Вода - Евгения Савас

Когда ауто остановилось, я все же сидела, ожидая неизвестно чего и не решаясь посмотреть на Кита. Не могла заставить себя выйти и молча уйти. Но, в конце-концов, сидеть так до бесконечности уже не имело смысла, а он все молчал, и это просто невыносимо становилось. Я не с первого раза попала в кнопку открытия двери, чувствуя, что вот-вот просто расплачусь.

Но когда дверь открылась, Кит все же остановил меня — поймал за руку и мягко потянул, разворачивая к себе. Мы оказались лицом к лицу. Я, взыскивая в нем хоть какую-то надежду, он просто рассматривал мое лицо. Потом он провел осторожно от виска по щеке.

— Я подожду.

Меру моей благодарности словами выразить было нельзя! Я рванулась вперед, прижимаясь губами к его губам. И он ответил, сжав мою руку, которую все еще держал, а другую, положив мне на шею, притягивая ближе. Мы целовались, кажется, целую вечность, совсем выпав из реальности. Растворяясь не просто в физическом тепле друг друга, но в чем-то большем.

Кит вдруг замер, и я открыла глаза. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем он отодвинулся. Я не понимала, что случилось, снова испугавшись. Но, кажется, причина была вовсе не во мне. Он оглядывался по сторонам. Рядом с нашим ауто никого не было, я вообще никакого движения не видела поблизости. И тут я услышала.

Тук.

Слабый звук, словно что-то небольшое упало сверху на крышу ауто. Подняв глаза вверх, прямо над собой я увидела капельку воды, что медленно ползла к краю.

Тук. Тук.

Еще две капли, прилетев непонятно откуда, упали на прозрачный пластик. Мы смотрели на все новые и новые капельки, разбивающиеся об крышу ауто. Мое зрение словно резко поменяло фокусировку, и я увидела тысячи или больше откуда-то сверху летящих вниз, к нам, росчерков в воздухе.

Стук резко усилился, тут же став сплошным шуршащим звуком, который упал на нас вместе с каплями. На крыше уже столько их было, что они слились в сплошную пелену, затуманившую обзор. Вода стекала, исказив наружный свет, преобразовав волнистыми линиями.

Дверь все еще была открыта, на нас повеяло влажной прохладой. Запах, защекотавший ноздри, ворвавшийся в салон вместе с ним, заставил меня жадно вдохнуть. Хотя я его никогда не чувствовала, он почему-то показался мне приятным и знакомым. Я протянула руку, выставив ладонь наружу. По ней застучали капельки, вымочив мгновенно.

— Холодная, — почему-то удивилась я.

— Что это такое?

Услышав вопрос Кита, я еще больше удивилась и повернулась к нему. Почему-то мне показалось странным, что он не знает. Хотя, откуда это знание во мне, я даже не задумалась. Я тоже никогда не видела подобного в реальности, но сразу узнала.

— Дождь.

Я выскользнула наружу, вжимая голову в плечи и подрагивая от прикосновений капель ко мне. Но все же это было так здорово! Совсем не похоже на душ. И хотя капли были холодными, это было неимоверно приятное ощущение. Захотелось рассмеяться и... не знаю — прыгать! Бегать! Кричать! Петь! Все разом!

— Миия! Вернись!

— Кит! Иди ко мне! Это потрясающе!

Я уже мокрая насквозь была, но это меня мало волновало. Кит смотрел на меня таким взглядом, что мне жарко стало. Он выбрался из ауто и прошагал ко мне, двигаясь неотвратимо, как этот дождь.

Обниматься под дождем, всем телом ощущая, какая мокрая и холодная одежда на тебе и на нем, и какая кожа обжигающее горячая под ней у нас обоих — тоже было невероятно ново и пьяняще. И целовать мокрые губы тоже.

68

Оторвавшись от губ Кита, чтобы жадно вдохнуть пропитанный влагой воздух, я подставила лицо дождю. Капли, падающие сверху, заливали глаза, вода струйками текла по нам, Кит, обнимающий меня крепко и бережно одновременно, такой горячий — все вместе так восхитительно, мне казалось, я никогда этим не насытилась бы.

Кит засмеялся, глядя на меня, и встряхнул волосами. Брызги серебряные разлетелись во все стороны, и я тоже засмеялась.

— Ты только посмотри!

Я только сейчас заметила, что нас окружало.

Дождь лился и лился. Капли белыми прочерками летели сквозь непривычно темную высоту над нами. Падая, они фонтанчиками разбивались. Мир вокруг нас словно сузился. Впервые пропала перспектива, затуманенная осыпающимися каплями. И эта размытая картина становилась ярче. Подсвеченная снизу водная взвесь окрашивалась яркими цветами. В домах зажигался свет. Хотя снаружи никого не было, кроме нас.

Кит опять засмеялся, разделяя мой восторг и, приподняв меня, закружил. Мы смеялись, прыгали и брызгались, гоняясь друг за другом, совсем как дети. Пока со стороны не прилетел окрик:

— Миия!

Мастер стоял на пороге, черный силуэт на желтом. Мы побежали к нему, взявшись за руки, и никак не могли прекратить смеяться.

— Вы мокрые! Что происходит? Немедленно переоденьтесь! Вы с ума сошли, вдруг это опасно!

Никогда не видела Мастера таким. Он словно закостеневший был, хотя и говорил тоже непривычно много, но я чувствовала, что он растерян.

— Мастер! — я подлетела к нему, чмокнув в щеку, и тут же отскочила. — Это же дождь! Дождь! Настоящий!

— Откуда здесь может быть дождь? Миия, очнись!

Я только снова рассмеялась и потянула Кита за собой. Мы оказались в моей комнате, но Мастер и тут нас не оставил.

— Молодому человеку нужно надеть что-то сухое, — проворчал он и поманил Кита за собой.

Мне пришлось его отпустить, а сама я поспешила в ванную. Переодеться действительно не мешало, и только сейчас поняла, что все-таки замерзла.

Стук в дверь привел меня в чувство. Я сидела на полу в душе, прижав спину к стене и сложив руки на поджатых коленях. Сверху лилась горячая вода, все вокруг уже паром заволокло. Но жара я не чувствовала. Напротив. Зубы стучали от холода. Заледеневшие пальцы, казалось, смерзлись, переплетенные в замке.

— Миия, ты еще долго?

Кит. Его голос.

Я поднялась и выключила воду. Быстро оделась и вышла. Он взял меня за руку и повел за собой.

— Почему руки такие холодные?

— Не знаю.

В студии горел огонь, остальной свет был погашен. Мастер разливал по кружкам что-то горячее. Необычный шум, доносящийся с улицы, подложкой ко всему этому необычайно подходил. Кресла стояли так, что мы могли смотреть наружу. Мы расселись, и нам вручили кружки с горячим чаем. Смотреть на стекающие по стенам и крыше струям воды, размытые водой огни здесь, в тепле и уюте. Разве могла я предположить, что мне удастся увидеть такое зрелище?

— Что же происходит, —