Бывает и хуже? Том 8 - Игорь Алмазов

на параллельную улицу. По дороге снял всё-таки свой плащ, скатал его и сунул в пакет, туда же отправились клыки. Правда, грим остался на месте, так что дежурный полицейский посмотрел на меня очень… недоверчиво. Брови у него поползли вверх, но к Жарову он меня пустил.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Я сходил на вампирскую вечеринку.

— Ну, — подался вперёд Жаров, — рассказывай, что там было.

Я рассказал всё в точности как запомнил. Про количество людей, про зал, про Арнольдиху. Описал балахон, голос из колонки, как они работают «на публику». Рассказал, что, по моему мнению, Арнольда она знает.

Нападений никаких не было, по крайней мере я ничего такого не видел. И про кувшин крови тоже рассказал.

И про ритуал единения тоже, но без подробностей. Жарову совершенно необязательно знать, как именно мне предлагалось «отдать себя Старейшине».

Жаров слушал не перебивая.

— Хорошо, — сказал он, когда я закончил. — Ты молодец. Ты сделал больше, чем я просил. В следующий раз так же с диктофоном пойдёшь.

Приехали.

— В следующий раз? — спросил я. — А будет ещё раз?

— А ты как думал? — хмыкнул он. — Ты сейчас единственный канал, который у меня есть внутри. И только ты можешь наблюдать, что там внутри вампирской группы происходит. И найти нам этого Арнольда. Он же себя никак не выдаёт!

— Мне, чтобы там остаться, надо кувшин крови принести, — сказал я. — Конечно, я изготовлю качественную подделку, томатный сок подойдёт. В определённой смеси. Но всё же…

— Видишь, значит, у тебя уже и план есть, — одобрительно кивнул Жаров. — Сань, я знаю, что о многом прошу. Но без тебя тут никак. Помоги, прошу тебя.

Я немного помолчал. А потом кивнул.

Ну не могу я остаться в стороне, если нужна моя помощь.

— Спасибо, — обрадовался Жаров. — Мы за эту неделю постараемся аккуратно что-то нарыть. А ты готовься к следующему собранию.

— Ага, — вздохнул я.

И вышел из участка. Добрался до дома, наконец-то смыл вампирский грим и лёг спать. Вампирское воскресенье закончено, впереди рабочий понедельник. Значит, пора перевоплощаться обратно в Саню Агапова.

Утро понедельника началось в спокойной рабочей обстановке. Я встал, сделал зарядку, позавтракал и отправился в поликлинику. Первым делом взял несколько бумаг и пошёл к Савчук. Мне надо было обсудить с ней несколько вопросов.

Женщина была в своём кабинете и просто сияла от счастья. Это было видно сразу: глаза светились, на щеках — лёгкий румянец.

— Доброе утро, Александр Александрович, — улыбнулась она мне. — Не поверите, как раз вас вспоминала.

— Доброе утро, — кивнул я. — Пришёл обсудить пару рабочих вопросов.

Елизавета Михайловна тут же посерьёзнела, привычно перешла в рабочий режим.

Мы обсудили перевод Беляевой на участок Шарфикова, она сказала, что уже подготовила это распоряжение. Обсудили Кречетова, главврачу было лучше, его жизни ничего не угрожало. Савчук напомнила мне о ряде вопросов, которые надо было закрыть за эту неделю. Школа здоровья, заведование терапией. Я всё помнил и так.

Последняя неделя работы в поликлинике началась.

После обсуждения всех рабочих вопросов Савчук не выдержала.

— Эдик вчера подарил мне кольцо, — показав руку, сказала она. На безымянном пальце действительно блеснул тёмно-синий камень в серебре. — Серебряное с сапфиром. И признался в своей маленькой хитрости. Я и виду не подала, что знала про подарок. Обрадовалась так!

— Очень рад за вас, — искренне сказал я.

— И ещё, — продолжила она. — Мы решили попробовать жить вместе. У меня своя квартира же, решили, что можем попробовать. В общем, следующий шаг.

Я кивнул.

— Это очень хорошее решение, — сказал я. — Рад за вас, правда.

Она счастливо улыбнулась.

— Александр Александрович, — сказала Савчук. — Спасибо вам. Это же вы мне советовали заметить Эдика и столько помогали нам… И когда я боялась начинать отношения, это же вы сказали, что надо попробовать. И я теперь так счастлива! Спасибо вам!

— Я ничего не сделал, — улыбнулся я. — Вы заслуживаете счастья. Так что поздравляю.

Чердак наверняка и сам захочет рассказать мне эту новость в своей манере. С попыткой сделать вид, что он, разумеется, всё это придумал сам. Я усмехнулся, заранее это представив.

Закончив с обсуждением дел, я вышел из кабинета Савчук и направился к себе. На первом этаже поликлиники меня перехватила Алевтина Романовна. Она, видимо, специально ждала, дежурила недалеко от моего кабинета.

— Александр Александрович, — она шагнула мне навстречу. — Можно вас на минутку? Есть разговор.

— Конечно, — сказал я. — Пройдёмте ко мне в кабинет, там удобнее.

Мы зашли в кабинет, Лены как раз не было. Алевтина Романовна села на стул, положила руки на колени.

— Александр Александрович, я хотела вас поблагодарить, — сказала она. — За Илью. И за ваши советы. Я сначала не воспринимала их всерьёз. Думала, ну откуда вы можете знать, как мне быть с сыном. Это же я его мать, я его воспитывала, растила. И я знаю лучше.

Она немного помолчала, собираясь с мыслями.

— А потом, — продолжила она, — после того разговора, когда вы мне про границы объяснили… Я долго думала. И поняла, что вы правы. И потом мы с ним поговорили… Я ведь чуть его не потеряла. Если бы не вы…

— Алевтина Романовна, — мягко сказал я. — Вы справились сами. Я просто подсказал направление. А идти по нему пришлось вам.

— Идти-то пришлось мне, — согласилась она. — Но без подсказки я бы пошла не туда. Я уверена.

Она помолчала, потом подняла на меня глаза.

— Я сняла частный дом, — сказала она. — Сейчас как раз лето, буду заниматься огородом. А Илья останется в квартире. Мы вот на выходных с ним разъезжаемся, будем жить раздельно. Он ещё сказал, мол, мама, пора тебе о себе думать. И я поняла, что о себе действительно почти не думала всё это время.

— Это хороший шаг, — сказал я.

Алевтина Романовна вздохнула.

— Спасибо, — сказала она. — Просто спасибо. Вы отличный человек, Александр Александрович.

— Рад помочь, — кивнул я.

Она улыбнулась и вышла из кабинета. Что ж, ещё одна проблема решена. И это не могло не радовать.

Через пятнадцать минут начался приём. Стандартные случаи: ОРВИ, гипертония, гастриты, остеохондроз. Привычный темп,