Квинтет Пряди - Алексей Стопичев

Мне досталось среднее окно, Лету — правое, а Баблеру, соответственно, левое. Домочадцы баронессы испарились, и я был этому рад, встречая выпадом первого нападавшего. Тот явно не ожидал такой горячей встречи, потому даже не успел отразить выпада. Хотя, быть может, слишком понадеялся на свою защиту, потому как его прикрывал полный доспех гномьей работы. И будь в моих руках обычный меч — он просто соскользнул бы с брони нападавшего. Однако, напитанный за последние недели силой Каладболг тоненько взвыл и пробил, будто бумагу, защиту рьяного незнакомца. Тот охнул удивлённо и умер. А я, выхватив меч из тела убитого, ударил уже второго. Правда, этот оказался расторопнее своего теперь уже мёртвого приятеля, потому как успел подставить щит и тут же рубанул в ответ. Теперь я принял на щит рубящий удар и, резко присев, ударил прыткого негодяя по ногам. Тот подпрыгнул, уходя от стелющегося удара, но я просчитал это, и, когда Каладболг был под воином, резко поменял траекторию удара, подняв меч вверх. Как я и думал — между ног боец оказался без доспеха, и мой клинок с хрустом и чавканьем рассёк прыгуна до самого пупка. Тот заорал протяжно и жутко, заливая всё вокруг кровью.

Я хотел бы посмотреть, как сражаются мои соратники, но на месте убитого уже были трое других, за которыми впрыгивали в окно ещё ретивые убийцы. И я кинулся в сечу. Ударить магией я не мог, так как боялся сжечь и друзей, и врагов в замкнутом пространстве. Оставалось лишь рубиться. И я завертелся в бешеном танце, атакуя сразу всех доспешных бойцов с разных направлений. Те растерялись на мгновение, и это дало мне возможность зарубить одного из пятерых нападавших. А потом я еле успел увернуться сразу от двух выпадов. В это время в окно впрыгнула ещё одна сущность — стеклянный волк. Он зубами прогрыз стальной доспех, прикончив одного из убийц, а когда трое оставшихся обернулись на жуткий крик своего приятеля, я успел срубить голову ещё одному. И теперь нас оставалось двое на двое. Впрочем, оставшиеся в живых почему-то резко расхотели драться и кинулись мимо Глупыша в окно, пытаясь убежать. Но с их бегством не были согласны ни я, ни стеклянный волк. Потому, когда я вонзал Каладболг в спину одному убегающему, Глупыш перегрыз шею второму.

Я бросил взгляд влево-вправо, стараясь понять, кому из моих соратников нужна помощь, но и там тоже всё было закончено. Баблер, всё так же задорно улыбаясь, вытирал свой кошкодёр об одежду одного из убитых, а Лет просто стоял посреди поверженных, забрызганный кровью, будто мясник на скотобойне. А вокруг него… валялись куски тел. Я содрогнулся, представляя, как рубил Алис запрыгнувших в окно воинов своим серпом под названием фалькс. Как отсекал им конечности, кружась, будто смертельный вихрь. Как сталь фалькса рассекала плоть и кости, разбрызгивая вокруг кровь. Я слишком часто видел это в прошлом, чтобы просто так забыть. Наверное, именно за пристрастие к серпу и предположил слепой бард тогда связь Лета с богиней смерти. Ведь именно она по преданию приходит за своими жертвами с таким вот серпом. И вырезает из умирающих разумных души, унося их в подземный мир.

Впрочем, сам Лет во время боя с серпом и сам напоминал воплощение смерти. Ибо когда он орудовал фальксом, то на лице его блуждала загадочная улыбка, а сам он был весел, и даже хохотал время от времени, вселяя своим смехом ужас в сердца врагов больше, чем целый корпус вражеских солдат. Я помню времена, когда Лет своим смехом открывал ворота городов, пусть и небольших, с деревянными стенами, но тем не менее. Я помню, как Лет вгрызался в строй врагов, крутясь со своим фальксом, будто крылья ветряной мельницы или детский волчок. Крутился и шёл вперёд, оставляя за собой выкошенный коридор, устланный трупами и искалеченными. И хохотал-хохотал чему-то, покрываясь с ног до головы кровью изрубленных в куски противников. Я отогнал эту картину и, вытерев Каладболг, картинно отсалютовал Алису. Тот пришёл в себя, убрал с лица улыбку и огорчённо осмотрел испорченный кровью наряд. Где-то в глубине дома подвывала служанка. А кучер с поразительной быстротой запрягал карету…

Глава 12. Поездка с приключениями

Солнце, будто издеваясь, ярко светило на столицу, а я холодно смотрел на залитый кровью особняк Сариссы. Когда мы вышли к карете, то во двор, прикрываясь щитами, вошёл десяток королевских гвардейцев под предводительством молодого лейтенанта. Юноша, окинув взглядом разбитые окна особняка, нас, стоящих с обнажённым оружием и хозяйку усадьбы, прокричал срывающимся голосом:

— Именем короля, всем оставаться на местах!

— Так-таки самого короля? — хмыкнул Баблер, поигрывая кошкодёром. А Лет демонстративно провёл большим и указательным пальцами по лезвию серпа, будто вытирая его от крови.

Офицер судорожно вздохнул и произнёс уже не так громко:

— Я Лео Грацилис, лейтенант королевских гвардейцев! Ответьте, что здесь произошло?

— Нападение, лейтенант, — проговорила Сарисса, поднимая руку, чтобы успокоить Баблера: — Я баронесса Хастифер, хозяйка особняка. На мой дом было совершено нападение неизвестными, а эти господа защитили меня! надеюсь, вы разберётесь в том, кто совершил нападение и накажете виновных.

Сарисса подумала пару мгновений и добавила, жёстко усмехнувшись:

— Тех, кто выжил. А я сейчас уезжаю к герцогу Инконспису, который любезно предложил мне защиту!

— Мадмуазель, — лейтенант сделал знак своим гвардейцам, и те опустили щиты: — Поверьте, мы можем и сами обеспечить вам защиту. И обязательно разберёмся с тем, кто посмел среди белого дня напасть на дом дворянки.

— Можете обеспечить? — Сарисса умела в сарказм, что немедленно продемонстрировала: — И где вы были двадцать минут назад, когда свора разъярённых убийц рвалась в мой дом?

Лейтенант стушевался, переминаясь с ноги на ногу растеряно смотрел, как Сарисса садится в карету, а мы вскакиваем в сёдла наших лошадей. Проезжая мимо гвардейцев я произнёс сухо:

— Если к нам будут какие-то вопросы, господин Грацилис — вы нас найдёте в доме герцога. Адрес знаете?

Офицер лишь кивнул растеряно, а мы выехали за ворота. Неугомонный лейтенант королевских гвардейцев выскочил за нами и проговорил:

— Разрешите сопровождать баронессу, сэр!

Я покачал головой и проговорил:

— Пока мы не знаем, кто совершил нападение, и кто к этому причастен, мы поедем сами.

— Уж не хотите ли вы