Квинтет Пряди - Алексей Стопичев

у Баблера красовались на руке баронские перстни, потому ни стража, ни ещё кто — слова не скажут. А на лошадях через такую толпу легче намного двигаться, чем пытаться продавить людскую массу, жадную на всякие диковинки, в пешем порядке. Я спешился, только когда добрался до нужной лавки, оставив за собой недовольный ропот. Но самое интересное, что как только я оборачивал голову назад, ропот тут же стихал, как по волшебству. Спрыгнул с коня и Баблер, с интересом посматривая на кирпичный магазинчик. Мы вошли внутрь и седоволосый эльф, увидев меня, почтительно склонился в поклоне и тут же проговорил нескольким посетителям:

— Простите меня, господа, но я закрываюсь!

Толстый купец со своим приказчиком, две юные дворянки и рыцарь недоумённо глянули на эльфа, потом на нас с Баблером. Рыцарь нахмурился было, собираясь что-то возразить, но эльф проговорил быстро:

— Завтра сделаю вам скидку в четверть, господин рыцарь!

Воин мотнул от удивления головой, но передумал скандалить, лишь кивнул и вышел из лавки следом за остальными. А эльф плотно прикрыл дверь, накинул засов и вновь поклонился:

— Я рад тебя приветствовать, Ино Пинатум, и рад твоему другу…

— Это тот самый Баблер Линг, — проговорил я, пожимая руку эльфа, и спросил, прерывая его приветственные слова: — Даэрун, как поживает глава Дома Чайной розы?

— Достопочтимый Куэртан чувствует себя хорошо, — настороженно произнёс эльф, я кивнул удовлетворённо и спросил:

— Ты нашёл то, о чём я тебя просил?

— Господин Пинатум, — заговорил Даэрун, — Если бы вы знали, сколько трудов мне это стоило, и какие препятствия пришлось преодолеть…

— Даэрун, — рассмеялся я, — Ты же не красный карлик и не гоблин, чтобы торговаться так издалека!

Эльф смутился, но вежливо улыбнулся и сказал:

— Я вовсе не торгуюсь, я лишь хотел сказать, как трудно было найти искомое!

— Если бы было легко, я бы обращался к кому-то ещё, а не к тебе! — я положил руку на плечо эльфа и спросил: — Ты мне просто скажи, сколько стоит?

— С любого другого я бы потребовал не менее десяти тысяч лар, но вам, господин Пинатум отдам эту вещь всего за тысячу! — вновь поклонился Даэрун.

Баблер изумлённо хмыкнул, эльф повернулся к нему и проговорил быстро, стараясь снять с себя все подозрения в скупердяйстве:

— Господин Линг, клянусь, я отдал за эту вещь впятеро больше! Но так как господин Пинатум вновь помог нашему дому и спас двоих юных отпрысков, сунувшихся в Прядь…

— Я сделал это бесплатно и не один, — проговорил я, кидая на стол кошель с золотом, в котором было ровно пять тысяч лар…

Глава 10. На Жемчужную улицу

Коней мы теперь вели в поводу, так как до выхода оставалась пара рядов. Баблер шёл рядом со мной и старался заглянуть в глаза, горячась и подпрыгивая чуть ли не на каждом шагу:

— Ты за эту потрёпанную книжицу отдал пять тысяч золотых? Вот за эту истерзанную временем тетрадочку?

Я холодно молчал, ведя в поводу Чучело. А Линг не унимался:

— Слушай, у меня тетрадочек таких штук пять валяется! Даже не таких! Намного лучше, чем эта. Хочешь, я тебе их продам по пять тысяч за каждую? — Баблер толкнул меня и проговорил: — Хорошо, как другу — продам по четыре тысячи за тетрадочку!

Мы вышли, наконец, с рынка, и двинулись к дому герцога Инконсписа, который от рынка находился всего в паре кварталов. Стеклянный волк, дожидавшийся нас возле ворот, тут же приблизился в призрачном обличие и пошагал рядом, счастливо вывесив набок свой язык. По взбалмошному виду Глупыша я понял, что он опять сумел кого-то напугать и был чрезвычайно этим доволен. А Баблер всё гудел и гудел над ухом, горячась сильнее и сильнее:

— Чёрт с тобой! По тысяче за тетрадку отдам!

Я покосился на приятеля и проговорил максимально отстранённо:

— Как только ты станешь по силе равным Мирддину, или по уму хотя бы на четверть приблизишься к нему, я куплю твои тетрадки, Баблер. Пока же твой интеллект настолько низок, что я вообще крайне удивлён тому факту, что у тебя есть письменные принадлежности.

Баблер задохнулся от возмущения, открыл и закрыл несколько раз рот, а затем проговорил:

— Всё, Ино, я с тобой больше не говорю!

— Обещаешь? — с надеждой спросил я, но Баблер только грязно выругался и до самого особняка Рекса действительно шёл молча, с надутым, сморщенным лицом.

Рекс встретил нас лично, во дворе, прогнав дворецкого готовить обед. Мы поклонились ему, а потом я вкратце рассказал историю моих и Баблера приключений. О месте появления самого Баблера, естественно, ни Линг, ни я не говорили. А Рекс не спрашивал. Были тайны, которые мы даже друг другу не сообщали. Их было немного, но они оставались между нами.

Уже позже, в особняке, за столом мы сидели впятером, и я положил перед Рексом тоненькую тетрадочку, скучно проговорив:

— Это последний дневник Мирддина, сир. Я подумал, что если к Пряди взывает кто-то из разумных, то старый шельмец мог что-то об этом знать. Помните, как однажды на пиру он проговорил, что Пряди не было бы, не будь алчности у некоторых магов?

Рекс задумчиво огладил бороду и мотнул головой:

— Не помню, Ино. Но если ты говоришь, что так было, причин сомневаться нет. Ты всегда был у нас самым умным и прозорливым.

Рекс двумя пальчиками приоткрыл обложку и тут же закрыл, чуть не зевнув:

— Ты уже прочитал дневник?

— Нет, сир, я только его забрал! — я придвинул к себе пирожное, похожее на настоящую розу. Кондитер Найтена расстарался вовсю, создав настоящее произведение искусства. Я в два укуса расправился с шедевром и, вытирая рот салфеткой, промычал: — Сегодня прочту, но попозже! Мне надо посетить один адрес, сир, с вашего позволения!

— Что за адрес? — сразу собрался Рекс, — Что-то опасное?

Я пожал плечами, проглотил ещё одно пирожное и ответил:

— Адрес одной девушки, которая что-то узнала про купца Этьена Серуса и помчалась в столицу. Надо бы найти её, милорд, пока с ней ничего не случилось…

— Один не ходи, — нахмурился Рекс, — Недоброе что-то плавает в воздухе. Чую это каждой клеточкой. Тем более, я про этого купца так ничего и не узнал. Мои люди клянутся, что нет его в столице. Хотя, говорят, что человек с таким