерывая его.

— Прошу вас, доктор! Кваллабра — миф. Чёрные такаи — почти миф. То, о чем вы хотите поведать миру — больше похоже на страшную сказку, чем на научное открытие.

Лу-Тан вздохнул.

— Я видел его часть Кваллабры и знаю, что в нашем мире такой вещи не место, Си-Айлион. Я держал её и… Чистая вода! Мне не передать вам ощущения её ментального следа. Не верите Чреше, поверьте мне — Кваллабра не из нашего мира, не из нашего времени.

— Ну, хорошо, — СиАйЛион вновь начал свое бесцельное скольжение по помещению, — предположим, вам я верю. Но можем ли мы использовать часть информации вне контекста её целого? Мне ли говорить вам, как порой бывают запутаны сакральные тексты, смысл которых, воспринимаемый без малейшего кусочка, оказывается утерянным или даже полностью противоположным первоначальному?

Крелл молчал. Татьяна буквально кожей ощущала, что Учитель сомневается в необходимости своих следующих слов.

— Чреше видел всю Кваллабру, СиАйЛион, — наконец, с крайней неохотой признался он. — И успел зарисовать символы до того, как её расчленили и растащили по галактике такаи-отступники.

— Он знал о Логове? — вскричал сирион, резко поворачиваясь к креллу. — Знал, и не поставил Ассоциацию в известность?

— Он… — попытался успокоить его Лу-Тан, но был остановлен.

Уже знакомая Татьяне клубящаяся тьма окутала одну из стен помещения, формируя туманный тоннель, на фоне которого проявилась чёткая и яркая фигура с кристалиновыми глазами.

— Не спорьте, друзья мои! — воскликнул гость, улыбаясь.

От его улыбки становилось как-то не по себе. Будто сквозняк задул из полуоткрытого окна, прошёлся по обнажённой коже, вздымая волоски и вызывая мурашки вдоль позвоночника. Собеседники потрясённо уставились на пришельца.

— У меня мало времени, — быстро заговорил Чреше, резко скрывая улыбку под чёрными губами. — Я пришёл проститься, ибо какое-то время назад покинул галактику и… вообще всё, что можно покинуть. Мне жаль, что другие члены Совета Стражей не услышат моих слов, но я надеюсь, вы двое донесете до них всю серьезность сказанного. Угроза существует. Прошу, СиАйЛион, услышь меня и поверь — мне больше нет причины врать или набивать себе цену. Я успел расшифровать Кваллабру до того, как попал в Криз-зон три, и отправил данные с Посланником, сочтя существующие системы связи небезопасными. Но, судя по вашему спору, Посланник не достиг никого из Стражей. Был ли он перехвачен или уничтожен, увлечён потоком астероидов или попал в сладж — сказать невозможно. Передать всю глобальность и чудовищность грядущего катаклизма за время, отведенное мне — тоже. Поэтому я скажу главное, а остальное вы додумаете сами. В нашей галактике существует ещё шесть зон перехода, подобных Криз-зон три. Структура пространства внутри них такова, что позволяет мгновенно переместиться в центр сектора А, откуда открывается доступ в любые уголки пространственно-временного континуума вселенной. Все, созданные Неназываемым народом Врата будут открыты в назначенный час. И в этот час придет конец установленному миропорядку — так говорится в Кваллабре. В той её части, что попала ко мне в руки, рассказывалось, как собрать ключ и открыть врата отсюда, чтобы попасть туда. Не знаю, кто может решиться на это! Не знаю, для чего это нужно! Возможно, Чёрные такаи мечтали не просто вернуть своих богов, но вернуться к ним!

Чреше обвел присутствующих сияющими глазами. В кристалиновых озерах ещё плескался остаточный свет личности, но нечто — пустое и грандиозное, безмолвное и пугающее — уже растворяло его в набегающих волнах вечности.

— Лу-Тану известно, почему я стремился разгадать тайну Кваллабры, — продолжил он, и голос напоминал тихий рык голодного льва. — Падение стайев было предсказано нашими старейшинами. Тщетно пытаясь спасти свою цивилизацию, я искал ответы в тайных и запрещённых культах галактики и вышел на след великой истины, которая может обернуться для вас смертью. Моих слабых сил не хватило на то, чтобы предотвратить уничтожение Дарка! Даже услышь меня вовремя вожди моего народа, Стражи порога и руководство Ассоциации — мы не смогли бы спасти стайев, ибо расовая параллель установлена, и бинарность подтверждена Кваллаброй…

— Говори! — закричал СиАйЛион и голос его сорвался. — Кто будет следующим? Кого вы утащите за собой в небытие?

Лу-Тан закрыл глаза. Татьяна видела цветовые пятна, бесновавшиеся под веками старого крелла, ощущала его рвущееся дыхание и бешеное биение сердец. Учитель не был испуган или возмущён — он плакал без слез. Безмолвно скорбел о тех, кто погиб и ещё погибнет.

Последовала пауза. Татьяна, как наяву, представила, как смотрит на сириона тот, кому она дала имя Ирбис.

— Прощайте, друзья, — вдруг чётко и громко сказал Чреше. — Последнее будет сказано для тебя, СиАйЛион — бинарность может быть растянута во времени…

В наступившей тишине было слышно тяжёлое дыхание Лу-Тана и странные сдавленные звуки. Крелл открыл глаза — сирион распластался на полу, раскачиваясь чёрной тенью скорби. Тёмная полусфера исчезла.

С тихим шуршанием поползла наверх переборка в стене. На пороге показался знакомый Татьяне проангел, на чьём лице, казалось, навсегда застыло выражение брезгливости. Резко махнув шафраново-золотыми крыльями, он переступил порог и начал говорить:

— Мы выходим из Потока в соседнем с Дарком секторе. Ближе подходить опасно. Прошу вас…

Не обращая на него внимания, Лу-Тан тяжело подполз к СиАйЛиону и положил руку ему на плечо.

— Любой из нас может быть следующим… — с трудом произнес крелл. — Пойдёмте, посмотрим, что ждёт того, кому не повезет. А потом созовём Совет Стражей.

— А что произошло? — растеряно спросил Марвел, сразу растеряв всю свою спесь.

— Потом! — резче, чем хотел бы, ответил крелл, помогая сириону подняться с пола. — Ведите нас в смотровую, СиАйЛион. Я вечно блуждаю в ваших кораблях.

* * *

Татьяна открыла глаза, и некоторое время не понимала, где находится. Ощущение бесконечной печали и какого-то нереального ужаса, испытанное Лу-Таном от слов Чреше, накрыло с головой. Окружающая реальность с трудом поддавалась вычленению из образа незнакомого помещения, продолжающего стоять перед глазами. По обратной стороне стеклянной переборки операционной ползала упорная розовая клякса, ища щелочку для проникновения внутрь. Сфокусировав на ней взгляд, Татьяна Викторовна, наконец, осознала свое местонахождение и поспешила вылезти из Икринки. Данные ментатронных архивов воспринялись ею тяжелее, чем изображения сенсорера. Впрочем, не удивительно. Если последний транслировал ощущения, считываемые стандартным набором органов чувств, то подключение к архивам памяти обрушивало на пользователя всю массу эмоций реципиента. Оттого-то сейчас и пропал интерес просматривать далее воспоминания старого крелла, уходя всё глубже и глубже во времени. И хотя полученная информация почти не пролила света на давние события, Татьяна решила не торопиться с получением углубленных данных, а обдумать то,