Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

из членов албанской команды. — Один несчастный случай — это случайность, два — повод задуматься, а если при этом еще все дружно говорят, что ничего необычного не произошло, то есть повод встревожиться.

— Спорить не буду, но может быть, они действительно опасные, вот и все, — сказала Елена.

— Одно другому не мешает, — проворчал княжич. — Я и не думаю, что им хватит мозгов что-то затевать против нас. Просто мне это не нравится, и все.

Я молча слушал их разговор и думал о том, что сказал насчет лучшего ученика албанцев Громов, которого считали гением. Призыв — не самый простой вид магии. Создать связь, удержать ее с существом, да еще сделать так, чтобы оно подчинялось тебе, само по себе сложно. Но если этот Лукан мог как-то договариваться с существами, то это совсем другой уровень.

— Не думаю, что это возможно, мой мальчик, — сказал Дориан. — Если только эти существа не являются частью его Дара. Ты же не думаешь всерьез, что существ, которых нужно будет призвать, подбирали специально под этих ваших албанцев? Тем более, что они даже не хозяева турнира.

В словах Мора был смысл. Разумеется, такого быть не могло, а значит все будут в относительно равных условиях. Разве что, кроме команды из самой Богемии, которым явно будут подсуживать, и в этом я даже не сомневался. Что же касается остальных… Посмотрим, кто окажется лучшим в призыве. Хотя да, как и Нарышкину, мне тоже не нравится неприятная слава, тянущаяся за командой из Албании. Все эти странные несчастные случаи настораживают.

Что касается остальных команд, то им досталось от нас явно меньше внимания. Довольно быстро мы пришли к общему выводу, что все не так страшно. Каждая из команд была в чем-то опасна, однако мы тоже не лыком шиты. Если сработаем как надо, то все будет хорошо.

Кстати говоря, Горчакова неожиданно оказалась отличным знатоком международных магических турниров и знала о них не меньше Нарышкина. Я слушал ее и удивлялся — в последний раз я видел ее такой разговорчивой, когда приезжал к ней в гости. Обычно Елена говорила немного, а сегодня просто сыпала фактами.

— Откуда ты все это знаешь? — в какой-то момент спросил у нее княжич, глядя на девушку с нескрываемым уважением. — Ты что, изучаешь все, что случалось на турнирах за последние пятьдесят лет?

— Изучала, когда узнала, что в команде от «Китежа», — ответила она. — Сам знаешь, свободное время я провожу дома, а чем мне еще заниматься? Так что было время почитать.

— Круто, — одобрил княжич, который всегда с особым уважением относился ко всем, кто в чем-то достаточно хорошо разбирался.

Когда дошел черед до Тюрингии, я вспомнил, что хотел спросить у Лешки, откуда он знает Готфрида Брауна. Интересно было узнать, почему он его так не любит. Как оказалось, все было довольно просто.

— Мы с ним виделись один раз, — ответил он на мой вопрос. — Года четыре назад, на каком-то торжественном приеме у Романова. Он был там вместе с родителями и со своей сестренкой. Толстый боров.

— И что? — усмехнулся я. — Он на тебя хрюкнул?

— Хуже, опрокинул стакан с томатным соком, — недовольно ответил княжич. — Сказал, что случайно, разумеется, но я в эту случайность не верю. Между нами расстояние было большое, хоть конем ходи, как можно было перевернуть стакан? Начал потом что-то лопотать в качестве извинений… В общем, выглядит как свинья и ведет себя как свинья.

— Понятно, — кивнул я и отодвинул от себя пустую тарелку. — Значит будем считать, что вы друг другу просто не понравились.

После этого как-то само собой разговор вернулся к «Тирличу», о котором мы говорили в начале. Точнее к Климу Савинову, о котором Нарышкин тоже что-то знал. Для меня этот парень был загадкой, и я хотел устранить пробел в своих знаниях.

— Что значит от него пахнет кровью? — спросил я. — Ты в каком смысле об этом сказал?

— В самом прямом, — пожал плечами княжич. — Ты же слышал, Савиновы лучшие в Империи с Даром магии крови. Ну, может быть, не самые лучшие, но одни из лучших, это точно. Вот и пахнет от него соответствующе. Да и вообще, он такой… Как бы тебе объяснить… Рядом с ним все время ощущаешь дискомфорт. Хочется отойти подальше, понимаешь?

— Не совсем, — честно ответил я. — Тебе сложно угодить, особа приближенная к Императору. Браун тебе не понравился, рядом с Савиновым тоже неприятно.

— Сам поймешь, о чем я говорю, когда окажешься рядом с ним, — сказал на это Нарышкин. — По сравнению с ним, Шуйский просто милый парень.

— Да ладно? — удивленно воскликнул я и подмигнул своему другу. — Ты умеешь заинтриговать, дружище. Быть гадостнее Мишки, это значит иметь особый талант. Прямо жду не дождусь, когда с ним встречусь.

— Ребята, мы еще о жеребьевке не поговорили, — прервала наш разговор Горчакова.

— А что говорить, если мы о ней ничего не знаем? — сказал княжич. — Если соперники формируются случайно, то есть шанс, что на первых испытаниях мы не встретим никого серьезного. Тех же албанцев, например.

— Что значит «если»? — спросил я. — На то она и жеребьевка, чтобы все происходило случайно. Какие еще могут быть варианты?

— Самые разные, Макс, — ухмыльнулся Нарышкин. — Может так случиться, что кое-кто сразу попадет на самых неудобных соперников. Ты же слышал, что тебе сказал Орлов — это не просто турнир, но еще и политика, а политика — это такое грязное дело… Что угодно может произойти, и жеребьевка с заранее известным результатом, это далеко не самое неприятное.

— Леша, что-то ты сегодня слишком пессимистично на все настроен, — улыбнулась Горчакова. — Не все же так плохо. Тебя послушать, так мы не на магический турнир, а на гладиаторские бои едем.

— Просто я трезво смотрю на вещи, — сказал княжич. — Кто-то же из нас троих должен этим заниматься?

— Для этого у нас есть Громов, — рассмеялась Елена и обстановка за столом как-то сама собой разрядилась.

Мы поговорили еще немного и к тому времени, когда решили заканчивать наш поздний ужин, все трое были уверены в том, что мы обязательно справимся. В конце концов, разве кто-то из нас имел право