Черный Маг Императора 29 - Александр Герда

К тому моменту, когда мы вышли из главного корпуса, уже стемнело. Однако еще было не настолько поздно, чтобы не попытаться договориться с Лазаревой насчет охранного конструкта и организовать его доставку на сегодняшнюю ночь. Вот только возиться с этим особого желания у меня не было. Тем более, что на турнир мы улетаем не завтра, а значит времени у меня еще завались.

Однако, несмотря на усталость от сегодняшнего дня, желание поскорее оказаться в Белозерске у меня не пропало. Хотя Шубины говорили, что все хорошо и дед тоже успокаивал меня своим ежедневным: «Все просто прекрасно». У меня было сильное желание убедиться в этом лично. Тем более, что Лешка с Горчаковой тоже собирались в город и лимузин Нарышкина уже дожидался моего друга на школьной парковке.

Я достал телефон, чтобы предупредить деда о своем приезде, и в этот момент он зазвонил сам. Надо же, Чертков… Вот от кого я уж точно не ждал звонка…

— Добрый вечер, Александр Григорьевич, — поприветствовал я его, сразу же ответив на звонок.

— Какой же он добрый к чертям, если я вынужден прийти к выводу, что мне попался самый неблагодарный ученик в Российской Империи, — недовольно сказал старик.

— Почему неблагодарный? — я даже остановился, опешив от такой бессовестной клеветы в свой адрес.

— Ты почему мне не звонишь? — спросил он.

— Так вы же сказали, что мы уже вроде бы все освоили… — растерянно ответил я. — Во всяком случае, до турнира. Что занятий больше не будет…

— Освоили… — недовольно повторил за мной наставник. — Освоить можно букварь, а моей науке можно учиться всю жизнь. Если мы не занимаемся некротикой, это не значит, что ученик не должен звонить своему учителю, чтобы спросить, как у него дела. По крайней мере, мог бы полюбопытствовать, не помер ли я ненароком.

— Прошу прощения, Александр Григорьевич, — улыбнулся я, почувствовав, что старик в хорошем настроении. — То одно, то другое. Вы как себя чувствуете?

— Занят он… — проворчал Чертков. — Я вот тоже занят, между прочим, но это не мешает мне найти для тебя время завтра в семь утра.

— Завтра? — спросил я, чувствуя, что мой план на поездку в Белозерск придется отложить.

— Ты что, оглох? Завтра, — подтвердил свои слова наставник. — Так что, если у тебя были планы — можешь их отменить. В семь утра жду тебя в нашем кабинете, и если опоздаешь хоть на минуту, то замучаю тебя своими механическими пчелами так, что тебя потом ни в каком медицинском блоке не откачают. Услышал?

— Услышал… — вздохнул я и Чертков отключился.

Терпеть не могу, когда приходится менять свои планы, особенно, если это происходит настолько внезапно, как сейчас. Я попрощался с Нарышкиным и Горчаковой и решил пройтись по парку, раз у меня внезапно образовалось свободное время.

Спустя совсем немного времени, я уже перестал нервничать. Возможно, это даже к лучшему. Александр Григорьевич никогда не вызывал меня просто так, а значит для этого есть какая-то причина. Причем, судя по позднему и внезапному звонку, причина довольно конкретная и не терпящая отлагательств. Вот бы знать еще какая?

— Наверное, что-то насчет турнира, — предположил Дориан. — Не вижу других причин для спешки.

Честно говоря, я тоже склонялся именно к этой версии. Возможно, это касалось какой-то из команд, список которых стал известен только сегодня. Не было никакого смысла пытаться отгадать этот ребус, и я даже не пытался. Вместо этого я решил отправиться в свою комнату и забраться под одеяло. Целый день шел дождь, так что вечер выдался довольно прохладный, и особого удовольствия от прогулки я не получал.

Я уже видел сквозь деревья окна нашей общаги, как вдруг мое внимание привлек какой-то звук. Из темноты доносилось шуршание, писк и какая-то непонятная возня, по звукам очень похожая на драку. Стараясь идти как можно тише, я осторожно подошел к кустам, за которыми что-то происходило, заглянул за них и обомлел.

Мой носок дрался с большущей серой крысой. Растянувшись на всю длину, он был похож на небольшую змею, которая отчаянно отбивалась от крысы. При этом носок не только уворачивался от наскоков, но и умудрялся наносить ответные удары. Причем, судя по писку, с которым крыса отскакивала от носка при каждом удачном попадании, шлепки были довольно эффективными.

Увлекшись наблюдением, я смотрел на эту картину со смешанным чувством. С одной стороны, с этим носком давно уже пора было что-то делать, с другой — это был мой носок. Наверное, будет неправильно, если какая-то крыса прикончит оживленную мной личную вещь.

— Согласен с тобой, мой мальчик, — поддержал мою мысль Дориан. — Позволить носку погибнуть в неравном бою с крысой… Ни один приличный некромант так не поступил бы.

Мне понадобилась буквально капля магической энергии, чтобы вложить ее в Ледяную Стрелу, насквозь пронзившую крысу. Та пискнула, завалилась на бок, дернулась и затихла. Носок на мгновение замер, быстро оценил обстановку, затем резко повернулся и удрал в темноту, оставив меня наедине с крысой.

— Это было эпично, хозяин, — сказал в этот момент Петр Карлович. — Ты выглядел как темный маг, который спасает свой носок от мутировавшей крысы. Одной твоей мысли было достаточно, чтобы…

— Градовский, заткнись, — попросил я призрака, затем бросил прощальный взгляд на крысу и потопал в сторону общаги, чувствуя, что порядком устал за сегодняшний день.

В полной тишине я добрался до общежития, махнул рукой дежурному, и лишь когда оказался в душе, Дориан со мной заговорил.

— Тебя задевает? — неожиданно спросил он.

— Что именно? — спросил я, намыливая голову.

— Ты спас его от крысы, а он убежал, — ответил Мор. — Мог бы и задержаться немного ради приличия. Просто свинство с его стороны. Я думаю, в следующий раз ты не должен быть к нему столь великодушен.

— Хорошо, — пообещал я и подставил голову под душ. — Однако согласись, для носка он чрезвычайно живуч.

— Согласен, — не стал спорить Дориан. — Но ведь это же твой носок, мой мальчик. Разве ты не заметил, что отличаешься от всех прочих повышенной живучестью? А если это так… То почему бы и твоим оживленным вещам