Гордость, зомби и демон - Вениамин Шер

— Ничего нового. Настроение особо не понять. Они разговаривают на своем языке. Данных по нему нет, — покачал головой Мойсе, и вдруг его привлёк шум прямо за окном кабинета. — Вы это слышали? — посмотрел он на товарищей.

— Наверное, студенты шалят, — пожал плечами Саахат, но Мойсе уже встал с кресла, подошёл к окну и нажатием кнопки поднял вверх стекло. Старший клирик высунулся в окно и огляделся. Никого не было, кроме нескольких прохожих курсантов, которые спокойно двигались в сторону лифта.

* * *

Осень, 90 день, 11429 год. Город Датарок, административный уровень, учебный квартал

Последующие дни для моего носителя выдались ужасно суетливыми. С утра — как и сказал Саахат — пришёл молодой парень и проводил нас до кабинета нашего учителя. Сам клирик несколько часов объяснял принцип мысленного призыва духа, но так как мы довольствовались разными терминами и понятиями, даже я не смог понять теорию сразу. Для этого понадобилось три дня! Бедный Саахат через пару дней сбросил маску добродушного старичка и матерился, брызгая слюной, обзывая нас самыми бездарными учениками, что ему когда-либо попадались. Но его понять можно — учить заново гораздо легче, чем переучивать вбитые, совершенно иные постулаты.

Маруся — слава Сатане — не комплексовала по этому поводу, так как самым идиотом в глазах Саахата выглядел именно я, и постоянно спорил с ним о правильности перенаправления «духовности» — по нашему духовной энергии или силы. На третий день он просто запретил мне приводить примеры нашего мира. В итоге наше обучение со скрипом, но возымело эффект.

Отличные результаты, как ни странно, показывала именно Руся. Через неделю она с горем пополам всё же сумела мысленно отозвать меня, но не смогла призвать. Саахат был рад и этому. По его внешнему виду было видно только одно выражение лица «На что я нахрен подписался⁈». Ведь коренные жители спокойно, за три дня, осваивают этот урок, который мы не можем освоить уже неделю. Даже умственно отсталые индивидуумы укладывались за пять дней…

В тот день Саахат задел за живое, и я его обматерил на иврите так, что Моисей мог перевернуться в гробу. Около двух дней нас даже не приглашали на занятия. С последующим днём на пороге нашего обжитого жилища появился Мойсе собственной персоной и извинился за столь резкого учителя. Тот, кстати, в это время с недовольным видом стоял у него за спиной.

Когда мы утрясли все моменты, связанные с недопониманием теории об астрале, наше обучение продолжилось с новой силой. Уже через пару дней после возобновления занятий Руся могла отозвать и призвать меня буквально за тридцать секунд. И это был прорыв, по сравнению с минутным речитативом до этого.

Собственно, именно тогда мы оба поняли местный метод взаимодействия с астралом. Как и моей хозяйке, мне так же пришлось заново учиться новым правилам, чтобы ускорить метод призыва. Да и лучше взаимодействовать с ней в духовном плане. Суть была та же, но законы и методы взаимодействия — кардинально отличные от нашего мира. К примеру, клирик в этом мире может с лёгкостью причинить боль любому духу, а то и, не напрягаясь, отправить его в астрал.

Как я и говорил, Маруся тормозила в своём обучении сугубо из-за меня. Но наряду с этим она делала громадные успехи в фехтовании и напитке тела духовной силой. Для смертной, в этом у неё был явный талант. Через три недели плотных занятий, во время тренировки, Руся нанесла мастеру кэндзюцу один смертельный удар. А в астрале наградила меня парой ударов короткими гладиусами. И да — со мной она обучается оберуким фехтованием.

После этого мы, как два дедушки, по утру обсуждали, какая у нас умница внучка. Хикару не мог нарадоваться тому, что она сумела нанести молниеносный обманный выпад и слегка полоснула его по шее. И это при том, что он не поддавался. А я радовался тому, что она практически одинаково владеет что правой, что левой рукой — это очень важно для оберукого ведения боя. Хотя неудивительно — она ведь пианистка. В общем, восторга у нас было на десятерых. Хи-хи!

Спустя эти же три недели Руся более-менее научилась отзывать и призывать меня за пять секунд, но нашему учителю этого было недостаточно. Он настоял на том, чтобы девушка достигла экзаменационных результатов — секунда на призыв и отзыв духа.

Видимо, он тоже испытывал азарт, потому как, несмотря на начальное «тугодумие» в моём лице, девушка набирала дикие обороты в своём совершенствовании. Дело в том, что за пять секунд отзывать и призывать духа могли только второгодники военной академии. А девушка произвела рекорд за двадцать три дня.

Потом её стали нагружать дополнительными знаниями, такими как обмен воспоминаниями, универсальная духовная атака, военное дело и так далее. Но в приоритете, конечно, был призыв. Это очень важный показатель для любого воина Датарока.

Каждая секунда давалась гораздо тяжелее предыдущей. А с дополнительным обучением девушку одолевали депрессия и безнадёжность с вопросом: «Для чего это всё?». Я же всегда находился рядом, и даже привык говорить её подбадривающие слова, по типу: «Это всё не просто так», «Нам нужно стараться», «Вспомни слова Нины Витальевны», «Совместно стараясь, ты вернёшься назад и увидишь своего Жеку» — после этого Маруся хватала за мою ладонь обеими руками и плакала ещё сильнее, пока в конечном итоге не проваливалась в сон. А я часто засыпал прямо рядом с ней, положа свою рогатую голову на её кровать…

В эти дни мы пропускали занятия в астрале, но она всегда просыпалась первая и, щекоча своими ноготками мою макушку, с улыбкой будила меня, приговаривая: «Ну что, соня-хранитель, пора работать».

После нескольких таких случаев я всей своей душой зауважал своего носителя, а ныне мою хозяйку. Ведь на словах всё просто, но на самом деле у Маруси не было совершенно никакого свободного времени — даже я так не учился в свое время. Она находила в себе силы, подбадривала себя и стремилась к цели.

Поэтому я ловил себя на мысли что стал восхищаться своей хозяйкой. И, кроме простых чувств, таких как похоть, я начинал чувствовать к девушке что-то выше этого. Что-то позорно-человеческое, что непринято у демонов.

Слава щедрому Сатане, я мастерски прятал эти чувства за похотливыми шуточками. А так как она не могла отличить сложные оттенки резко меняющихся