Возвращение Красной Звезды - Алексей Викторович Вязовский

еды, чтобы выслушать цветистую речь в свою честь и принять подношения. Цветы, слава богу, Людмиле достались, их тут же поставили в принесенную вазу. Ну, а мы отдарились парой билетов, предусмотрительно прихваченных с собой Григорием Давыдовичем.

— Виктор, у меня к вам есть деловое предложение — переходит к делу колобок

Вот так и знал, что неспроста этот подкат! Но выражением лица обозначил интерес.

— Вы не могли бы для нашей Любоньки написать пару песен?

— Да, легко! — радостно улыбаюсь я и прошу Клаймича — Григорий Давыдович, дайте пожалуйста, уважаемому Аарону Исаковичу визитку Майкла Гора. Это наш американский продюсер из Атлантик Рекордс — поясняю я ушлому колобку — он сообщит вам расценки агентства, и с ним же договоритесь о сроках оплаты.

— А может, как-нибудь без американцев договоримся… по-родственному? — скуксился колобок — Не чужие ведь люди? Никто и не узнает, мы по-тихому.

Вот же, поц, а⁈ Тоже мне родственничек нашелся! Я такую хуцпу на духа не переношу!

— Без продюсера никак не получится — делаю я печальное лицо — он мне потом неустойку выкатит и без штанов оставит.

— Азохен вей… — тяжело вздохнул колобок и скорбно покачал головой, рассматривая визитку Гора — ну, откуда у бедного еврея такие огромные деньги?

Тут уж я не выдержал и заржал в полный голос

— Да, чтоб я так жил, как вы прибедняетесь, Аарон Исакович! Ресторан забит под завязку, а вы мне сиротку Хасю из себя изображаете! Короче, решайте вопрос с продюсером. Я еще неделю буду в Нью-Йорке, надумаете — звоните.

Колобок еще печально покачал головой и ушел, сжимая в руках визитку. Клаймич с улыбкой перевел на меня взгляд

— Виктор, признайся честно: у тебя в роду есть евреи?

— Вроде бы нет! — смеюсь я возвращаясь к прерванному ужину.

В принципе, фигня вопрос — «написать» для Успенской пару-тройку песен в стиле шансон, ту же «Пропадаю я» или «Что ж ты, фраер сдал назад?» Я бы и десяток в легкую наваял, но оно мне надо, так светится? Веверс с Романовым меня потом с дерьмом сожрут за такую самодеятельность. Так что пусть Любаня продолжает петь репертуар Сенчиной, так он безопаснее будет…

Глава 17

Проводив Годуновых, мы ближе к полуночи возвращаемся в отель. Сергей Сергеевич всю дорогу бухтел, выговаривая мне за «Садко», но по существу предъявить ему было нечего. Это была не моя инициатива, а в ресторане мы ни с кем не контактировали, кроме ушлого владельца. И единственную вольность, которую я ему позволил — это общая фотография на память. Догадываюсь, конечно, что он потом повесит ее на стену среди других фото со знаменитостями, да, ну и фиг с ним! Пусть радуется, сын иудейского народа…

Чтобы успокоить нервы Сергея Сергеевича, приходится рассказать ему парочку анекдотов в тему

Еврей уехал в Израиль. Не прошло и двух месяцев, как он вернулся обратно. Его спрашивают:

— Почему?

— Понимаешь, здесь люди как люди, а там — одни евреи.

«И вот я уже в Израиле, и вот мне уже хорошо, и вот мне уже так, блять, хорошо, что так мне и надо!» — анекдот

В Плазе я первым делом рванул на ресепшн, чтобы узнать, не оставлено ли для меня сообщений. Нет, не оставлено. И это уже очень странно — Мизуки должна была прилететь еще днем. Расстроившись, поднялся в лифте со всеми на этаж, но вместо своего номера, зашел сначала к Клаймичу.

— Григорий Давыдович, я сделаю от вас один звонок, вы не против?

Если мудрый директор и удивился, то вида не подал, лишь кивнул мне на телефон. Достав из кармана листок с домашним номером Мизуки, я позвонил в Киото. Но ответом мне были длинные гудки, трубку там никто не снял. Мне оставалось только пожелать Клаймичу спокойной ночи и отправиться к себе, гадая, что же могло произойти, и куда пропала моя Мизуки?

Наконец, перебрав голове кучу разных вариантов и поняв полную бессмысленность этого занятия, я решил, что утро вечера мудренее, и завалился спать. Если уж и утром она не появится в отеле, тогда я точно займусь ее поисками, а пока нужно хорошенько выспаться перед завтрашним финальным концертом…

* * *

Утром новостей от Мизуки по-прежнему не было, так что мне все же пришлось озадачить Майкла, а самому тем временем отправиться на пробежку в Центральный парк, а потом и на тренировку с Панчо в арендованный боксерский клуб. Тот придумал мне необычное упражнение — на специальной подложке подвязал куриные яйца под пятки. Чтобы я учился боксировать на носочках, «порхая как пчела». Впрочем, долго это не продлилось — потом случился обычный спарринг.

— Ты сегодня какой-то нервный… — заметил Панчо, когда я в очередной раз чуть не пропустил его удар.

— Последний концерт сегодня, вот и нервничаю — отмазался я.

— Тогда нет смысла продолжать, иначе так и до травмы недалеко — решил Картер, прерывая нашу тренировку — лучше тебе сейчас расслабиться на массажном столе и в бассейне поплавать…

Расслабиться… легко сказать. Вместо того, чтобы морально готовиться к концерту, я все утро, как на иголках. Настроение с каждой минутой падает, и во что это может вылиться на концерте, одному богу известно. А скоро еще и Ван Дамм приедет… или как там на самом деле его фамилия?

— Виктор, господин Гор просил передать, чтобы ты не волновался и просто включил новости — встречает меня у лифта один из стафов.

Я киваю ему, словно ничего особенного не происходит, и спокойным шагом направляюсь в свой номер. Хотя на самом деле с трудом сдерживаюсь, чтобы не перейти на бег. Сходу включаю телевизор и замираю, увидев в новостях огромные волны и ураганный ветер, сметающий все на своем пути. Но зато все сразу становится понятно: над Тихим океаном свирепствует очередной осенний тайфун. На следующих кадрах показывают аэропорт в Токио и толпу людей, спящих в креслах и прямо на полу…

Выдыхаю с облегчением, не зная радоваться мне или печалиться. С одной стороны, становится понятно, что рейс Мидзуки просто задержан, и она застряла в аэропорту. С другой — как представлю, что ей тоже пришлось там ночевать в таких условиях… Придется вмешаться и позвонить тому, кто ей поможет.

Достаю записную книжку и набираю номер личного помощника главы SONY — Сэдэо Тагути. С извинениями и положенными в такой