Охотник с Земли. Том 2 - Алексей Губарев

покрывающую треугольную голову жукера. Однако эффект мой второй выстрел всё же принёс. Противник, уже начавший подниматься, резко осел, почти лёг на брюхо, и странно задёргался — словно в припадке. Оно и понятно, такой пулей получить в голову — равносильно что тяжелой дубиной словить богатырский удар. Там внутри башки вообще может быть всё в кисель превратилось. А, нет, живучий жукер, опять поднимается.

Следующие минуты две я только и делал, что стрелял. В голову, по лапам, в сочленения хитиновых пластин. Самым результативным получилось попадание в стык брони, сразу за головой. У этой мрази тело состояло из трёх основных частей: голова, грудь, брюшко. Так вот, когда я попал в стык брони, видимо повредил что-то важное, потому что противник рухнул, и больше не подавал признаков жизни. Следующие пять пуль я всадил уже в неподвижное тело, лишив жукера второй передней лапы. выпученных глаз- каждый размером с бильярдный шар, и под конец отстрелил супермутанту жвала. Только когда проделал всё это, наконец поднялся с позиции и осмотрелся.

Дракон чуть изменил позу — похоже крылатая огнедышащая животина ещё жива. Абориген откинулся на спину, опёрся спиной о каменный выступ, и сейчас, вывернув голову, смотрел на меня. Ты гляди, какие живучие. Ну что ж, значит сможем побеседовать с обоими. Угрозы от них я не вижу, пернатый вообще далеко от жукера, и похоже ему совсем немного осталось. А мне ещё нужно убедиться, что цель уничтожена. Правда я понятия не имею, как это провернуть. На куски жукера нашинковать что ли?

К месту боя подошёл молча. С расстояния в полсотни шагов осмотрел противника, ощутил исходящую от него угрозу. Живой что ли?

— Чужак. — раздалось слева от меня. Приближаясь к жукеру, я контролировал всех присутствующих, так что сразу заметил, что абориген выпустил один из мечей и указывает рукой на чёрного.

— Что? — поинтересовался я.

— Третий раз с тобой встречаемся. Такое не может случиться просто так. — сообщил абориген. Сейчас я мог как следует разглядеть его. Лысый, серо-голубая кожа, грубые черты лица, мощные мышцы. Глаза — вроде обычные, но глядя в них, чувствуешь, что что-то не так. Словно внутри зрачка у него ещё один зрачок. Жутковато выглядит.

— Согласен. — отозвался я, прекратив рассматривать местного. — Только в этот раз ты плохо выглядишь.

— Чёрный оказался древним. Просто ослабленным, кто-то сильно ранил его. Вот я и не распознал. Просчитался.

— Не знал, что вы, местные, враждуете между собой. Кстати, он ещё жив. — поделился я своими наблюдениями. — Не знаешь, как добить урода?

— Чёрный не местный. — заявил абориген. — Его предки такие же гости в этом мире, как и твоя корпорация.

— Она не моя. — усмехнулся я. — У нас просто договор, контракт. Хотя… Впрочем это не важно. Так подскажешь, как убить жукера?

— Голова. Нужно отделить голову, но не прикасаться к его телу руками или металлом. Мои клинки могут это сделать, но у тебя вряд ли хватит сил нанести удар, способный прорубить броню. А значит единственный способ убить его, это дождаться, когда я восстановлюсь.

— Ну, тут я с тобой не соглашусь. — усмехнулся я. — А вот про восстановление — можешь поподробнее?

— Мы, вставшие на путь совершенствования, можем восстанавливаться, получая силу из самого мира. — ответил абориген. — Вы называете эту силу мерцанием, и вас она убивает.

— Благодарю за пояснение. Но разве жукер не будет восстанавливаться вместе с тобой? А то и быстрее.

— Будет. — ответил раненый. — Поэтому его нужно бить непрестанно. На расстоянии, как ты делал до этого.

— А твой летающий питомец? Он как? Восстановится? — продолжал я расспрашивать.

— Майна скоро залечит свою рану. — произнёс абориген, но я услышал в его голосе плохо скрываемую тревогу. Похоже этот гуманоид с синими губами нисколько не доверяет мне. И оно понятно, у меня точно такие же чувства. Что ж, попробуем осуществить мой план.

Зайдя жукеру сбоку, я прикинул. куда лучше стрелять, а затем начал пулю за пулей всаживать в стык брони, этаким ужасным способом пытаясь отделить массивную голову от тела. Абориген умолк, и стал со смешанными чувствами во взгляде наблюдать за моими действиями. Ну а мне оставалось лишь стрелять.

После четвёртого выстрела, когда я перезаряжал винтовку, меняя баллон с газом и магазин, чёрная тварь попыталась атаковать. На меня накатила ментальная волна ужаса, тоски и безнадёжности. Только слабая — она даже не заставила прервать перезарядку, лишь пробудила в груди гнев. Мне словно напомнили тот момент жизни, когда врач подошёл к моей койке и сказал — «Увы, мы сделали всё, что могли».

Закончив перезарядку, я тут же высадил весь магазин в шею жукеру, с удовольствием наблюдая, как после каждого попадания разлетаются осколки брони. Пули уже прошивали плоть насквозь, и когда я опустошил магазин, стало ясно — чтобы отсечь голову, уже не нужна какая-то лишняя сила. Да и отсекать пожалуй уже ничего не нужно — вместе с чёрной кровью из твари потекла такая же чёрная маслянистая жидкость. Не смешиваясь с грязью. она образовала отдельную лужицу, совсем небольшую, литра на полтора. А главное — от жукера перестала исходить опасность.

— Не знаешь, что это? — поинтересовался я у аборигена, указав стволом на густую жидкость. Выглядела она так же, как мутаген чёрного жукера, но была гуще раза в три, и явно имела повышенную температуру.

— Вы называете это мутагеном, мы — душой существа. Для тебя, чужак, эта жидкость смертельна. Для нас, носителей супермутагена, лучшее лекарство.

Я не стал дослушивать аборигена, приблизился к лужице, и снял с пояса фляжку. Опустошив её, подвёл горлышко к ценному мутагену, концентрированность которого в разы превышала тот, которым меня поили сектанты. Медленно заполнил ёмкость — литр точно вместился.

Именно в этот момент во мне неожиданно сформировалась уверенность, что мне нужно выпить мутаген. Не весь. достаточно всего лишь три-четыре больших глотка. И я знал, что данная уверенность исходит изнутри меня, не извне. То-есть желание моё, и оно напрямую связано с моими мутациями. Противостоять желанию не было возможности, оно начало нарастать, и в какой-то момент стало сродни жажде умирающего в пустыне путника. С этого момента я уже не мог контролировать себя, в силу вступили какие-то сверхмощные инстинкты, которые на время взяли под контроль и тело, и разум.

Остановился я, когда сделал четвёртый глоток. В этот