Двадцать два несчастья – 2 - Данияр Саматович Сугралинов

А еще мы у нее прикупили густой крестьянской сметаны, которая имела желтоватый цвет, сбитый в виде шарика кусочек масла из цельного коровьего молока и рассыпчатый творог, столбики и кусочки которого влажно блестели золотистыми жиринками на изгибах.

— Сережа, а почему мы у той продавщицы не стали брать? — спросила Танюха. — У нее же дешевле! Я всегда только у нее беру.

— Ты ее руки видела? — ответил я вопросом на вопрос. — Грязь под ногтями, да и сама она какая-то неопрятная, неухоженная. Вон космы немытые висят. Нет, Таня, нам такого не нужно.

И я потянул ее в рыбные ряды. Зашел и остолбенел.

О, рыба… Рыба — это не только полезно, но еще и вкусно! Аж глаза разбегаются!

На льду лежали свежие щуки, лещи, окуни, жерех — улов из Волги и Камы, как разрекламировал свой товар продавец. По соседству манили пучеглазые камбала и палтус, скумбрия, треска, пикша — морская рыба выглядела не хуже речной. А еще филе каких-то невиданных рыб, даже осетры были. Отдельно стояли контейнеры с красной икрой разных сортов и батареи банок всякой другой вроде щучьей.

Но я уверенно потянул Танюху к самым дальним рядам, где продавалась всякая мелкая, «сорная», рыбешка, ее сюда привозили откуда-то с моря. Тюлечка! Кильку эту, как я понял из богатых пояснений продавца, привозили с Каспия.

— Нам, пожалуйста, по килограмму, — сразу сказал я.

— Не много? — обеспокоенно спросила Танюха. — Степку не заставишь эту рыбу есть.

— Там много омега-3 жиров, но это полезные жиры, Татьяна…

— Во! А я что говорила? — торжествующе перебила Таня. — Про омеги свои помнишь всегда! Ну и? Что с ними не так? С твоими омега-три всякими жирами?

— С ним все так, — улыбнулся я. — Они снижают воспаление, поддерживают сердечно-сосудистую систему и улучшают работу мозга. А Степке ты можешь делать рыбные котлетки или наггетсы: накрути фарш, добавь туда яйцо, немного овсянки или тертой морковки для мягкости.

Продавец, сухощавый мужик с бородкой, услышав об этом, гордо разулыбался и, подняв указательный палец, изрек:

— Истину говорит молодой человек! Ученый, наверное?

— Ученый! Ум аж из ушей льется! — буркнула Танюха и алчно уточнила: — По два килограмма!

И вот мы стали обладателями этой замечательной рыбки. Она была хоть и мелкая, зато омега-3 жиры из нее буквально выпрыгивали.

Затем я взял нам понемногу филе минтая, его привозили с Дальнего Востока, но тем не менее оно было сочным и прекрасно годилось для правильных и полезных ужинов. К примеру, если потушить филе с травами и лимончиком в духовке…

С мысли сбил чей-то язвительный голос:

— Какие люди и без охраны!

Подняв голову, увидел Эльвиру, медсестру из неотложки. Ту самую, которая явилась ко мне с бутылкой вина после операции на дочери Хусаинова.

Глава 15

— Здравствуй, Эльвира, — с вежливой улыбкой сказал я. — У тебя выходной?

— Да вот после дежурства решила сразу закупиться, — ответила она, подавив зевок, и, не удержавшись, едко добавила: — Никак деньги у тебя появились? Мамка пенсию, небось, получила, или что? Где взял? А рожа-то! Рожа прям сейчас треснет! И побрился даже…

Говорила она это так, словно и не мне, параллельно отбирая головы и хвосты семги. Наверняка для царской ухи.

Ответить я не успел, потому что с другой стороны подошла Танюха, которая пропустила явление Эльвиры, и воскликнула:

— Сережа, давай еще мелкой рыбы для Валеры возьмем! Он любит!

— Для Валеры? — в изумлении изогнула бровь Эльвира, а потом окинула Танюху оценивающим взглядом и прыснула. — И почему я совсем не удивлена?

— И почему же? — искренне заинтересовался я.

— Ну а кто еще на тебя мог позариться? — хихикнула она. — Только разведенка с прицепом!

— Не только. — Я ухмыльнулся, вспомнив ее нелепую попытку соблазнить меня бутылкой вина.

— Ну а кто еще?

— Ты, например, — в тон ей весело ответил я.

— Ты себя явно переоцениваешь, Епиходов, — фыркнула она уже зло.

— Да неужели? — теперь уже я изогнул бровь в изумлении.

— А Диана знает? — не повелась на подначку Эльвира и кивнула на Татьяну, которая непонимающе слушала нашу перепалку и никак не могла взять в толк, что здесь происходит.

— А твое какое дело? — не выдержал я.

— А мы подруги! Ты разве не знал?

Я молча пожал плечами.

— Ладно, бывай! — хмыкнула Эльвира, так и не став оплачивать и брать выбранную рыбу, чем повергла продавщицу, нестарую еще бабенку с тугими щеками на мелком лице, в расстройство.

А Эльвира окинула притихшую Татьяну неприязненным взглядом и сказала:

— Ты бы, дорогая, лучше на диету села, что ли, чем в три горла жрать! А то Епиходов у нас тот еще ходок, оказывается, быстренько сменит на другую и не поморщится!

С этими словами она величественно удалилась.

— Вот сука! — рыкнула Татьяна, но было уже поздно. Хотя я прям видел, что соседка набрала тот самый накал ярости, с которым викинги разрывали своих врагов по всей Европе.

Однако мелколицая продавщица была с нею вполне солидарна:

— Фифа завистливая! Только вид делала, что рыба нужна! Перелапала мне все тут!

Я развернулся и пошел в другую сторону, подальше от склок.

— Дрянь какая! — не унималась Татьяна, семеня за мной. — Правильно продавщица сказала, завистливая она! Ну и что, что у меня Степка есть? Какой же он прицеп? Он же ребенок!

— Но ведь она права, — сказал я, и Татьяна остановилась, словно налетев на невидимую преграду. — Не про Степку. Про фигуру.

Специально так сказал, чтобы зажечь в Танюхе еще больше внутреннего огня. Чтобы, когда увидит свою булочку на прилавке — аппетитную, сдобную, — вспомнила этот момент.

— Ты тоже считаешь, что я сильно толстая и мне не надо всего этого есть⁈ — воинственно набросилась она на меня. — А зачем тогда меня сюда притащил⁈ Зачем я трачу деньги на это⁈ Лучше бы новое платье купила!

— Потому что надо хорошо питаться, Танюша. Всегда надо. Хорошо. Не много, но хорошо. — Я резко остановился и посмотрел ей в глаза. — Ты — то, что ты ешь, Танюха.

Сказав это, я отправился