Частная медицина - Ирина Нельсон

уничтожили, отступник вернулся к обычной жизни почти без мучений, – рассказал Октай и, помолчав, с каким-то мрачным удовлетворением выдал то, от чего я едва не споткнулся: – Спустя год его убил Байгал. Байгал еще хотел убить его жену, лису-оборотня, и их новорожденного ребенка, но я не дал. А еще Байгал убил Тархана. Воткнул меч прямо в солнечное сплетение.

Он посмотрел на меня, благостный, и с ангельской улыбкой добавил:

– Нищий принц неспешный, мирный, но очень справедливый бог.

– Э-э… Ясно, – довольно-таки осторожно сказал я и невольно покосился назад. Байгал, конечно, сразу показался мне каким-то подозрительным, но мне даже мысли не пришло, что он опасен до такой степени. Удивительно, что жрец, у которого были к нему личные счеты, ему помог и теперь тащил его на себе.

А Октай нес его дальше и дальше, не высказывая никакого неудовольствия.

– Тебе разве не хочется его бросить? – спросил я.

– Что? Нет! Как я могу его бросить? – возмутился Октай и со всё той же ангельской улыбкой пропел: – Мы отведем его в Ногон, там его исцелят. Конечно, золотое ядро никакие воды ему не вернут, но он будет жить долго-долго, есть, пить, болеть и стареть, как самый обычный смертный, лишенный всяческих сил. Тэхон, ты же поможешь ему продержаться до тех пор, пока мы не доберемся до бани?

Ага. Понятненько.

– Тогда получается, что золотое ядро – это не жизненно важный орган, – заключил я. – А заклинатели умирают не от факта его потери, а от чего-то иного. С этим… можно работать.

Возможно, со временем заклинатели становились зависимы от ци, которое как раз источало золотое ядро, а после потери развивался синдром отмены, последствия которого как раз и убивали? Раз знакомый Октая смог жить с помощью лисы-оборотня, то и Байгалу помог бы любой источник ци. Не поэтому ли Лин Мо и пришла – она заклинательница и могла бы делиться с Байгалом. Всё-таки она его фанат, а убить – это всё-таки слишком для той, кто ждал, верил и надеялся десять лет. А вот поставить Байгала в зависимое положение, предстать палачом и спасителем, чтобы он не мог без неё жить в самом прямом смысле этих слов… Если это было так, то нас угораздило нарваться на лютую психопатку, которая, несомненно, еще наверняка вернется.

От этой мысли внутри меня всё, что немного расслабилось от облегчения, вновь сжалось в ужасе. Я Лин Мо не пожелал бы и злейшему врагу, а уж благородному – тем более!

Так, едем дальше. Заклинатели отступников преследовали и всё равно убивали. Можно было предположить, что фактически выживал гораздо больший процент, чем представлялось официально. Возможно, выжить могли бы вообще все, если бы им не «милосердно помогали», что автоматически подводило к тому, что рана от потери золотого ядра могла заживать и сама. И это было бы слишком идеально для того, чтобы быть правдой.

Третьей мне пришла в голову мысль, что при уничтожении источника ци тело заклинателя умирает от банальной старости или многочисленных ранений, которые эта ци когда-то исцелила, а без неё они вновь возвращаются. Октай ни подтвердить, ни опровергнуть её не смог. Значит, отвергать её было нельзя.

Четвертая гипотеза возникла из второй. Если убивал не синдром отмены, не старость и не отсутствие ци, то убивало нечто вообще иное, как больных синдромом иммунодефицита – сезонный грипп. И это имело право на жизнь, ведь ци вполне можно было считать дополнительным источником иммунитета, потому что заклинатели болели намного реже и жили намного дольше всех прочих людей.

Больше мог рассказать Байгал, но его сознание пока было вне зоны доступа.

Я принял версию с синдромом отмены как основную и поставил пункт «найти приемлемый источник ци» на первое место. К Лин Мо мы с Октаем дружно решили не обращаться.

Мы спокойно дотащили Байгала до ближайшей деревни, которая при более пристальном рассмотрении оказалась почти поселком, добрели до заброшенного святилища – Господина Горных Недр, между прочим! – и, затащив стонущее тело внутрь, дружно выдохнули.

– А тут неплохо, – решил Октай, побродив по комнатам. – Полы и стены крепкие, всё на месте, даже утварь не растащили. Видимо, здесь иногда проводятся молебны и приносятся жертвы, чтобы умилостивить Господина.

– Ничего, что ты тут как бы… представитель противоборствующего лагеря? – уточнил я на всякий случай.

– Нет, вовсе нет, – отмахнулся Октай. – Боги не воют с воплощениями стихий. В том нет никакого смысла. Пока я веду себя как гость, всё будет в порядке. Правда, – он с грустью покосился на грязный алтарь и вздохнул, – провести служение я не смогу.

На мгновение я задумался над хитросплетениями отношений богов, заклинателей и воплощений стихий, но в этот момент Байгал вновь издал короткий стон и свернулся в дрожащий клубок, прижав руки к животу, и мне стало не до посторонних мыслей.

– У него жар, – ощупав влажное лицо Байгала, отметил я.

– Я принесу воды, – откликнулся Октай, вытащив котелок. – Неподалеку отсюда есть родник. Сделаем обтирание.

Байгал метался в лихорадке почти сутки. Я бледнел, зеленел и матерился на всех языках. Холодные тряпки не работали, лечебные травы, притащенные Октаем из деревни, оказались пустышкой, несчастный пациент упорно отказывался что-либо пить, и к ночи я уже сам подумал, что смерть от пустырника и помидоров действительно милосердная, но обошлось. На второй день к полудню Байгал пришел в себя.

И сразу же попытался прожечь меня злющим взглядом.

– Очнулся! – обрадовался я.

– Ты… – прошелестел Байгал, попытался поднять руку, но не справился с задачей и бессильно выдохнул: – Ненавижу!

– Да пожалуйста, ненавидь, только не смей умирать, – заявил я, педантично отметив вместе с мышечной слабостью и расширенные, не реагирующие на свет зрачки.

Губы у Байгала задрожали, глаза увлажнились.

– Это и был твой план, да? – пробормотал он и всхлипнул. – Ты специально добивался этого, Тэхон? Лишить меня золотого ядра, захватить, подчинить… Зачем я тебе? Почему я?

– Да зачем ты мне сдался?! Я вообще не… – начал я, но Октай сделал мне большие глаза, замотал головой и замахал руками. «Не поверит!» – прочитал я по губам и, сообразив, что Байгалу лишние потрясения противопоказаны, резко сдал назад: – …не нуждался в отступниках! Мне был нужен нормальный, полноценный заклинатель!

– Тогда избавься от меня, – уже открыто расплакался Байгал и схватил меня за руку. – Пожалуйста…

Его было безумно жаль, а себя мне стало еще жальче. Он упрашивал великого Господина Горных Недр, а мне кого упрашивать? Нищего принца? Луну?!

– Нет, Байгал, ты будешь жить. Мы обязательно исцелим тебя, и ты будешь жить в Цагане, помогать Лянхуа и молиться Небесам, чтобы в тебя не вселилась никакая тварь.