Беглец. Бегство в СССР. Часть 2. - Влад Радин

меланома с метастазами у Бируты Озолс. Видели бы вы её! Я уж думал, что мне пора узелок собирать. Очень гневна была Варвара Викторовна! Ворвалась ко мне в номер и давай кричать — собирайся мол в тюрьму несчастный шарлатан!

Варвара вдруг густо покраснела, буквально до корней волос и прошептала:

— Что ты врешь? Не кричала я так. Я вообще не кричала.

— Ну, а, что было дальше? — спросил я Панфёрова.

— Что? Ну когда я увидел это, то сначала естественно не поверил своим глазам. Но факт оставался фактом. Кровь остановилась и самое главное, что рана очень быстро почти за полчаса полностью затянулась. Естественно на шее этой маленькой негодницы на бечёвке опять висел перстень моего деда, который она опять без спроса взяла из шкатулки. Тут во мне взыграл учёный. Я решил проверить при удобном случае правда ли моя внучка умеет останавливать кровь или мне это только показалось. Благо, что подходящий случай представился уже буквально на следующий день. Я полез подрезать ветки на груше, у нас в саду росла груша, её спилили потом, и сорвался с лестницы, изрядно разодрав при этом ногу. Далее я позвал Варю дал ей перстень и попросил её остановить кровь. И всё повторилось с начала. Варя, что — то напевала, затем затопала ногами и кровь перестала идти. Вот в общем — то и всё.

— Я ничего этого не помню, — опять шепотом произнесла Варвара. Ни крови, ни перстня, ничего того, что ты сейчас рассказал.

— И,что было дальше? — спросил я.

— Ровным счётом ничего! К сожалению подобными способностями я не обладаю ни в малейшей степени, а следовательно обучить свою внучку ничему не мог. А мой дед к тому времени давно умер. Да и представьте себе новость. Член — корреспондент академии медицинских наук Панфёров обучает свою внучку всяким там экстрасенсорным штучкам! Меня бы не поняли. И в первую очередь близкие. Особенно отец Варвары, а по совместительству мой родной сын. Уж он бы не понял меня в первую очередь. Ещё чего доброго психиатра нам обоим вызвал бы. Так, что всё на этом и закончилось. Знаете мне как — то не хотелось на старости лет оказаться где — ни будь в Кащенко. А от Виктора всего можно ожидать. Он хоть и мой сын, но начисто лишён и воображения и фантазии. Если, что — то не вписывается в привычную ему картину мира, он никогда не признает это. Увы, но он учёный только по названию. Хотя со степенями и званиями у него полный порядок.

— Боже, а я — то думала, — опять произнесла Варвара.

— Что ты думала? — поинтересовался у неё я.

— Дедушка, ты помнишь мою школьную подругу Нину Шепелеву? — спросила Варвара у деда.

— Конечно. Очень милая девочка. Ты вроде поссорилась с ней потом? Или я ошибаюсь?

— Ошибаешься. Ссоры никакой не было. Просто мы как — то постепенно перестали общаться. Это было уже после школы.

— Понятно. И так, что же Нина Шепелева?

— У Нины были очень болезненные месячные. И знаешь я как — то успокаивала боль у неё. Причём даже клала ей руку на живот. Вот! Вспомнила! При этом я ощущала покалывание в кончиках пальцев. Но мне казалось, что всё это чистая психология. Тем более, что Нина принимала всякие обезболивающие препараты. И головную боль мне случалось снимать. Даже когда я была студенткой. Но я опять — таки не верила во всё это. Тем более мой папа, да и мама тоже, они же всегда воспринимали все эти рассказы и разговоры про экстрасенсов как обычное шарлатанство. Особенно папа.

— Всё Варюха, попалась! — радостным тоном произнёс я, — нашего полку прибыло. Хватай перстень своего прапрадеда и носи. Он теперь по праву твой.

— Ой, Господи, — обескураженным тоном произнесла Варвара, — это, что же получается. Я экстрасенс? Да меня с работы выгонят за это!

— Ничего, не переживай. Выгонят, так выгонят. Мы с тобой на пару быстренько на «Волгу» заработаем!

Дед Варвары выслушав меня покачал головой.

— Радуюсь я, Андрей, вашему оптимизму. Если он конечно не показной.

— Ну и что из этого следует? — продолжила Варвара, — я же по сути ничего не умею. Всю жизнь мне говорили, что есть только наука, а всё, что помимо неё то от лукавого. Я не могу вот так запросто перестроить своё сознание. Это тебе, Андрей, всё даётся просто. В конце концов, ты не заканчивал медицинский институт. Ты простой строитель.

— Ну во — первых, не всё даётся мне просто. А во — вторых, причём здесь наука? Помнишь я приводил тебе пример с антибиотиками? Сто лет назад скажи какому — ни будь профессору или даже академику, что плесень может лечить, что бы он сделал? Как минимум покрутил бы пальцем у виска. А то и санитаров вызвал, возразил я ей, — а сейчас это самая, что ни на есть наука!

Александр Тихонович пододвинул перстень поближе к своей внучке.

— Попробуй надеть, — сказал он ей.

— Боюсь, — опят шепотом произнесла Варвара.

— Не бойся, — сказал я ей, — в конце концов ты всегда можешь снять его.

Варвара медленно взяла перстень и поднесла его к своим глазам.

— Господи он такой древний! Кажется ему десять тысяч лет. Не меньше. Нет. Я боюсь надевать его! Кажется вот- надену и всё!

— Давай надевай! Не боись! Ну в самом деле не превратишься ты в козла? Ой — извини в козу.

— Андрей, — несколько нервно произнесла Варвара. — твои шуточки ни к месту начинают несколько напрягать!

— Всё — молчу.

Варвара опять близко поднесла перстень к глазам и мне даже показалось, что она хочет обнюхать его.

— Да он здоровый какой! — наконец сказала она, — на моём пальце болтаться будет.

— А ты надень и мы посмотрим будет он болтаться или нет, — опять произнёс я.

Варвара осторожно надела перстень на свой палец и потрясённо сказала:

— Сидит. Сел как влитой! И снимается легко!

— Ну вот, а ты боялась. А вообще — то интересные эти перстни. Получаются они как бы безразмерные. Кто и когда их делал? И по какой технологии? — задумчиво произнёс я.

— Полагаю, что сейчас эта технология вряд ли известна, — ответил мне Александр Тихонович.

— Ну вот получается, что перстень нашёл своего подлинного хозяина. А вы Александр Тихонович не пробовали надеть его?

— Пробовал. И я и моя супруга.

— И как?

— Можно сказать, что никак. Нам обоим этот перстень просто — напросто не налез на палец.

Александр Тихонович выпил ещё чаю, пожелал нам спокойной ночи и удалился в свою комнату.