"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

Она сама себе удивлялась: как раньше не приходил ей в голову такой простой выход – уехать! Уехать в Петербург и поступить в Академию художеств – Лара в газетах читала, что туда нынче и девиц принимать стали. Конкурс, конечно, велик, но чем Лара хуже прочих? Картины ее диво как хороши, это даже мама-Юля признает. И сеньор Марроне нахваливал ее еще пять лет назад – а он настоящий художник, из Венеции. Уж он-то толк в акварелях знает.

Лучшие из своих работ Лара отбирала и складывала в отдельную папку, сделавшуюся уже довольно пухлой – их-то она и намеревалась показать мастерам в Академии художеств.

Как бы там ни было, главное – до той академии добраться. Но Лара не представляла, где ей добыть денег: все ее хоть сколько-нибудь ценные вещи принадлежали, по сути, маме-Юле. А тайком продавать что-то было для Лары решительно невозможно. Нет, никогда она до того не опустится!

Конечно, всегда можно продать медальон…

Тотчас после ссоры с матушкой Лара даже забрала его из тайника. Надеть на шею не решилась – спрятала в карман юбки. Но, достав теперь и любуясь, как играет солнце на диковинном орнаменте, как золотит крылья ласточки и как сверкает на кончике клюва ворона – она не представляла, где найти силы, чтобы расстаться с этой красотой.

– Лариса!.. – окликнули ее, и Лара вздрогнула. Поспешно засунула украшение поглубже в карман платья.

По тропинке кладбища к ней шагал господин Харди. Он улыбался, как всегда, но задора в ярко-синих глазах было куда меньше чем обычно. По всему видно, что чувствовал он себя здесь неуютно.

– Наконец-то я вас нашел, Лариса! Горничная сказала, что следует поискать на кладбище – а я еще подумал, что она шутит. Забавная она, ваша Галка.

«Все-то она знает, эта Галка!» – зло подумала Лара. И еще почувствовала досаду, что о ее похождениях домашние все-таки осведомлены.

Господин Харди прибавил шаг и протянул Ларе руку, помогая встать. Ладонь его была жесткой и теплой, такой человеческой, в отличие от ледышки господина Рахманова. И глядеть в синие глаза можно было сколько угодно, без страха, что забудешь, как дышать.

Но Лара все же не смогла смотреть в его глаза долго: она пообещала Дане не выдавать ее и теперь чувствовала горячий стыд, что придется лгать в ответ на его заботу.

Одно хорошо – лгать придется недолго. Лара уже знала, что господа Ордынцевы нынче перебираются в собственную их усадьбу, они уже и из номеров выписались. Вероятно, примеру их последует и Данин жених – странно, что он до сих пор здесь.

Она догадалась:

– Вероятно, вы пришли попрощаться, господин Харди?

– Зовите меня Джейкобом, по имени, – поправил он и смущенно добавил: – Только, умоляю, не Жаком: это имя уже занято моей невестой.

– Хорошо… Джейкоб, – Лара тоже не смогла удержаться от смущенной улыбки. – С удовольствием буду вас так называть.

Он все еще не отпустил Ларину руку, а она и не торопилась ее отнимать.

– И – нет, я пришел не прощаться, а совсем даже напротив… у меня к вам предложение, Лариса.

– Какое?!

– Я прошу вас написать мой портрет. Масляными красками – большой настоящий портрет. Карандашный набросок меня не устроит.

И, отвечая на вопросительный Ларин взгляд, поспешил добавить:

– Не по дружбе, разумеется: предложение деловое, я отниму ваше время, потому я вам заплачу. Рублей пятьдесят – это хорошие деньги. На них можно, к примеру, с удобствами добраться до Петербурга.

Лара поежилась, на миг показалось, что он умеет читать мысли. Ей-то до того и в голову не приходило, что деньги можно заработать вот так просто. Но соглашаться она не спешила: согласиться – означало видеться с господином Харди по несколько часов ежедневно и, вероятно, наедине. Зачем ему это? Действительно ли ему нужен портрет ее авторства? Или что-то другое?

– Я… я не самый хороший портретист. Кто вам сказал, что я рисую? M-lle Ордынцева?

– Она. И m-lle Ордынцева отметила, что вы изумительный портретист. Кроме того, Лариса, – добавил Джейкоб, взяв и вторую ее руку в свою теплую ладонь, – мне хочется иметь что-то от вас на память. Вы необыкновенная девушка и, верно, эти несколько дней с вами, покуда вы будете писать портрет, тоже станут особенными.

Лара не знала, что ей отвечать на такие слова. Они смущали ее, отдавались теплом в сердце, но, тем не менее, что-то мешало целиком попасть под их чарующую власть.

Вздрогнули они синхронно. Будто неведомая сила заставила Лару снова посмотреть на кладбищенскую дорожку – а по ней тяжелым размашистым шагом летел к ним господин Рахманов. Ей-богу, таким Лара его еще не видела. Он собирался сходу наброситься на Джейкоба, она не сомневалась!

Тотчас перевела взгляд на лицо американца – да, он опасался Рахманова. По крайней мере, на одно мгновение Лара так подумала, а потом на его лицо легла маска холодной решимости. Словно он готов был биться до конца. Джейкоб сильнее сжал ее руку, Рахманову же предупредительно велел:

– Не тронь ее.

– Прочь! – Рахманов говорил тихо, но умудрялся делать это так, что кровь застыла в жилах.

Как ни было решительно лицо Джейкоба, Лара почувствовала, что его ладонь слабеет. Он выпустил ее руку. Безвольно отвел взгляд в сторону и отошел, едва ли не кланяясь, как лакей перед лицом господина.

Рахманов же, еще давя, добивая его своим невыносимым взглядом, сам протянул Ларе руку:

– Идемте, – велел голосом так, что не подчиниться было невозможно.

И Лара, как завороженная, почти что подчинилась. Только в последний момент опомнилась:

– Да что здесь происходит?! Вы знакомы?

Она глупо крутила головой, оборачиваясь от одного лица к другому. О да, они знакомы, здесь и гадать не приходилось. И, судя по всему, друзьями не были.

– Лариса, не ходите … – слабо попросил Джейкоб – и тут же осекся под очередным брошенным стрелою взглядом.

– Лара, у меня к вам срочное дело – прошу, идемте, – сказал Рахманов совершенно спокойно, будто его не слышал.

И снова он смотрел ей в глаза, а у Лары подкашивались коленки от этого взгляда. Она в тот миг и на край света готова была пойти с ним, и в огонь, и в воду. Только и успела подумать напоследок, что, должно быть, он и правда, маг, волшебник или колдун. Но послушно взяла его за руку и пошла следом, ни разу больше не оглянувшись.

Лара едва поспевала за размашистым шагом Рахманова. Минув кладбище, они вошли на территорию ставшего Ларе ненавистным