Я (не) смогу тебе помочь - Татьяна Киселева

полукруг. Воздух внутри замерцал, а потом появились чёрные с фиолетовым отливом туманные щупальца. Лариса испуганно повернула голову, я увидела ужас на её лице, похоже, она знала, что за этим последует.

— Нет, не надо! — заорала она.

— Ты знала правила! — тихо и невозмутимо произносит Димка, а потом началось то, что я никогда не забуду.

Моя бывшая соседка попыталась сбежать, но её словно что-то приклеило к тому месту, где она стояла.

— Отпусти! Пожалуйста, отпусти!

— За всё приходится платить. Ты это знала, Лариса, — тихо сказал Димка, а я поёжилась от холода, которым тянуло от тумана, продолжающего неторопливо заползать в гостиную.

Стало значительно темнее, свет буквально затягивало в воронку, которая начала закручиваться прямо передо мной. Мне стало страшно, и я потихонечку залезла на диван с ногами.

Изображение в телевизоре пошло рябью. Всё вокруг загудело и завибрировало.

— Не бойся, Вась, тебе ничего не угрожает, — улыбнулся мне Димка. Он был абсолютно спокоен, а вот мне было не по себе. У меня если честно, душа в пятки ушла, несмотря на заверения призрака, я не была так уверена в своей безопасности.

Димка подошёл ко мне вплотную и положил мне руку на плечо. Казалось бы, я не должна была её чувствовать, но я чувствовала и тепло, и тяжесть его руки, и мне стало чуть-чуть спокойнее.

В комнате похолодало. Воронка перестала вращаться, на её месте вздулся пузырь серо-сизого цвета, внутри которого клубился туман, и мне показалось, что там даже сверкнула молния, хотя, наверно, это была всего лишь лампочка, которая вышла из строя, от перепада напряжения. А в следующее мгновение из центра этого клубящегося тумана к нам шагнуло трое.

Огромные, практически под самый потолок, тёмные фигуры вызывали ужас. Я не видела их лиц, лишь ощущала давящую силу, исходящую от них. Мне хотелось сжаться в комочек, и сделать всё, лишь бы они не заметили меня, но я и не была объектом их интереса.

Они пришли не за мной.

Это поняла и Лариса. Она закричала и снова попыталась вырваться, но двое из прибывшей тройки схватили её за руки. Крик женщины стал громче, визгливее. Он был полон боли и отчаяния.

Третий встал позади женщины и приложил руки на её виски.

Невозмутимо. Спокойно. Игнорируя любые попытки жертвы вырваться.

Лариса мгновенно вспыхнула, вот только вместо жара, который должен исходить от огня, я чувствовала лишь ледяной холод и ужас. Её крик практически достиг ультразвука и резко смолк. Стало оглушающе тихо. Мрачные фигуры, не удостоив меня даже взглядом, шагнули в пузырь, и он захлопнулся.

Всё исчезло так же быстро, как и началось.

Электричество пришло в норму. Телевизор вновь заговорил голосами актёров, и на экране замелькали кадры фильма.

— Вы как? — раздался рядом со мной голос Дмитрия.

— Н-нормально… — смогла выдавить я, пытаясь справиться с тошнотой и слабостью. В глазах мелькали противные мушки, попыталась сесть ровнее, но внезапно стало темно, и я отключилась.

Глава 21

— Вася, ну Василиса! Да приходи уже в себя, — расстроенный голос Дмитрия доносился, словно сквозь слой ваты. Я с трудом раскрываю глаза, даже в лежачем положении, кружится голова.

— Димка, прекращай с такими сюрпризами. Я тётка уже в возрасте, могу и копыта отбросить, как раз плюнуть. У меня от увиденного, инфаркт миокарда вот такой рубец, — шиплю я, пытаясь развести руки, чтобы показать величину рубца. Но бессильно роняю их, слабость такая, что даже шутить и улыбаться, сил нет.

— Прости тёть Вась, я не подумал, — видно, что паренёк искренне раскаивается, у него даже слёзы на глазах показались. Он встревоженно заглядывает мне в лицо, — Тёть Вась, как ты, а?

— Ну вот уже тётей стала, — вяло отшучиваюсь, — а была Василисой, Васей. Жить буду, Дим, но у меня голова сильно кружится. Наверное, давление подскочило. Ты бы не мог мне телефон подать. И замок на двери открыть, я врача хочу вызвать, — произношу я, понимая, что, наверное, это будет правильным решением.

Димка подаёт мне телефон, и я звоню своей знакомой, что живёт в соседнем подъезде. Ирина, терапевт, и я знаю, что она сейчас дома. Сегодня утром списывались с ней в соцсетях.

— Ирин, извини, что беспокою. Не могла бы ты подойти ко мне и смерить давление? Мне что-то плохо стало, я даже сознание потеряла…

— Сейчас буду. Жди и двери открой, сможешь?

— Уже открыла…

— Жди!

Димка, открыв замок на двери, сидит у меня в ногах и молча, виновато на меня поглядывает.

Ирина шумно врывается в квартиру, разувается, скидывает пуховик, вешает его на вешалку и с пакетом в руках проходит в зал. Внимательно смотрит, мне в лицо: — Ну и чё это ты удумала заболеть перед Новым-то годом?

Она кладёт пакет на столик и идёт в ванную, выходит оттуда, вытирая руки полотенчиком. Берёт стул и садится рядом: — Ну, давай, рассказывай, как ты да такой жизни докатилась? Что случилось-то?

Я мнусь, понимаю, что моё состояние вызвано пережитым стрессом, но как я расскажу ей, что в действительности произошло. Поэтому начинаю рассказ, фильтруя события: — Понимаешь, Ирин, я неделю назад в аварию угодила. Просто чудом жива-здорова осталась. До дому добраться добрые люди помогли. Но в подъезде голова закружилась, и я упала, ногу вот подвернула. А сегодня фильм по телевизору смотрела, ну и вспомнилось, как кружило меня по дороге… В глазах потемнело, а как очнулась, решила тебе позвонить…

— Молодец, что позвонила, — пока я рассказывала, Ирина деловито достала из пакета тонометр. Застегнула на моей руке манжету и принялась накачивать воздух.

— Сто девяносто пять на сто тридцать, — сворачивая и убирая аппарат обратно в пакет, произносит соседка, — давай-ка, дорогая, я тебе укольчик поставлю. Ты таблетки от давления, какие принимаешь?

— Да, в общем, никакие, у меня с