Штрафная эскадрилья. В пылающем небе Сталинграда - Георгий Савицкий

лейтенант Волин! – снова взял инициативу в разговоре командир авиадивизии. – За мужество и героизм, проявленные при выполнении ответственного боевого задания, вам возвращено офицерское звание и награды! Кроме того, за успешный воздушный бой и сбитый во время него немецкий истребитель FW-190A2 вы награждаетесь орденом Красной Звезды! Сбитый вами немецкий истребитель записан на ваш личный счет. Деньги за сбитый и за боевой вылет переведены на ваш аттестат. Также звание старшего сержанта и все награды возвращены ведомому Георгию Туманишвили.

Старший лейтенант Филипченко за успешный воздушный бой также представлен к правительственной награде!

– Служим Советскому Союзу! – разом гаркнули летчики, теперь уже не штрафники, вскочив со своих мест.

– Так, ординарец! – позвал комдив. – Организуй нам выпить и закусить.

Тотчас же на столе появилась армейская фляга со спиртом, тушенка «второй фронт», сало, американские сосиски, белый хлеб, варенье и настоящее сливочное масло в вазочках, мед, шоколад. Через некоторое время ординарец притащил огромный казан разваристой картошки.

Ординарец разлил спирт по стаканам, поставил рядом котелок со студеной водой – кому запить, если надо.

– И ты присаживайся, – кивнул солдату комдив.

Звякнули стаканы – за Победу! Огненная жидкость полилась в горло, обжигая внутренности. Александр Волин коротко выдохнул, закусил хлебом с салом. Летчики еще немного выпили.

– Кстати, старший лейтенант Волин, тут вашего немца нашли. Разведчики притащили… Он с парашютом из того «Фокке-Вульфа» выпрыгнул. Живучий оказался, зараза! Уж очень он хотел увидеть того, кто его сбил.

– Уважим фрица!.. – Летчики переглянулись и коротко рассмеялись.

– Привести пленного! – распорядился старший майор НКВД.

* * *

После приземления с парашютом он едва не замерз насмерть в сугробах на окраинах города Сталина. На счастье или, наоборот, на беду, его подобрала советская разведгруппа.

– Halt! Hдnde hoch! – Рослый разведчик навел на немецкого пилота ППШ.

Тому ничего не оставалось делать, как бросить в снег свой именной «вальтер», подарок самого Вернера Мельдерса, и поднять руки.

– Nicht schissen!

После чего пленного аса Люфтваффе посадили под арест в одном из блиндажей. Сначала Ханц фон Вольф думал, что его расстреляют, но пока Советы не спешили приводить высшую меру в исполнение. Вместо этого миловидная медсестра и пожилой доктор под надзором двух красноармейцев с автоматами обработали и перевязали его раны. А потом летчика накормили сытным обедом.

Несколько раз Ханца фон Вольфа водили на допросы, но задавали в основном только общие вопросы: имя, фамилию, звание, часть, где он служил. И ничего по новейшему «Фокке-Вульфу-190», на котором он летал.

С тех пор он и сидел под замком, раз в день получая миску каши с салом или тушенкой, пару ломтей хлеба и чай в котелке. Угощение было царским, ведь в Сталинградском «котле» положение с едой было катастрофическим. Летчиков, понятное дело, кормили лучше простых пехотинцев, но все же и асы Люфтваффе узнали, какой вкусной может быть конина.

Как поется в простой солдатской немецкой песне:

Кто, попавши в «котел», свою лошадь не жрал, Тот солдатского горя не знал…

* * *

Двое рослых конвойных с ППШ на изготовку и малиновыми петлицами на шинелях привели сбитого немецкого аса и усадили на табурет. Старший майор госбезопасности вызвался переводить.

«Эксперт» Люфтваффе оказался на редкость заносчивым. Узнав, кто его сбил, проговорил:

– Untermenschen! Ich bin deutsche Offizier! Ich bin «Ekspert» der beste Jagdflieger Geschwader die Luftwaffe! Ich habe 50 abschieЯen Flugzeuge! [39]

– Передайте ему, товарищ старший майор, – медленно и с расстановкой произнес старший лейтенант Александр Волин. – Для него и ему подобным стервятникам война – это всего лишь способ прославиться, насбивав как можно больше самолетов или принеся на нашу землю как можно больше разрушений, горя, крови и слез… – Волин на секунду запнулся, сдерживая охватившую его горечь и ярость. Он вспомнил завалы из обрушившихся стен, перегораживающие сталинградские улицы. Сваленные в воронки от снарядов и бомб людские останки, вперемешку, без разбору. Тошнотворный сладковатый запах горелого человечьего мяса… – Вы привыкли в Европе воевать с комфортом – так получите теперь нашу ярость! Мы для вас – недочеловеки, но вы – хуже самого лютого зверья! И мы вас будем уничтожать – жестоко и беспощадно! Вы пришли на нашу землю с мечом – от меча же и погибнете!

Так они и стояли один против другого. Один искал в воздушной дуэли славы, другой – защищал свое Отечество.

Воздушная схватка была молниеносной и жестокой, но в ней, как и во все времена, проявлялись по максимуму самые главные свойства характера, свойства души бойца.

Это и смелость, и стальная выдержка, и воля к победе. И самое главное – то, ради чего, собственно, и затевается бой – цель поединка. Желание самоутвердиться или грудью вставать под пули на защиту Родины! И чем ради победы может пожертвовать воин. Летчик-штрафник оказался более благороден в своем порыве, чем высокомерный «тевтонец».

«КОТЕЛ»

19 ноября 1942 года Красная армия перешла в наступление. Со стороны Дона наступали Донской фронт генерала Рокоссовского и Юго-Западный фронт генерала Ватутина. С юга им навстречу наносил удар Сталинградский фронт под командованием генерала Еременко.

В воздухе и на земле шла ожесточенная битва. Все понимали, и немцы, и русские, что настал час решающего сражения. Обескровленные немецкие части сражались так, как будут сражаться потом: в пылающей Праге, крепостях Кенигсберг и Бреслау, в поверженном Берлине. Гитлеровцы были искусными воинами с хорошим, мощным и безотказным вооружением.

Но теперь и наша армия пополнилась качественно новой, мощной боевой техникой. Пехота научилась воевать, закалившись в горниле двух огненных лет, а командиры научились эффективно управлять войсками на поле боя.

Выворачивая стальными траками комья замерзшей земли, рвались вперед танки, стальной наступательный клин. Огненными дугами протянулись к позициям гитлеровцев огненные факелы реактивных снарядов «катюш», грянули залпы тяжелых гаубиц. Снова содрогнулась исстрадавшаяся волжская земля от канонады, но это был гром победы.

А в воздухе ревели двигателями «илы» и «пешки». Выше их шли истребители прикрытия: «яки», «лагги» и принятые совсем недавно на вооружение Ла-5 с мотором воздушного охлаждения. Несмотря на разыгравшуюся непогоду, туман и плохую видимость, «Сталинские соколы» прорывались к целям и вбивали их в промерзшую землю гроздьями авиабомб, залпами реактивных снарядов, пулеметно-пушечными очередями с бреющего полета.

Огневой вал смел передовые линии обороны гитлеровцев. Завязался жестокий ближний бой. Легкие и маневренные, с мощным вооружением, танки Т-34 «утюжили» траншеи, расстреливали их из пушек и пулеметов. А за танками шла пехота, «зачищая» оставшиеся очаги сопротивления и защищая свои танки