Целитель. Back in USSR 2 - Михаил Васильевич Шелест

— Как это «спрятан»? — не поняла Светлана. — Луна же вращается, как и Земля.

— Луна по отношению к Земле стоит на месте. Не замечала, что ли, что рисунок один и тот же?

— Да? Не замечала.

— Вот он и висел над обратной стороной Луны.

— Обалдеть! И ты перевёз их на космический корабль? Который висел над обратной стороной Луны?

Казалось, что глаза девочки наконец-то выпадут ей в ладони, прижатые к её губам.

— И ты видел Луну⁈

— Не только Луну! Пришлось лететь на их планету.

— Обалдеть! — повторила возглас Светлана. — Ты был в космосе!

— Был. Ничего там интересного нет. А вот на планете Тохов было интересно. Но они, очень похоже живут. Только дома странной и необычной формы.

— Интересно, как! — прошептала Светлана и продолжила мечтательно. — Хотела бы я слетать на другую планету.

— Да, какой вопрос? Слетаем. Только Челнок очень долго лететь будет. Я-то на другом космическом корабле вернулся и то на Земле полгода прошло.

— Полгода! — испугалась девочка. — А родители? Они как тебя отпустили? Ты же ещё маленький был!

— Так вот для того и дали мне машину времени. Челнок, то есть… Чтобы я в своё время вернулся.

И тут меня словно обухом по голове ударило.

— Мама дорогая, — подумал я. — А ведь и вправду, стоит попасть в то время, когда Мишка получил Флибера и сделать так, чтобы он его не получил, настоящее не изменится и никто путешествовать и пытаться изменить будущее не сможет.

— Обалдеть! — в который уже раз сказала Светлана.

— А то! — проговорил я, непонятно что имея ввиду.

Глава 19

Легко сказать, попасть в то время! Но это ведь значит попасть в будущее! А как? Ведь его пока не существует. Не существует будущего от этого настоящего. От этого настоящего!

— Как попасть в будущее? — думал я. — Как попасть в будущее?

Снова и снова я читал эту мантру и ничего придумать не мог… Ничегошеньки! Нихренашеньки! Главное, что и при наличии «Флибера» в «обычное» будущее мне тожедороги не было. Ну, а как, если его физически не существовало.

Постепенно степень напряжения моего мыслительного процесса уменьшилась. Тем более, что мы со Светланой стали собираться в Москву. Юрий Владимирович, наконец-то сообщил телеграммой, что согласовал наше со Светланой принятие в цирковую студию при самом цирке. Вроде, как для подготовки к поступлению в цирковое училище на следующий год. Про мой номер с метанием ножей и стрельбой из лука и пневматического пистолета.

Я удивился «расторопности» Юрия Владимировича, который в Тульском Центральном конструкторско-исследовательском бюро спортивного и охотничьего оружия раздобыл для меня пневматический двадцатизарядный пистолет МЦ-51. Это был экспериментальный пистолет, разработанный для скоростной стрельбы, которую в программу соревнований так и не ввели. Пистолет отлично подходил для нашего со Светланой номера а вот в «серию» не пошёл.

Юрий Владимирович услышал мои пожелания, высказанные в телефонных разговорах, и подготовил минимальный реквизит. Он отправил в Тулу Шуйдина, которого там боготворили. Шуйдин обратился в местное ЦКБ и, узнав о наличии такой «стрелялки», выпросил один «сверхсекретный» экземпляр «для Никулина».

Я, увидев пистолет, обомлел. Двадцать выстрелов в барабане, это уже кое что. И баллона, накачанного углекислым газом как раз хватало, чтобы пульки на расстоянии десяти метров, летели практически по прямой траектории. Ствол у пистолета был, между прочим, латунный и нарезной, а пульки «сзади» имели полое расширение, расширяющееся от давления газа и заставляющее пульку вращаться по нарезам. Точность из-за вращения улучшалась. Я ведь не волшебник, и не мог отправить пулю в цель силой мысли. Мне нужно было целиться и попадать, а для этогопуля должна лететь туда, куда я «прицелился». И стрела, хм…

Из лука стрелять мы со Светланой потренировались. Причём, луки, несколько штук, я взял с собой из шестнадцатого века. Там производство оружия по древним технологиям (а каким ещё) было налажено давно, и процесс изготовления шёл непрерывно. Торговля оружием стала одной из статей дохода Васильсурска, где их производство расширилось до настоящей фабрики.

К сожалению у меня не получалось наладить поставку хорошего металла в слитках или руде, пригодного для ковки мечей и сабель. Приходилось переправлять в прошлое готовые изделия и металлолом. Например, большие напильники, купленные в магазине, ломанные рессоры, пружины, подшипники. На ТЭЦ имелись агрегаты с подшипниками огромных размеров. Но сначала я просто отправил в прошлое весь металлолом, собранный школьниками и так и лежавший за школой уже второй год.

Потом я догадался отправить челнок собирать металлический лом сначала по городу, потом по краю… Клондайк у нас ещё был тот, хе-хе… Короче, задача снабжения моих оружейных цехов в Васильсурске была решена на многие годы вперёд. Рассортировали тот металл — самый ценный законсервировали в смазке — и складировали в глубоком овраге, сделав там тайный склад. Да-а-а…

Так вот… Пистолет нам со Светланой понравился, а то, как я стреляю из него с завязанными глазами, понравилось и Юрию Владимировичу и директору цирка. Понравилась и моя программа номера описанная на простых тетрадных страницах. Только…

— Не позволят целиться и стрелять в девочку, — сказал директор.

— Давайте стрелять не в девочку, а во взрослую артистку, а Света будет просто помощницей. Как Паша говорит, снаряды будет подносить.

— Она тоже может стрелять и бросать ножи. Так же, как и я, — сказал я.

— Неужели? — удивились оба моих протеже.

Я передал Светлане пистолет, завязал ей глаза, и она отправила несколько пуль в ту же мишень, в которую до этого стрелял я, выложив из них линию от центра к «молоку».

— Хм! Убедительно! — проговорил директор, а Юрий Владимирович выпятил нижнюю губу и показал, снявшей повязку с глаз Светлане, большой палец.

— Это ты ей сигналы подаёшь? — спросил он. — А я так смогу стрелять?

Я немного подумал и сказал:

— Сможете, но не так метко. Однако в ростовую мишень попасть можно попробовать. Хотя бы направить выстрел в ту сторону у меня получится.

— Попробуем? — спросил Никулин.

— Попробуем, — кивнул головой я.

Для ментальной матрицы, включенной в систему окружающих планету плазмоидов и моих остальных матриц, мир воспринимался, как объёмная сетка координат. По ней я и стрелял. Траекторию прицеливания высчитывал «компьютер» который из себя создали