"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

Да и теперь возмущенно фырчал и сопел на меня, но послушно крался вместе со мной между павильонов на территории клана Мун.

Я знала наверняка, где находилась та самая главная гнида, искалечившая психику не одного ребенка. И полностью разделяла чувства Сан Линя. Более того, еще пока продумывала весь этот рискованный план, сидя в академии, настраивала себя на то, чтобы не сорваться и вместо лиса самой не пойти вершить вендетту. Моя задача – проследить, чтобы не пострадали те, кто не замешан во всей этой грязи. А дальше… Сан Линь заслужил воплотить свою месть, не отвлекаясь ни на что и не будучи ограниченным во времени. В рамках же дорамы все пройдет именно так, как и должно было.

Козявкин шумно вдохнул воздух и едва слышно зарычал, опасно обнажив зубы. Его взгляд тут же загорелся яростью, стоило ему взглянуть на павильон, откуда доносилась музыка и периодически слышались пьяные вопли. Именно там сейчас праздновал что-то Мун Вейджо. Там все уже так перепились, что наши упражнения на крыше ничье внимание не привлекли.

– Знаю, туда мы обязательно проберемся, но чуть позже. Пойдем, – тихонько позвала я тигродраконыша, ласково потрепав по загривку.

Ментальная связь после запечатления не просто слова, через нее передаются не только мыслеобразы, но и яркие эмоции. Козявкин сполна хлебнул боли и ненависти к этой твари, пусть на самом деле их испытал не сам, а его «мамуля».

У меня было время собрать все необходимые сведения о каждом члене клана Мун, проверить их и убедиться наверняка, кто заслуживает мести Сан Линя, а кто такая же жертва судьбы. Почти все виновные и гульбанили сейчас в главном павильоне, что мне было только на руку. Но все по порядку.

Первыми мы с Козявкиным навестили самые отдаленные домики, которым больше подходило бы название «шалаши» и которые даже толком не охранялись. Здесь жили слуги, подмастерья, наложницы, жены и дети. Первой мыслью было усыпить всех привычным способом, запихнуть в мешок, перенести в безопасное место… И сколько бы я так провозюкалась? Недели две?

Войти, усыпить слабеньким раствором буквально на несколько минут. Убедиться, что тут только мои невинные клиенты, на всякий пожарный отпихнуть колющее-режущее-тяжелое-бьющееся подальше, привести в чувство. Расписать в двух словах, что клана Мун вскоре не станет, а все, кто рискнет упомянуть эту фамилию, умрут на месте, посоветовать драпать подальше, вручить денег. Выдохнуть… В идеале.

Не сразу, конечно, все получилось, и не так уж гладко. Не дура, понимаю, что всегда найдется та, кто будет кричать: «Бьет – значит, любит. И вообще, хороший мужик, у тебя и такого нет, зато все знают, что я из клана Мун». Ну так и я не зря проверяла всех, не только виновных. Самых адекватных, не обделенных лидерскими качествами, определила сразу и заранее. Вот им и передала бразды правления и финансовую помощь, взятую из казны Муна, куда мы с Козявкиным наведались в первую очередь.

Да и пригодились все те же пузырьки, направленные на изменение голоса. Самым крикливым из протестующих их и навесила, даровав на время голосок мультяшного мышонка. Попытаются выступать, возмущаться и агитировать – ничего, кроме нервного смеха, в ответ не получат.

Зато адекватные товарищи, спасенные мною в первых рядах, убеждали остальных топать с ними подальше отсюда. А может, в большей степени помогала определиться многозначительная клыкастая улыбка Козявкина, отправившегося с ними от павильона к павильону. Я тем временем усыпляла на подольше и пеленала уже тех, кого невиновным было никак не назвать.

Почти все мужчины клана Мун либо делали это, либо наблюдали в первых рядах, либо покрывали. Хотя, не скрою, встретились несколько человек, кого заставляли молчать, шантажируя семьей. Правда, они же, узнав, что их дети и жены теперь в безопасности, пытались броситься вершить мстю великую все в тот же главный павильон.

Но там мы с вернувшимся Козявкиным и сами справились. Я готовилась, изобретала боевые декокты… А эти свиньи настолько упились в хлам, что хватило снова-таки банального эфира. Больше времени заняло пакование их в один мешок.

– Ну что, Козявкин, подарок мы почти приготовили, осталось правильно его подать, – заговорщицки подмигнула я тигродраконышу, скалившему зубы на мешок. – Пошли на ближайший погост. Тут идти минут пять, не больше. Поможешь мне копать… Что? Не смотри на меня так осуждающе. Ты считал вообще, сколько народу мы отпустили, а сколько приготовили для мсти? А вот я считала. Ровно столько могилок нам следует посетить… Да не скули ты, шучу я, копать не надо. Но помощь в переноске не помешает, учитывая, что мешок занят. Давай, малыш, за дело! Нам это все еще жечь, предварительно живописно разбросав тела, а после писать послание для народа…

Глава 3

Сан Линь

Голова гудела так, словно неизвестный злоумышленник превратил ее в бронзовый котел, а потом со всей дури вмазал по нему поварешкой, так что звон пошел по всей Поднебесной. Во рту было сухо и пакостно, а чтобы расклеить слипшиеся веки, пришлось приложить нешуточное усилие. Сан Линь застонал, вспоминая: шутка про котел и поварешку оказалась шуткой лишь отчасти.

– Чтоб тебя! – прохрипел лис, пытаясь хоть пошевелиться. – Чтоб тебя, зараза такая! – от души добавил он, с трудом повернувшись на бок и открыв наконец глаза. – Ай! Не смей лизаться, предатель!

Конечно, Баосы и не подумал слушаться, от души несколько раз пройдясь шершавым языком от подбородка до лба. Он громко мурлыкал и заискивающе щурился, что само по себе уже давало разгадку всему тому дурдому, что с ним приключился.

– Что, опять «папочка» попросила и ты задом завилял, вместо того чтобы защитить родного человека? – Лис сам не понял, как осилил эту длинную и полную сарказма фразу. – Говори, морда предательская, за сколько кусков мяса меня на этот раз продал?!

Баосы обиженно насупился и отвернулся. Сан Линь наконец-то приподнял голову и огляделся. Он лежал на аккуратно застеленном шелковыми одеялами ложе, на подушках, раздетый до нижних штанов и заботливо укрытый еще одним одеялом. А под затылком чувствовалось что-то холодное – пошарив рукой, лис обнаружил там кожаный бурдюк с уже почти растаявшей ледяной крошкой.

Злой и раздраженный парень сел на своем ложе и не сдержался – громко и грязно выругался в пространство, нащупав здоровенную шишку под волосами.

Баосы, устроившийся подле кровати, вздохнул и вынул откуда-то из-под лапы лист бумаги, на котором было написано: «Не