Князь Медведев. Тайна рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

с проколом вы справитесь и сюда доберётесь. Да только помощь нужна была срочно, иначе Оленевых вырезали бы. Вот и решили, мол, помогут и назад. А тут я остался тебя встречать.

Срываться прямо сейчас, не понимая, что происходит, было глупо. Тем более, Кузя, выдержав очередную театральную паузу, закончил:

— Где-то через час подъедет один из ваших мотоциклистов. Новости подвезёт.

Я повёл плечами, — халат затрещал. Опустил взгляд. Розовый банный халат с вышитыми кошечками был явно не моим.

Вокруг раздались сдавленные смешки.

— А знаешь, — с серьёзной миной произнесла Маша, — тебе очень идёт.

— Кузя, — стараясь быть вежливым, процедил я, — разведи всех по комнатам, объясни, что и где.

Потом обвёл тяжёлым взглядом спутников.

— Через два часа встречаемся в столовой.

Спальня опустела. Я скинул злосчастный халат и взял другой, своего размера. Интересно, чей был тот, розовый. Надо у Кузи спросить.

Я подошёл к шкафу со своей старой одеждой. Из его глубины донеслись стоны.

Выхватил Ухнеб из инвентаря. В крайней степени раздражения распахнул дверцы. Внизу, на полке, скорчившись от боли, лежала Чанди. Племянница Кали. Мы с ней прошли дорогой Мудрости, и мир обвенчал нас, не спросив согласия. Мутный от боли взгляд девушки остановился на мне.

— Шатун, помоги.

У меня внутри всё оборвалось. Этот голос я узнаю из миллионов.

Голос моей Надежды.

Передо мной была ещё одна носительница души моей жены.

И сейчас она умирала.

Глава 17

Муркерия

Я осторожно подхватил Чанди на руки и перенёс на кровать. Выглядела она очень плохо. Словно воин после тяжёлого боя. Беглый осмотр ничего не дал — ни ран, ни следов пыток. Дверь распахнулась, и в комнату влетел Кузя. Как хранитель замка он всегда чувствовал появление чужих.

— Быстро приведи Машу! — приказал я.

Чанди продолжала корчиться от боли. Мутная пелена заволакивала знакомые глаза Надежды. В них читался немой укор: «Ну что же ты? Помоги».

Я до боли стиснул зубы. Из груди вырвался глухой рык. Через несколько секунд в комнату вбежали Маша и Кэт. Эльфийка сразу оказалась у кровати. Засветившиеся зелёным руки заскользили вдоль тела Чанди. Наконец с ладоней Маши сорвалась изумрудная волна. Мягко окутала Чанди и впиталась. Та перестала корчиться. Дыхание выровнялось. Она погрузилась в сон.

Несколько долгих секунд эльфийка молчала. Потом медленно подняла на меня глаза. Так целитель смотрит на родных больного, когда понимает, что хороших новостей не будет. Голос Маши звучал непривычно глухо:

— Здесь ничем не поможешь, — она тяжело вздохнула. — На неё наложено проклятие высокого уровня. Я смогла только снять ненадолго боль и усыпить. Всё.

Тут я вспомнил о награде, полученной на Дороге Крови. Раз в год я мог снять любое проклятие полным переливанием крови.

— Сможешь организовать переливание крови между нами? — Я пристально посмотрел на Машу.

Она неуверенно кивнула, но тут же задумчиво подняла глаза к потолку:

— Нужна аппаратура.

Кузя выскочил из комнаты раньше, чем я успел к нему обратиться. Тут подала голос Кэт:

— А кем она тебе приходится?

— Это племянница Кали, — мне показалось, что данный факт плохо объясняет моё дёрганое состояние, и я добавил:

— Мы с ней прошли очень непростой путь и стали хорошими друзьями.

Кэт хотела спросить что-то ещё, но по моему виду поняла — лучше отложить.

Вернулся Кузя и притащил тяжеленный чемодан с красным крестом. Пока Маша распаковывала его, я подхватил первую попавшуюся одежду и, скрывшись в ванной, переоделся. После чего устроился на кровати рядом с Чанди.

Кэт тихо покинула нас. Кузя тоже. Мы остались втроём. Маша подготовила всё необходимое, но начинать не спешила.

— Миша, ты хорошо осознаёшь последствия?

Я молча кивнул. Эльфийка укоризненно покачала головой.

— Даже у людей кровь далеко не всегда совместима. А тут вообще разные расы.

— Я всё знаю, — улыбнулся я ей как можно спокойнее. — Просто, благодаря редкому стечению обстоятельств, моя кровь уникальна.

Давать дальнейшие пояснения было некогда. Маша коротко кивнула. Без лишних эмоций установила аппаратуру, ввела иглу мне в вену. Через несколько секунд по прозрачной трубке побежала кровь.

Сначала всё шло нормально. А потом организм взбесился. Я ощутил, как внутренние органы переходят на аварийный режим. В голове раздался совершенно чужой возмущённый голос:

— Мяу! Как больно! Что за дрянь происходит?

— Мявка! Ты, что ли? — Я мысленно попытался достучаться до неожиданного собеседника.

В ответ меня некультурно обозвали. После чего сердито спросили:

— Ты откуда мою сестру знаешь?

Несмотря на боль, я улыбнулся.

— Довольно долго она была моим личным проклятием, — честно ответил я.

С той стороны пришла волна грусти. И одновременно я почувствовал, как спадает боль. Не полностью, но полегчало.

— Ты её так же жестоко убивал, как меня пытаешься?

Я отрицательно помотал головой. До меня донёсся вопрос из внешнего мира, от взволнованной Маши:

— Совсем плохо? Отключаем?

— Ни в коем случае, — процедил я сквозь зубы.

— Не поняла… — прозвучал внутренний голос проклятия.

Я переключился на неё.

— Мы нашли твоей сестре носителя, — я мысленно передал картинку девушки, похожей на пантеру. — И она слиняла попутешествовать.

Несколько минут стояла тишина.

— Ты не врёшь, — наконец пришло с той стороны.

Боль в теле прошла полностью, а голос продолжил:

— Если когда-нибудь встретишь… передай, что её младшей сестре Муркерии не повезло.

В виде эмоций пришла печальная улыбка.

— Ладно, перестаю сопротивляться. Живите.

— Постой! — неожиданно даже для себя остановил я её. — А если ты перейдёшь ко мне? Вдруг получится и тебе подобрать тело.

Вместо ответа меня накрыло водопадом эмоций. Недоверие, страх, отчаянное желание жить, мечта «а вдруг он не пошутил».

— Ты понимаешь, что я перекрою твой источник? — предупредила Муркерия. — Ты больше не сможешь им пользоваться.

Мне стоило огромных усилий не рассмеяться. Где я, а где источник, — я уже и забыл, когда им пользовался.

— Давай перебирайся, — поторопил я её.

— Сейчас будет больно, — голосом участливого стоматолога произнесла Муркерия.

— Насколько? — уточнил я.

— Откуда я знаю, у всех по-разному.

Она виновато добавила:

— Но лучше тебе лечь.

— Уже, — сказал я и мысленно скомандовал:

— Поехали.

Всё оказалось не так страшно. Словно кто-то ударил по голове мягкой дубинкой. Мысли начали путаться. А через пару секунд раздался