Лётчик. Финал - Дмитрий Николаевич Матвеев

— Но если вы всё знаете, почему бы вам не арестовать этих шпионов? — поинтересовался князь.

— Это слишком просто. Мы хотим провести более тонкую игру. Посмотреть, кому передадут чертежи и арестовать не только исполнителей, но и организатора.

— Понятное желание, — согласился Тенишев. — Но не кажется ли вам, что нельзя рисковать такими документами? В конце концов, они составляют не только мою коммерческую, но и государственную тайну.

— Вот именно поэтому, — просиял жандарм, — я и решился вас побеспокоить. Мы, наша служба, подготовили комплект чертежей, аналогичных вашим, но содержащих серьёзные ошибки. Если по ним изготовить самолёт, он неизбежно потерпит катастрофу. И хотели бы заменить настоящие чертежи на подготовленные нами. Но для этого нам нужен доступ к сейфу. У вас ведь наверняка имеется личный комплект ключей?

— Ну уж нет! — категорически отказался Тенишев. — Я отлично знаю ваши нравы. Едва ключи попадут к вам в руки, первое, что вы сделаете, это снимете с них слепки. Кроме того, и сами чертежи нужно проревизировать. Тайну составляет не только конструкция в целом, но и решения отдельных узлов. Так что я сейчас приглашу сюда Варвару Владимировну. Она съездит с вами в конструкторское бюро, заберёт из сейфа документы и заодно поглядит, что вы планируете оставить. Может, и уберет из вашего комплекта несколько листов.

Жандарм ничем не показал своего разочарования.

— Что ж это меня вполне устроит. А как скоро появится Варвара Владимировна?

— Как только её найдут. Минут пятнадцать, не более. А пока я в свою очередь хочу задать вам несколько вопросов.

— Вы же понимаете, князь, — тут же отреагировал подполковник, — что я не могу разглашать сведения, составляющие служебную тайну.

— Понимаю. Расскажете то, что сможете. Будете коньяк?

Тенишев выставил на стол два бокала, развернул бутылку этикеткой к гостю. Тот, поколебавшись, решился:

— Разве что немного.

— Разумеется.

Князь разлил напиток и отодвинул бутылку в сторону.

— Вы не подумайте, — сказал, — это не для ослабления вашей бдительности, а для перевода нашей беседы из деловой в более непринуждённую форму. Знаете, я в последнее время ощущаю некую тревогу. Если хотите, у меня предчувствие. Что-то должно случиться, и в самое ближайшее время. Но что именно, нащупать не могу. Нет у меня достаточного количества данных для анализа ситуации. Но связаны грядущие проблемы именно с моими авиационными проектами.

Подполковник дотянулся до бокала и с блаженным видом смаковал коньяк, время от времени кивая словам Тенишева.

— В нашем государстве у меня нет конкурентов. Нет даже зародышей авиастроительных компаний. В дирижабельный бизнес я не лезу, строю только аппараты тяжелее воздуха, которые если и могут конкурировать с этими гигантами, то лишь в очень узкой нише скоростных перевозок. Эта категория услуг востребована, и сейчас, когда деловые круги России с нетерпением ожидают новых скоростей в области движения капиталов, попытка устранить или затормозить «КиТ-Авиа» будет воспринята негативно. Остаются только зарубежные интересанты.

После этих слов кивок жандарма был более глубоким, чем прежде. Князь счёл это согласием и продолжил:

— Из иностранцев значимыми игроками сейчас являются англичане и немцы. Остальные, добровольно или нет, выбыли из игры. Но если действия немецкой разведки нам — в смысле, вам, — видны и в значительной степени контролируются, то SIS никак себя не проявляет. И вот это как раз меня и беспокоит. Понимаете, подполковник, я ни за что не поверю, что британцы добровольно оставят меня в покое. Наверняка они ведут свою игру, только делают это настолько тонко и осторожно, что ни я, ни вы этого не видим. Впрочем, у вас могут быть другие сведения насчёт лаймиз.

— Вы же понимаете, князь, что я связан служебной тайной, — напомнил гость.

— Понимаю. И не требую её разглашать. Но поймите же, речь идёт о безопасности не только моих разработок, не только о сохранении государственной тайны, но и о безопасности моей семьи, в первую очередь — дочери. Знаете, что я думаю?

— Что же? — проявил вежливость подполковник.

— Что вы в какой-то момент засекли активность британцев, а потом их потеряли. То есть, они залегли на дно и чего-то ждут. А я скажу вам, чего: удобного момента. Такого, чтобы можно было свалить ответственность за содеянное на кого-то ещё. Например, на тех же немцев.

Лицо жандарма при этих словах словно закаменело. Для Тенишева это было, фактически, подтверждением: он угадал. Но продолжал говорить, желая проверить ещё одно предположение:

— Германию традиционно интересуют военные технологии. Я понял бы, если бы они полезли к секретам наших генералов. Но здесь-то чертежи гражданской машины! Это никак на них не походит. Зато британцы очень любят деньги, и любой пенс в чужом кармане воспринимают как личное оскорбление. Они как раз могут быть очень заинтересованы в секретах именно гражданского аппарата, чтобы опередить меня или, хотя бы, догнать. И откусить свой кусок пирога. А он, скажу я вам, обещает быть о-очень жирным. Может ли быть такое, что англичане маскируются, работая под немцев?

Тут подполковник попытался вскочить и убежать прочь, но вспомнил о бокале в руках и о княжне, которая должна вот-вот появиться.

— Владимир Анатольевич, — выдавил он, — вы сделали весьма правдоподобное предположение. Правду сказать, мы не рассматривали этот вариант. Могу я просить вас не обсуждать свои теории с кем бы то ни было до завершения нашей операции?

— Если это не будет касаться безопасности моей семьи, — твёрдо заявил князь.

Жандарм, наконец, сумел справиться с эмоциями.

— Этого мне будет достаточно, — сказал он.

Тут вошла княжна и разговор прекратился.

— Папа, ты хотел меня видеть? — спросила она.

— Варя, — поезжай с господином подполковником в конструкторское бюро и привези сюда все, что имеется в твоём сейфе. Заодно погляди, что туда будут складывать, и постарайся, чтобы ничего лишнего не попало. Твой спутник всё тебе объяснит.

* * *

Трудно, наверное, найти человека, который не любил бы рождество. Это всегда чудеса, подарки, на праздничном столе — особые угощения. Детям — поблажки в режиме, неограниченный доступ к сладостям. Взрослым — шанс на одну ночь отрешиться от всех забот и окунуться в это самое детство. Карнавал, веселье, хлопушки, фейерверки…

Рождественский маскарад у Тенишевых был, в отличие от осеннего бала, мероприятием камерным. То есть, число гостей не превышало сотни