Беглец. Бегство в СССР. Часть 2. - Влад Радин

Примерно через час с небольшим я всё же сумел вырваться из объятий Морфея и во второй раз поднявшись с постели, вышел из комнаты.

Войдя в гостиную я застал там завтракавшего деда Варвары и поздоровался с ним.

— Доброе утро, молодой человек, — ответил он мне, — а я смотрю вы любите поспать.

— Да не так, что бы уж очень. Кстати я успел накормить завтраком и проводить на работу Варвару. А потом посмотрел за окно и решил ещё подремать часок. Погода уж больно подходящая для этого. На работу мне всё равно не идти не надо. Пока во всяком случае.

— А вы работаете…

— Числюсь. Числюсь на Мытищинском заводе художественного литья. Честно говоря, даже точно не помню кем. Ну эту работу помог найти один мой клиент. Как вы понимаете ради прописки. А деньги у меня пока имеются. Заработал на Севере.

— Ну принимая во внимание ваши уникальные способности, вам вообще работать не требуется. Разве только именно, где — то числится. Во избежание претензий от товарищей из компетентных органов.

— Ну пока я не взял ни копейки со своих клиентов. Разве только попросил одного помочь мне с пропиской. Но думаю, что ему как раз это ничего не стоило.

— Не взяли ни копейки? А почему позвольте узнать? С учётом тех случаев с которыми вы имели дело, вы могли бы неплохо заработать. Причём совершенно справедливо. Вряд ли кто — нибудь предъявил бы вам претензии. А всякий труд, как известно, должен быть оплачен.

— Ну не знаю. В случае с Бирутой Озолс, мне как — то неудобно было брать с неё деньги. Всё — таки вроде свой человек. Хотя и были мы знакомы всего ничего. Да и это был мой первый случай лечения такого тяжёлого заболевания. А с Мишей Ланцовым… Знаете, мне так было, жаль его, что о деньгах я как — то и не подумал. Зато Софья Абрамовна познакомила меня со своим двоюродным братом, который и помог мне с пропиской. Так, что не сказать, что я особенно был бескорыстен. С другой стороны брать большие деньги за дар который вручён тебе в пользование как — то неудобно. Я же не прилагал никаких усилий для его получения.

Александр Тихонович, внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Вы, Андрей, очень интересный молодой человек. Наверное таких как вы совсем мало в вашем поколении. Сейчас в моде практицизм и утилитаризм. А в вас я вижу отсутствие и того и другого. Другой бы на вашем месте не страдал бы избыточной рефлексией и попытался бы извлечь максимум из своего таланта. Но впрочем я и не ожидал иного. Знаете моя внучка очень любит нестандартных людей. Так, что когда я ехал сюда вчера, то уже ожидал увидеть нечто подобное.

— Кстати сегодня Варвара сняла у меня головную боль. Правда для этого ей пришлось топать ногой.

— Я надеюсь что под вашим руководством она очень быстро постигнет премудрости этого ремесла.

— А скажите, Александр Тихонович, как вы вот так сразу поверили в наличии у меня такого вот экзотического дара?

— А,что вас смущает, Андрей?

— Ну вы же всё — таки учёный!

— Да учёный. По крайней мере числюсь по этому ведомству. Но я не понимаю, что смущает вас.

— Ну современная наука всё это заносит, как бы в раздел шарлатанства и обмана.

— Ах вы об этом! Действительно в этой сфере шарлатанов очень много. Но поверьте мне, в науке их тоже полным — полно. И некоторые из таких шарлатанов занимают весьма ответственные посты и имеют весьма высокие звания и награды. Современный шарлатан очень любит прикрываться наукой и при случае ссылаться на неё. И порой не прочь обзавестись какой — ни будь научной степенью. Тем более, что за это очень не плохо платят.

А, что касается всего остального… Знаете ли настоящему учёному всегда надо иметь хорошее воображение и готовность идти против общепринятых догм, которых в науке полны — полно. Вот это я усвоил со своей юности. Мне довелось, к моему счастью, видеть настоящих учёных, и я питаю надежду, что и сам являюсь таковым. Хотя больших открытий совершить мне не удалось. Вы кстати, вчера очень удачно привели пример с антибиотиками. Если бы в науке не было людей с воображением, готовых рискнуть всем в том числе и своей репутацией, мы бы наверное до сих пор не знали бы, что такое антибиотики. И кто знает, может быть феномен, представителем которого являетесь вы и моя внучка через какое — то время совершенно спокойно войдёт в обиход и будет изучаться в лабораториях и широко применяться на практике.

* * *

Я ещё немного поговорил с Александром Тихоновичем, затем он, извинившись, встал из- за стола сказав, что ему пора на службу (он сказал именно так, как мне показалось несколько старомодно). Вскоре к дому подъехала его служебная «Волга» и академик Панфёров отбыл к месту своей службы.

* * *

Варвара вернулась с работы очень поздно. Раздевшись она без сил села на диван.

— Варюх, давай мой руки и садись ужинать. Я ужин приготовил.

— Сейчас, — каким — то жалобным тоном сказала она, — я очень устала.

Я ни говоря ни слова подошёл к ней, положил свои руки ей на плечи и подержал так пару минут.

— Сейчас лучше?

— Да. Представь себе — да. Андрюша, ты настоящий волшебник!

— Ну это и тебе по силам. А теперь марш в ванную и потом за стол! Я жду.

Тем не менее за ужином Варвара оставалась грустной и подавленной. Я спросил её в чём дело.

— Представляешь Александр Рувимович заведующий отделения в котором я работаю рассказал мне сегодня… В общем у него есть старинная знакомая. У неё внучка, ей девятнадцать лет, заболела лимфосаркомой. Она воспитывает её одна так как родители погибли в автомобильной катастрофе. Девушка очень талантливая. Художница, пишет стихи, у неё были даже публикации в «Юности». И вот такая беда. Ей провели курс химиотерапии, был хороший отзыв организма, наступила ремиссия. А через семь месяцев рецидив. И повторные курсы и химиотерапии и облучения, ни дают практически никакого эффекта. В общем на днях состоялся консилиум, Александр Рувимович участвовал в нём, её признали безнадёжной. Генерализованная лимфосаркома в четвёртой стадии. Прогноз абсолютно безнадёжный. Знакомая моего шефа конечно в страшном отчаянии. Представь себе, с начала потерять зятя и дочь, а теперь и внучку.

— Интересный случай, — заметил я, — с таким я ещё не сталкивался. Да и тебе