Ревизор: возвращение в СССР 51 - Серж Винтеркей

Также посол предлагал конкретные меры для того, чтобы наладить рабочие отношения с Ивлевым. Удачно вышло, что тот ещё и драматург, помимо того, что пишет яркие и интересные аналитические статьи. Тору Фудзита много чего предлагал в своём письме с целью наладить отношения с Ивлевым. Но министр решил, что, конечно, никто в Токио не поймёт, если он станет делать сразу столько шагов в отношении молодого журналиста и драматурга.

Так что пока что он собирался ограничиться только одним из предложенных послом шагов. Он точно не вызовет ни у кого никаких вопросов и никакой критики. И что хорошо, большинство его коллег в Токио, что узнают об этом шаге, вообще не догадаются, с чем он связан.

Культурные контакты и обмены с разными странами — это одно из основных направлений внешней политики Японии. Японские театры ездят с представлениями в СССР. Советские театры время от времени приезжают в Японию. И сложные политические отношения вовсе не мешают таким взаимодействиям в сфере культуры.

Если посол в СССР считает, что гастроли театра «Ромэн» из Москвы, в котором и ставится пьеса этого Ивлева, в Токио помогут укрепить отношения с молодым журналистом, то почему бы и нет? — размышлял министр. — Это крайне просто сделать. Просто этот «Ромэн» приедет в Японию вместо одного из тех зарубежных театров, которые должны были приехать. Только и всего. Даже никаких дополнительных расходов не понадобится. Одному зарубежному театру отказать, другой пригласить.

А молодой человек, конечно, будет очень благодарен. Ведь для этого Ивлева это составит немалый престиж, поднимет его на новый уровень в глазах московской элиты. Ведь общеизвестно, что Токио приглашает к себе только самые лучшие коллективы с самыми лучшими постановками. Тот же Большой театр, к примеру, регулярно приезжает. Так что это очень значимый аванс в сторону этого молодого человека.

По идее, он точно проникнется благодарностью к стране восходящего солнца. И послу Японии с ним гораздо легче станет работать в будущем.

Да, принять такое решение будет очень разумно и рационально, — решил министр.

Позвав помощника, министр велел ему организовать звонок к министру культуры Японии. С ним у министерства внешней торговли и промышленности были очень хорошие рабочие отношения.

Любой министр культуры всегда нуждается в деньгах для реализации каких‑то своих новых проектов и поддержания старых. И прекрасно знает, в каких министерствах эти деньги концентрируются.

Министерство внешней торговли и промышленности было одним из ключевых министерств, имеющим теснейшие связи с самыми богатыми людьми и компаниями Японии. Так что, когда министру культуры были нужны деньги на какие‑то серьёзные проекты, он достаточно часто обращался именно к нему за помощью, прося переговорить с каким‑нибудь долларовым мультимиллионером или крупной японской компанией, чтобы та выделила деньги на прославление японской культуры в окружающем мире. Кэйсукэ Хаяси обычно шёл навстречу. Так что перед ним у министра культуры Японии был долг такого размера, что он не просто сможет молниеносно организовать гастроли того московского театра в Токио, какого он укажет. Да он с десяток этих гастролей организует — и всё равно свой долг перед ним не закроет.

* * *

Москва, Кремль

Когда вышел от Кулакова, конечно, первая мысль у меня была к Межуеву пойти. Но я понимал, что это было бы очень глупо, учитывая особенности нашего разговора с Кулаковым по поводу именно Межуева.

Так‑то член Политбюро с помощником, конечно, вдвоём в кабинете остались. Но кто им мешал оставить человека снаружи, чтобы проследить, куда я отправлюсь сразу от Кулакова? Тут же столько народу по коридорам бродит. Я и не увижу, кто конкретно меня отследит.

Может, кстати, кто‑то и стоять даже не здесь, а совсем неподалёку от приёмной самого Межуева, посматривать, не прибежит ли к нему некто Павел Ивлев консультироваться после этого похода к Кулакову. То есть даже за мной по коридорам‑то ходить не нужно вообще, рискуя попасться мне на глаза…

Поэтому отправился к кабинетам Верховного Совета. Мне же доклад надо передать очередной по линии Межуева… Велели после Нового года не в среду, а в четверг занести. Ну вот он и четверг, собственно…

Как раз возникла даже мысль попросить Воронцова, которому я копию доклада всегда отдаю для Межуева, чтобы он лично позвонил Межуеву и договорился с ним, что тот со мной созвонится. Но всё же от этой мысли я отказался.

Да, в теории правильно, что Межуев попросил меня заносить копию доклада для него человеку, которому доверяет. Но я же ничего не знаю о том, как у них в последнее время дела складываются между собой. Ну и может статься, что союзник Межуева вполне может оказаться одновременно и союзником Кулакова, просто не лезет в дрязги между ними и все тут. Но что-то интересное по поводу моей странной просьбы вполне может Кулакову-то и передать…

Так что надо всё же связаться с Межуевым через его личную секретаршу. Потому что если он ей не доверяет, то ему, в принципе, уже больше и некому вообще доверять.

Личный секретарь, да ещё столько лет который при тебе работает, должен быть вернейшим человеком — тут с какой точки зрения ни посмотри. Если бы Межуев хоть капельку в ней сомневался, то точно бы давно заменил Таисию Григорьевну на лояльного к себе сотрудника. Тем более учитывая, какими делами он занимается непростыми по линии КПК…

Так что, занеся обе копии доклада, я вышел из Верховного Совета и тут же пошёл к телефонному аппарату. С него и набрал номер приёмной Межуева. Таисия Григорьевна без каких‑либо пререканий тут же меня с ним соединила — приятный сюрприз, когда звонишь с телефонного аппарата. Думал, что скажет, как обычно, что он занят. Так что придётся посидеть в машине, а потом снова ему перезванивать или ехать уже ближе к заводу, на котором договорился встретиться с последним оставшимся куратором для начала осмотра его предприятий, чтобы оттуда позвонить снова.

Межуев очень благожелательно меня поприветствовал. И, даже не дав ничего мне сказать, тут же заявил:

— Павел, а я как раз вот‑вот собирался тебе звонить, поблагодарить за всю ту гигантскую работу, что ты проделал тогда, в декабре. Выступление на Пленуме вышло очень хорошим, я и не ожидал таких позитивных результатов.

«Ну‑ну», — про себя хмыкнул я. Это ж было три недели назад. Неужели с духом собирался, чтобы мне позвонить и меня поблагодарить?

Вон у