Изгой рода Орловых. Маг стихий - Данил Коган

связано со скрижалью, — обоим слугам повелителя показалось, что в их головы забивают гвозди. — Линии дрожат. Видения меняются. Будущее сокрыто вуалью или многозначно. Такое уже бывало сотни лет назад. Когда новый видящий ледяные сны родился среди южных народов. Тогда я почти столетие был как будто слеп на один глаз. Сейчас видящий родился у русских. Он там. Рядом со скрижалью. Но я не вижу Его. Он все еще слаб. Просто песчинка в глазу, вызывающая жжение. И Он не должен стать настоящей проблемой. Достаточно ли ясно я выразил свою волю?

— Да, Повелитель, — ответили хором старики.

— Бог должен родиться, как предсказано! Все должно идти согласно древним пророчествам и моим ледяным снам! Сделайте в этот раз все, как полагается. Не всегда вы будете вкушать плоды моего всезнания. Вам стоит помнить, что это вы — мои инструменты. А не я — замена вашего зрения и мозгов. Негодные инструменты отдают в переплавку. Возможно, мне нужны новые слуги. Идите. Исполните мою волю.

Выйдя наружу из-под ледяного свода, Хранитель поежился, еще глубже кутаясь в меха.

— Первый. Ты помнишь что-нибудь подобное?

— Один раз. Тот, о котором говорил Повелитель. Но тогда у нас не было дел так далеко на юге. Его силы хватало на ближайшие события и территории, а большего было и не надо. Разве что тогда Отец стал крайне… раздражительным.

— Что там стряслось в этом Воронеже, Первый?

— А мне откуда знать? Сердца доблести моих бааторов в зале Тысячи сынов погасли. Этот щенок Ыгран не справился и моих детей за собой утащил. Прикрытием операции занимались твои слуги, Хранитель. Это ты у нас «глаза и уши» дьон, а не я! И ты имеешь наглость спрашивать, что случилось?

— Один из моих муус-мангызов изучает обстановку. Предатель провел его в сердце города и научил слушать и смотреть. Как только у меня будут сведения, достойные твоих ушей, Первый, я немедля сообщу тебе. Но я бы хотел попросить тебя…

— Нет! Ни один из моих бааторов больше не ступит на их землю, как трус. В тайне и во тьме. Никто из них больше не умрет в безвестности. Они явятся к врагам с ледяным ветром, открыто, как и положено воинам. И об их смерти, если они погибнут, сложат песни. Ищи дураков среди других эхлед-ханов, Хранитель. Слишком дорого нам обходится смерть каждого баатора, чтобы я мог доверить их твоей некомпетентности!

— Ну что ты, Первый. Я скорблю вместе с тобой и даже не помышляю о такой дерзкой просьбе. Нет. Просто я подумал: если не получится отыскать одну муху в навозной куче, которую они называют полис, возможно, нужно ликвидировать всю кучу разом?

— Уж не на Черный Лед ли ты намекаешь?

— Первый мудр. Он понимает бредни этого старика с полуслова.

— Это… Почему бы и нет. Но ты же знаешь, что их осталось всего четыре. И когда Правитель создаст нового Убийцу Городов, мы не знаем.

— Черный Лед все равно лежит у тебя мертвым грузом уже двести лет! Что толку в оружии, которое не убивает врага?

— Я отдам. Одну. Если ты не справишься за три луны. И ты будешь мне должен равноценную услугу. Например, смерть одного из эхлед.

Хранитель мелко затрясся. И это не было проявлением испуга или последствием холода. Он смеялся.

— Договорились, Первый. Мы договорились.

Глава 19

Белка в колесе, девушка в беде

Весь этот день прошел у меня в режиме «белка в колесе», как, собственно, и следующий. Я едва выкроил время на медитации и тренировку «сдвига», ничего существенного за это время не добившись. Но это и неудивительно. Мелочей и нюансов, требующих моего внимания, было довольно много. И это еще Олег с ребятами меня очень серьезно разгрузили. На мне остались юридические тонкости и все связанное с оплатой, скидками, «уникальными предложениями», в общем с финансами.

Вечером того дня, когда работы в особняке еще шли в полный рост, я понял, чем квалифицированный юрист отличается от нейроассистента, в которого «загрузили базу».

Во-первых, контракты, которые подготовила Мария, сильно отличались от найденных в сети Каем. И, что уж говорить, гораздо лучше отвечали именно моим задачам и договоренностям с людьми.

Во-вторых, Мария обнаружила системный косяк, о котором я просто не подумал, а следовало бы:

— Слушай, Орлов, — протянула она задумчиво. — А ничего, что ты пытаешься лицензировать частную команду, члены которой по учредительному контракту все еще действующие сотрудники Управления ликвидации?

— А в чем может быть проблема? — спросил я, уже подозревая ответ.

— А в том, что Управление — участник системы лицензирования. Хрен ты лицензию получишь, сманивая у конторы сотрудников. Здесь прямой конфликт интересов. Они хоть и за свой счет в отпуске, но льготы-то и прочие социальные бенефиции получают как госслужащие. Так что жди отказ в лицензии, если собираешься по такой схеме действовать.

— Дрянь какая! И что делать? Маш. Скажи, что ты уже придумала, как выкрутиться⁉

— Я придумала, Алекс. Схема все равно мутная получается, но без прямого конфликта интересов. И единственная, к сожалению. Ну, если ты только не собираешься их на черный нал и лишение прав подсадить, но я незаконные схемы вообще не рассматриваю, — она замолчала, пялясь в пространство и накручивая рыжий локон на указательный палец.

— М-а-а-ария Юрьевна! Не томите несчастного меня. Что за схема?

— А? — она вздрогнула. — Прости, задумалась. Чтобы получить лицензию, тебе нужно в учредителях трое с опытом работы ликвидатором. Это ты, и еще нужно два человека. Что интересно, учредителем отряда не могут быть сержанты, младшие офицеры управления… В общем, рядовые могут. Это прямо не запрещено. Но! Они при этом не могут заключить рабочий контракт на выходы, получать соцгарантии по медицине… И вообще сами могут в группе осуществлять, по сути, только обучение. Но потребности в количестве и квалификации учредителей ты так закроешь.

— Отлично, прекрасно. Но я чувствую подвох. Есть еще «нюансы, Петька»⁈

— Конечно. Для лицензии нужна команда. Это не входит в перечень обязательных условий, но я посмотрела. Одна из самых частых причин отказа в лицензии — «реальная невозможность вести указанную деятельность». То есть отсутствие команды. У этой проблемы два решения.

— Дай я тебя расцелую, Истомина! Иметь два решения и не иметь два решения