Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Серебряные пули были стандартными литыми. Только на носике была пентаграмма в круге, чтобы еще и на демонов действовали.

— А почему «легендарный»? — спросил я.

— Он из него кучу вампиров и демонов положил, когда человеком был.

— Вот этим вот? — хмыкнул я, вынув патрон из гнезда. — Твари умирали от хохота?

— Ну не знаю, — повела она плечом. — Может, дополнительно зачаровывал, может еще чего. Многим хватило. И даже хорошо посеребренный, чтобы вампирские ручки не цапнули.

— Ладно, сувенирчик себе оставлю.

Я прикинул калибр. Нормально, тридцать восьмой, плетения для него я помню наизусть. Будет карманная базука или «второй шанс», как у всех копов. Я отложил ящичек с микрокольтом в кучу «берем с собой».

Ну а дальше дело пошло быстрее.

Все религиозное, традиционное и дешевку-штамповку сдадим для отчета. Пусть почитают, обновят свои представления о религии. В дальнейшем им придется очень и очень удивиться и пересмотреть свои взгляды, я это обеспечу.

Все обычные артефакты — тоже в эту же кучу. Слишком много трэша мне не надо, некуда класть.

— А вот это надо? — подмигнула ламия, подавая мне ролик из баксов, банально перетянутых резинкой.

— А то! — оживился я. — Это уже веселее!

— Прибереги на случай моей инвокации, — потянулась ламия. — Вот тогда я с тебя стрясу все долги. Мороженкой ты не ограничишься. С тебя отдых на море и лучший ресторан в лучшем отеле. Так что копи бабки на круиз!

— Обязательно, — пообещал я.

А что? Я тоже уже давно в отпуске не был. И в ближайшем времени не буду. А отдохнуть на пару с ламией, когда она будет в человеческом теле… Если учесть, что у нее безупречный вкус, то она себе такой мясной костюмчик подберет…

Я еле отбросил такие мысли. Нет, все-таки отсутствие Холли плохо на меня влияет. А если, как нашептывает мне мой внутренний бес, это навсегда, то… Изыди, сволочь!

— Обещаю, — сказал я вполне честно. — Как решишь вселиться в кого, так сразу. Только предупреди за пару недель.

— Заметано, — кивнула ламия. — Так и сделаю. Ну что, продолжаем?

И мы продолжили. Пришлось пристрелить внутреннюю жабу, с которой никак не удавалось договориться. В результате в бочку ушло все то, что нельзя было светить или показывать в «Санктуме» и хранить в пикапе. Или при себе. А также то, что не понадобится в ближайшем будущем. До кучи перед тем, как похоронить наш тайник, я навел такие заклинания порчи на бочку, что ламия аж крякнула от удивления. Хотя должна была привыкнуть, нечего поражаться.

После я навел заклинание Развеивание и то место, где был наш тайник, стало неотличимым от окружающей земли. А пара метров глубины надежно спрятали контейнер.

— Ну, это бы надо обмыть, — ухмыльнулась ламия. — Первый тайник в этом мире.

— Дай бог не последний, — сказал я. — А обмыть… Я чувствую, сейчас по приезду нам предстоит и обмывание, и подмывание…

— Что, в первый раз, что ли? — хохотнула она. — Идем в голимое отрицалово. Ничего не знаем, ничего не видели и не брали.

— А если нажмут? — спросил я.

— Лучше им этого не делать! — она задумчиво стала исследовать свои отрастающие когти.

— Да, пожалуй, — вздохнул я. — Ну что, поехали?

Реально существующий кольт «THE VAMPIRE HUNTER'S COLT» и наборчик юного охотника

Глава 15

— И что, это все? — Сид брезгливо потыкал пальчиком в стол, на котором были разложены наши трофеи. Из тех, что мы решили сдать — пусть подавятся, штамповка и китайское дерьмо из магазинчика «Все за доллар». Заодно и на кое-какую реакцию посмотрим…

— Нет, — сказал я. — Еще вот это! — я задрал штанину и достал «укорота», как я окрестил короткий «Кольт», из кобуры на ноге.

— Это надо сдать! — у Сида аж глаза разгорелись, как у младенца, от вида красивой игрушки.

— Ага, щаз! — безапелляционно заявил я, пряча укорот обратно в ножную кобуру. — Об этом речи не было. И потом, это рабочий инструмент экзорциста, нечего на него зубы точить.

Я не добавил про то, что они у него кривые, хоть и вставные. Дантиста пусть убивает сам.

— Эта вещь должна быть в запаснике… —

— С какого? — спросил я, подразумевая «а хрен тебе не мясо?».

— Это один из двух легендарных «Кольтов», известных нам. Один в музее, а второй…

— А второй теперь у меня, — я вбил гвоздь в крышку гроба его желаний, а сверху еще молотком постучал, чтобы лучше держался. — И на это есть одна основная причина.

— Какая?

— Целее будет. По крайней мере, не продадите и не пролюбите.

— Да ты…

— Стоп! — выставил ладонь вперед я. — Что об этом в нашем джентельменском договоре? Ничего. А то, что я беру себе трофеи, которые считаю нужным, так вот — это мои трофеи и я их заработал потом и кровью. А дальше уже согласно уговору — все остальное ваше.

Я скосил глаза на ламию. Лишь бы ничего лишнего не ляпнула. А то она аж рот от наслаждения поркой Сида открыла. Ща как ляпнет «Понял, дядя?», а мне потом расхлебывай. Хотя тут я с ней согласен.

— И это все? Что было у одержимого-экзорциста? — неверящим голосом спросил он.

— Ага, — подтвердил я. — Ну еще куча пустых бутылок, но их мы брать не стали.

— А что это был за демон в нем, выяснили?

— Какой-то средний из легиона Астарота. Не высший, но и не рядовой демон, — ответила вместо меня ламия на голубом глазу.

— А имя, как его имя? — доколебался Сид.

— Да откуда я знаю? Я что, имена всех сявок из адского быдла знаю? — вызверилась на него она. — Это все равно, что спросить тебя, как имя торчка из черного гетто, которого ты мельком на точке видел.

— И потом, у нас не было времени на обмен любезностями, — уточнил я. — Мы, как бы, плохо начали знакомство. Не задалась душевная беседа.

— Я вижу. А, кстати, где те охотники, что вам помогали? — спохватился Сид. — Не могу их разыскать!

— Понятия не имею, — пожал плечами я. — По крайней мере, когда мы уже были на полпути, они были еще живы, здоровы и даже по телефону мне звонили!

Я сказал чистую правду. Просто кристально чистую. Может хоть обвешать меня артефактами или трубками полиграфа. Нет, не то, чтобы я не умел обманывать хитрую машину — меня и этому учили, но здесь не соврал.

— Кстати, а кто наводку на демона дал? Билли? — поинтересовался я.

Уж очень меня интересует это дело. Уж точно это «жу-жу-жу» неспроста, и если ты