Лучше Бога. Хуже Дьявола. Том 3. Книга 1 - Егор Кулицкий

тишине, в вечном ожидании надвигающейся атаки, успели привыкнуть. В такой обстановке многие солдаты стали тешить друг друга иллюзиями о неприступности их границы и фортов. В глазах людей, возможно, даже демоны начинали страшиться тех орудий и необъяснимых сил, стоящих на людской стороне. А прибывающие в войска новобранцы только подпитывали излишнюю самоуверенность в рядах солдат своим рвением в бой.

Неотъемлемой частью этого образа были чёрные орудия, стоящие в пределах стен и шпилем возвышающиеся даже над дозорными башнями. Казалось неважным то, в каком состоянии был сам форт или крепость, пока в его стенах была такая могучая сила, никакое войско не пройдёт мимо.

Конечно же, не везде дисциплина позволяла распространяться таким наивным фантазиям. И на деле, мало какой из фортов, перенёсших сражения, походил на неприступные крепости. Под командованием старых генералов большинство фортов находились в боевой готовности несмотря на мнимое перемирие, всегда будучи начеку даже когда врага не было в поле зрения.

В одном из таких, в самом центре границы, располагался гарнизон под личным командованием Дилана. Будучи ответственным за незначительный, по сравнению с другими командующими, участок фронта, Дилан нисколько не преуменьшал его значимость и относился крайне ответственно к своим обязанностям.

Для генералов полностью доверить значительный участок фронта Дилану было рискованно, но и выгонять такой самородок из командования мало кто хотел. Его прирождённые способности никто не отрицал, и успехи во время сражений тому подтверждение, но требовалось время на его признание. Он должен был заслужить уважение путём труда и побед. И уж чем, а усердной работой Дилан не брезговал, что оставило свои следы как на его ускоренном обучении, так и на ежедневных привычках.

Ранний подъём утром, проверка личного состава, тренировка, получение докладов и распоряжения для разведчиков, патрулей и в целом всех солдат, обходы, отчётность и возня со многими документами… Вот всё немногое, что исполнял Дилан ежедневно и считал минимально допустимым для функционирования форта. Он не хотел упускать ни единого момента, следя как за дисциплиной, так и за личными обязанностями. Возможно даже сверх необходимого.

В тот день, когда новости о встрече правителей обсуждались среди солдат в любой удобный момент, Дилан в уже привычной манере засиделся допоздна на своём рабочем месте. Яркий кристалл света на столе освещал всю скромно обставленную комнату. А за окном его кабинета, располагавшемся на втором этаже, солнце уже час как скрылось за горизонтом. В этих мрачных сумерках виднелся свет факелов и кристаллов на стенах и окнах казарм, а гомона патрулей в такой час уже почти не слышалось.

— Сэр Дилан, настоятельно рекомендую вам отдохнуть, — вежливо обратившись к сидящему, легионер подошёл ближе, забирая со стола пару свёртков с отчётами о состоянии форта и переложив их к другим письмам для отправки.

— Не сейчас. Последние несколько дней разведчики говорят о крупных бродящих стаях демонических зверей в часе езды от форта. Мне нужно разобраться с этой проблемой сейчас, чтобы к утру оперативно исполнить приказ. Ещё стоило бы проверить состояние орудийных кристаллов… — Дилан не отрывался от карты на столе, а по его лицу было прекрасно видно, что он еле на ней концентрировался. Вряд ли в таком состоянии он следил за временем.

— Насколько нам известно, ближайший лес и так заполнен ловушками против демонических зверей, и на открытом поле их легко заметить. К тому же крупных зверей не наблюдалось, а мелкие особи не рвутся вперёд, когда их мало, и не способны залезть на стены… — Легионер безэмоционально и чуть ли не отстранено проговорил то, что в последнее время наблюдали ищейки поблизости. — Повторюсь, вам следует отдохнуть. Вы себя загоняете, пытаясь уследить за всеми деталями. Не переоценивайте свою выносливость.

— Похоже, что ты опять прав… Уже время отбоя, — протерев глаза и бросив короткий взгляд за окно, он сразу прикинул сколько прошло времени. — Эх, мне бы вашу выносливость. Ведь даже сна не требуете, — Дилан до сих пор восхищался легионерами, подобными стоящему рядом.

Не став спорить с его доводами, Дилан наконец оторвался от чтения бумаг и протёр глаза. Вставая со своего места, он облегчённо выдыхал, отбрасывая любые размышления о работе. До этого будто долгое время увлечённый неведомым азартом, он не мог оторваться от ежедневных обязанностей и суеты. Сейчас даже для встречи с семьёй оставалось не так уж и много времени в расписании, ведь ответственный за уйму жизней в форте не мог надолго оставить свой пост. Думая об этом от усталости, Дилан вспоминал радость Лии, своей дочери, когда он возвращался к ним. Но во всей этой суете, когда он последний раз он возвращался домой? Пару дней назад, или может прошла уже неделя?

— Несмотря на вашу явную продуктивность и старание в работе, вам всё же надо следить за своим графиком отдыха. Никому не будет легче, если вы будете невнимательны и измождены, — словно заведённый, легионер продолжал указывать на эти проблемы ежедневно с неизменным тоном голоса.

— Понимаю твоё беспокойство. Постараюсь исправиться, — вздохнул Дилан, будто выслушивая нотации. Ему трудно было относиться к легионерам как к неживым. Ведь они столько помогали, говорили и поддерживали, не изменяя своей отрешённой манере. Не мог же он в ответ относиться к ним как к вещам…

Собираясь уходить, Дилан захватил со стойки у стола свой меч, который он не решался оставлять без внимания. Было достаточно всего лишь прикоснуться к его рукояти, как по телу растекалась жгучее чувство бодрости. Этого сейчас было достаточно, чтобы дойти до кровати и уснуть сладким сном. Ну а взявшись полным хватом, приходила и ясность ума вместе с сосредоточенностью как у хищника перед броском. Даже измотанный тренировками или непрерывной рутиной, но держащий в руках меч, Дилан находил в себе силы продолжать.

Откуда приходили эти чувства и силы он не знал, это было словно дар или благословение, изгоняющее слабость как таковую. Но опуская взгляд и смотря на меч в его руках, приходило понимание, что это не просто символ доброй воли. В его руках было настоящее сокровище, суть которого он не мог понять. И вместе с этим, для Дилана этот меч становился ярким образом того, ради чьей бесценной жизни он взялся отплатить этот долг.

— Завтра надо будет посетить родной дом, — прошептал он себе под нос, тепло вспоминая семью.

— Если собрались вносить изменения в расписание, то стоит уведомить нижестоящих офицеров, — легионер услышал бормотание Дилана, пока тот брал свои вещи со стула,