Рождённая летать - Аксюта Янсен

— Долго это, трудоёмко и на последней стадии очень болезненно. И разработано только для взрослых людей. Не для младенцев. Ты пойми, девочка, наши предки вовсе не собирались так кардинально менять природу человека. Взлететь в небо — да! Отделиться от иной, порченной магии Сиятельных — ещё как! Жить по-своему — и это тоже. Но никто не собирался экспериментировать на новорожденных, и уж тем более, в те дни никто даже не думал, что со временем у нас начнут появляться от рождения крылатые дети. Более того, никто, ни раньше, ни сейчас, не может смоделировать процесс, благодаря которому это получилось.

Шерил с трудом удержала лицо неподвижным. У неё была версия, благодаря какому чуду это могло случиться, но своими догадками она, пожалуй, не будет делиться даже со Зрящей. Она с некоторым усилием вернула себя к настоящему разговору.

— Я вас правильно понимаю, что вы меня сюда привели не просто так? — осторожно начала она подбираться к другой теме.

Мастер смущённо опустил взгляд вниз. На таком большом и уже довольно немолодом мужчине это выражение смотрелось довольно странно.

— Мне ни разу не удалось до сих пор осуществить этот процесс на практике, на живом человеке.

— И вы мне предлагаете…? — глаза её вспыхнули предчувствием и азартом.

— Попробовать, — кивнул он. — Эти, артефактные поделки ненадёжны. Для тебя, с твоей уникальной магией, ненадёжны. А вот свои, родные будут служить без нареканий до дней последних.

— Можно подумать? — Шерил так же опустила взгляд вниз. — Так сразу принять решение я не могу. И пока думаю, хотелось бы почитать всё, что будет доступно неспециалисту по этой операции.

Обрадованный Мастер, который не слишком рассчитывал даже на обещание «подумать», готов был пообещать всё, что угодно. И даже дал. И не только узкоспециальную медицинскую литературу, но даже порекомендовал кое-какие художественные произведения, в которых тот же процесс, был описан в сюжете и более … лирически.

Однако же причинами её сомнений служили не предполагаемая длительность процесса и грядущая болезненность операции. Что она, в самом деле, не сможет умерить боль до вполне терпимой? Однако же прирастить себе настоящие крылья, не те, которые можно в любой момент снять и оставить на вешалке, будет означать то, что она решила остаться здесь навсегда. Практически отказаться от мечты вернуться когда-нибудь домой. И делать такой выбор было тяжко.

Несколько дней Шерил проходила в сомнениях и было это настолько заметно, что ей начали задавать вопросы о том, в каких это метафорических высях она витает? Шерил по большей части отмалчивалась и отшучивалась. Кто их знает, этих современных айев, как они воспримут возврат к древним техникам окрыления? Лишь ребятам из своей группы, с которыми установились тёплые дружеские отношения, кое о чём намекнула.

Однако откладывать ответ до бесконечности она не могла и время для неприятного разговора всё же настало.

— Поймите, Мастер, — она погладила широкую, массивную ладонь, лежащую на спинке стула, — для меня сейчас это слишком решительный шаг. Что-то вроде сожжения мостов за спиной, а я к этому не готова. Пока не готова, — зачем-то уточнила она.

— Но окончательно и наотрез ты не отказываешься? — вопреки ожиданиям, он, кажется даже был не сильно разочарован.

— Не отказываюсь, — она осмелилась поднять взгляд и заглянуть в его глаза. — Мало ли как оно сложится, а сама операция, несмотря на её сложность и болезненность, меня не пугает.

— Тогда я подожду. А как твои поиски дорог в иные миры?

— Так себе, — почувствовав себя свободнее, Шерил уселась за стол, сдвинула в сторону пару фолиантов и подпёрла подбородок кулаками. — Единственное достоверно известное такое место легко обнаруживается в канонических текстах, посвящённых появлению Крылатой. Парк в загородном поместье некоего господина Стратоса, на территории Светлой Империи. Куда сейчас не добраться. В наших горах природных порталов не обнаружено или, по крайней мере, в доступных мне источниках, упоминаний о них нет. Есть ещё кое-что. Например, Сиятельные, которые тоже в какой-то момент истории появились как обособленная цельная группа неизвестно откуда и не исключено, что из иного мира. Однако место их появление указывается с точностью до улла, в котором это могло произойти. То есть, слишком расплывчато. Потом, есть Лес Одного Дерева, но это уже на самой восточной окраине материка.

— А с ним-то что не так? — Мастер боком уселся на стул напротив неё.

— Если я всё правильно поняла, — Шерил бросила быстрый взгляд на внимательно слушающего её мастера Езекиила, — то деревья этого леса мало того что уникальны, то есть не встречаются больше нигде, но и представляют собой одно растение, вегетативно разрастающееся на всё большую и большую площадь. И семян оно не даёт.

— И из чего ты делаешь вывод, что там находится природный портал?

— А откуда, могло появиться растение, которому даже пары не находится, чтобы дать семена? Уж не возникнуть естественным путём — точно. Самым логичным будет предположить, что оно, или, скорее, его семечко, было занесено из другого мира.

— Лес — священный, — намекнул Мастер. — Всех подряд местные туда не пускают.

— Вот и я о том же, — кивнула Шерри невесело. — Чужаков, желающих провести там непонятные опыты, точно с распростёртыми объятьями не примут. Да и добираться туда… Другой край континента.

— Но от идеи отыскать путь домой ты не отказалась?

— Не отказалась, — согласилась Шерил. — Когда-нибудь, рано или поздно. Может быть. В конце концов, не самая плохая цель в жизни.

Уллия

Одиночество — удел избранных. Это Уллия очень хорошо осознала, после того, как потеряла зрение и выбрала себе новый жизненный путь, путь служения своей богине. Её уважали, к её мнению прислушивались и вместе с тем относились с таким благоговением и даже почитанием, что нормальное непринуждённое общение стало почти невозможно даже с семьёй. Хотя казалось бы…

С мастером Езекиилом она сошлась в своё время именно потому, что тот настолько был увлечён своей работой, что ни что другое не могло в достаточной мере привлечь его внимание. Даже божественное. Что уж говорить о девчонке чуть не в два раза младше годами.

А теперь в круг её общения вошла ещё и эта — чужачка, еретичка, но зато не видящая в ней проводника к Крылатой. С ней можно было общаться на равных. И даже не без интереса для себя: темы для бесед та выбирала часто странные и неожиданные.

— У нас есть Музы, у вас — Крылатая, а в империи ничего такого нет. В Светлой, я имею ввиду. Только