Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок

— Ах, как же быть! — всплеснула руками аристократка. — Я так надеялась на его участие. Может быть вы мне поможете? Я слышала, господин Соттерм сведущ в книгах и собирает у себя коллекцию. Я надеялась, что его заинтересует моя книга. Дело в том, что я очень нуждаюсь в средствах и хотела бы продать ее. Она очень редкая, поверьте, любой знаток пожелал бы приобрести ее. Но в нашем городе таких не найти, а писать в иные графства и ждать ответа у меня нет времени. Да вы гляньте и убедитесь сами! — она пододвинула ко мне книгу.

Я бы отказала, не проникнувшись словами дамы. Но, как назло, разговор услышал Янис. Он в этот момент вошел в лавку со сторону кухни и увидел девушку и книгу.

Старик в последнее время чувствовал себя куда как лучше, даже зрение не полностью, но существенно восстановилось. Скорее всего потому что его обожаемые подопечные не паразитировали на нем.

— О, — сказал Янис, — какая занятная вещица! И что вы хотите за нее, милая леди?

Он извлек из нагрудного кармана перчатки, надел и принялся неспешно листать фолиант.

— Сущую малость, всего пятьдесят золотых, — пропела девушка и принялась нахваливать книгу.

Пятьдесят! Да это целое состояние. Я покосилась на книгу с еще большей неприязнью.

— Она не в очень хорошем состоянии, — заметил старик, — часть текста уже пропала. Еще некоторое время, и она будет совершенно бесполезна.

— Но от этого она не перестанет быть раритетом, — настаивала на своем девица, а я украдкой заглянула в раскрытый томик. Схемы, непонятные слова, написанные витиеватыми буквами и рисунки, похожие на пентаграмму. — К тому же те знания, что сейчас в ней хранятся, очень ценные.

— Ну что вы, леди, эти заклинания давно всем известны, пока я не встретил ничего уникального, что стоило бы пятьдесят золотых. Если там что-то и есть еще, то увы, это уже не прочитать, вы же сами понимаете. Впрочем, вы можете предложить книгу его Величеству, возможно, он оценит ее на желаемую вами сумму.

На мой взгляд этих денег книга точно не стоила. Во-первых она была откровенно старой, то есть листы у нее были ветхие и многие выпали. Во-вторых, грязной. При чем физически — на ней были пятна и следы плохого обращения, и, если можно так выразиться, энергетически. Несло от нее чем-то неприятным и даже мерзким, как от гримуара старухи-ведьмы. В общем, странное ощущение, вроде и тянет к книге, но прикоснуться мерзко. Это как в гусеницу иногда хочется палочкой потыкать.

Но Яниса гримуар увлек не на шутку, старик продолжил торговаться и в итоге купил книгу, отдав за нее почти все, что у нас оставалось от продажи дома.

— Зачем, дедушка? Она же снова будет пить вас, — в отчаяние сказала я, когда девица ушла, а дед уселся у окна тщательно и неспеша рассматривать свое приобретение.

— Это действительно редкая книга, Катрин, — объяснил мне старик. — В ней описаны многие утерянные ритуалы. Сейчас они стерты, но если бы их удалось восстановить, то цены этой книге не было бы. Но я купил ее не поэтому. Важно, чтобы эти ритуалы не смог восстановить кто-нибудь с дурными намерениями. Не все маги законопослушны, и раньше в знатных семьях не гнушались темным колдовством. Поэтому я попробую восстановить эту книгу, насколько смогу, и передам его Величеству, ей место в королевском хранилище.

— Если ее все равно будут хранить в недосягаемости, то зачем восстанавливать? — пробурчала я.

Книга мне категорически не нравилась, как и то, что дед собирается заниматься ею. Я даже подумывала, а не попробовать ли ее припугнуть, как домашних поганок, под которые на этот раз мы приготовили стеллажи так, чтобы книги при всем желании не могли дотянуться до деда. А еще ведь надо было учесть свет, влажность, температуру, пыль и защиту от грызунов. Потому и списались с покупателем дома об отправке остальных вещей только недавно.

— Потом что тогда ее цена значительно возрастет, — старик не стал увиливать от ответа и честно раскрыл мне карты. — Это первое. А второе — король примет книгу, только если она будет в удовлетворительном состоянии. Хотя бы страницы из нее выпадать не должны.

— Давайте я их просто подклею и все. А на жизнь мы и так заработаем, не ценой вашего здоровья. Вы только-только восстанавливаться начали.

— Книга магическая, Катрин. Тебе не стоит ее касаться. Я все равно долго не проживу, а ты нужна Томасу и Нине. Ты же понимаешь, что их ждет, если что-то случится с тобой?

Я понимала, да. Собственно, единственная цель моего пребывания в этом мире — обеспечить будущее этим двум детям.

— Все равно мне не нравится, что вы занимаетесь этой книгой. Давайте подождем, пока вы окрепнете в достаточной мере, чтобы она не опустошила вас на первых же десяти страницах. Если вы окончательно потеряете зрение, вряд ли что-то уже восстановите.

— Хорошо, Катрин, я не буду пока ничего с ней делать. Просто поставим ее на полку, или уберем в мастерскую. Хотя нет, у меня есть специальный сундук для хранения таких книг в комнате, запру ее там. Так она точно не сможет никому навредить, — подмигнул мне старик.

Я обрадовалась, что дед проявил благоразумие, потому согласилась и вернулась к работе. Я и предположить не могла, что он поступит по своему.

Интерлюдии

Алдания Лекмир. За несколько дней до этого.

Алдания Лекмир нервно кусала губы, что было совершенно недостойно аристократки, которые в любом случае должны сохранять спокойствие и невозмутимость, и с неприязнью смотрела на гостью, что беззаботно развалилась в кресле.

— Ты совершенно точно уверена, Ольега? — спросила она женщину, что принесла ей новости.

— Точнее не бывает, вашество, — гостья равнодушно пожала плечами и требовательно протянула руку. Алдания вложила в протянутую ладонь мешочек с украшением. — Господин Йонис лично информацию собирал, так что ошибки быть не может. Янис Соттерм — придворный книгочей, он девку признал и передал ей все права и полномочия, в том числе и лавку. Так что продать имущество без согласия Короны они не могут, там все на особом учете, даже управляющих до этого назначала Канцелярия. Но можно получить лавку по-родственному или в наследство. Думаю, именно для этого господина Йониса пригласили в столицу.

Секретарь Ивана Витальевича вытащила браслет из мешочка, осмотрела придирчиво и сочтя плату подходящей, убрала в сумочку. Отчего бы не покуражиться над заносчивой аристократкой, ради которой обожаемый шеф терпел