Тёмная суть - Анастасия Командор

– Надеюсь, я не ошиблась в ней и власть не испортит ее слишком сильно. Знаю, это не то, что я обещала тебе, но…

Сумрак стянул перчатки, провел прохладной ладонью по предплечью Жатвы, положил голову ей на плечо. Их пальцы сплелись, разделенная телами суть стала единой, и не требовалось никаких слов, чтобы понять друг друга.

– Пусть в этот раз все будет по-другому, – прошептала Жатва и прикрыла глаза. Ей хотелось насладиться минутами спокойствия, ведь она уже давно привыкла к тому, что тишина не длится долго. – В гробнице Маска сказал, что знает способ разрушить оковы. Если это правда, если он смог разобраться, то смогу и я.

Совсем скоро кровавым чутьем она уловила людей, что поднимались на галерею. Повернув голову, Жатва разглядела в полумраке мешковатую монашескую рясу и заляпанную кровью черную бригантину; бледное, без единой царапины лицо девчонки и разукрашенное синяками и ссадинами лицо хозяина. Мирт перебирала пальцами четки и беззвучно шевелила губами. Никс сжимал святой меч.

– Дертбург свободен от гайстов? – спросил Никс, остановившись неподалеку. Жатва кивнула. – А что кары?

– Сбежали. Все боятся меня, хозяин, ведь теперь я и правда самая могущественная в мире кара.

– Прошу, не называй меня так, – поморщился Никс.

– Как скажешь, красавчик. – Сумрак легонько пихнул Жатву локтем в бок, вызвав у нее короткий смешок. – Блондинчик? Парниша? Дружище?

Никс откинул с лица волосы, открывая свежие ссадины, синяки и покрасневший глаз.

– «Красавчик» мне вполне подходит, но у меня, знаешь ли, еще и простое имя есть.

Завершив беззвучную молитву, Мирт намотала четки на запястье, облокотилась о парапет и окинула печальным взглядом полуразрушенный, охваченный пожаром и залитый кровью город.

– Спасибо за помощь. Всем вам, – тускло произнесла она.

– Да, отлично сработано, – поддержала ее Жатва с сарказмом в голосе. – Город почти разрушен, бо́льшая часть его жителей разбросана по кусочкам, зато к вечеру проблема с погребением, скорее всего, решится сама собой.

– Командир мертв, Мад тоже, Йенс едва дышит. – Никс опустил голову, даже не пытаясь скрыть боль. – Заточение – слишком мягкая расплата для Вельдемера после всего, что устроил это ублюдок.

Светлые глаза Мирт, опухшие от недосыпа и слез, блеснули.

– Знаю, слишком много душ этой ночью покинули нас. Но теперь почти все они с Господом, и на смену страданиям их пришел благословенный покой. Сейчас мое сердце переполняет скорбь, но также и надежда. Надежда, что подобное не повторится. Видящий открыл мне глаза, указал путь, что приведет всех нас к лучшему миру. Скоро мне придется вновь просить вас взять в руки оружие. Десятки городов и тысячи людей ожидают освобождения. И мы поможем им. Вместе искореним страх перед темной сутью. Людям больше не потребуется святое оружие. Не будет бессмысленных смертей, жертв во благо человечества и торговли душами.

Никс поглядел на послушницу с сомнением.

– Но как? Если гайстов можно уничтожить, то что делать с карами? Потребуются сотни служителей Церкви, чтобы создать новые гробницы.

– Мы не станем запирать их в гробницах, – с твердой убежденностью ответила Мирт. – Сначала мы поговорим с ними. Они просто напуганы и сбились с пути, но я верю, что в каждом из них живет прежняя душа. Хайке помогла нам…

– Она хотела спасти брата, – перебила ее Жатва. – Но что-то я не припомню, чтобы она кинулась убивать гайстов вместе с нами, потому что внезапно прозрела. Хайке ушла с остальными, и, помяните мое слово, скоро мы услышим о новых жертвах. Карам нужно питаться, милая. Да и мы, если ты не заметила, помогаем вам не по своей воле, а по приказу.

– Значит, заставим их слушаться. Несколько простых правил или боль и заточение – что они выберут? Мы избавим мир от гайстов и попытаемся выстроить его заново, вместе с карами. – Глаза Мирт по-прежнему блестели, но не от слез. В них горела неистовая вера, способная спалить все на своем пути. – У нас есть два ключа, святое оружие и архивы архиепископа. Видящий на нашей стороне. И я сделаю все, что Он от меня требует.

Она стояла с гордо расправленными плечами. Не осталось и следа от той затравленной и запуганной девочки, которую Жатва увидела когда-то в углу темной комнаты.

– Звучит как-то не слишком реалистично, малышка, – усмехнулась Жатва.

– Знаю, это больше похоже на мечту, чем на план. Но Господь не просто так свел нас вместе. Я верю, мы сумеем все изменить. Мы должны.

Ее слова сильно напоминали фанатичный бред человека, ослепленного верой и первым в своей жизни подобием победы. Жатва понимала, что девчонка хочет поступить по заветам своего бога, который наставляет относиться ко всем с одинаковой добротой. Но еще она знала, что кары совсем не те существа, которых удастся переманить на свою сторону уговорами.

Даже она, Жатва, ни за что не стала бы помогать людям по доброй воле, несмотря на то, что кое к кому не испытывала больше ненависти. Новые хозяева казались не такими отвратительными, как все предыдущие, но это не значит, что со временем власть не повлияет на них. Могущество, вера и благие намерения – опасная смесь. Чего только не творили люди с именем Господа на устах!

В воздухе так и искрилось обещание новых жертв. А пока малышка Мирт играет в спасителя, Жатва поищет способ стать свободной…

14

Дождь зарядил еще ночью, и не было надежды, что он скоро утихнет. Веллан в который раз смахнул со лба капли и откинул мокрые пряди, так и норовящие залезть в глаза: что-то рассмотреть и без того было трудно. Радовало лишь, что противник сейчас видит ничуть не лучше.

Вместе с Жатвой он притаился на краю леса, а остальные – за поворотом дороги, в нескольких десятках шагов позади. Высокая трава и кусты надежно скрывали их от дозорных. Веллан насчитал четверых: двое на площадках башен по бокам от подъемного моста, еще двое мокли на стене над основными воротами. Наверняка кто-то был и в дозорной башне, однако разглядеть его мешала плотная завеса дождя.

Зато все еще были видны темные полосы, тянущиеся по всей длине каменного моста и обрывающиеся в лесу. Видно, фаррахайцы решили, что проще трупы скормить гайстам, чем жечь прямо на острове. Проигравшей стороне почестей не полагалось.

Длинный прямой мост низко нависал над водой. Каменные опоры, облепленные зеленовато-бурой тиной, уходили в темную глубину. Сам замок Эрстхейм горделиво высился впереди – с барельефами и острыми, как копья, башнями.

Неизвестно, сколько сейчас людей в его стенах и, главное, есть ли там кто-нибудь значимый. Да и неважно это. Замок все равно придется отбить прежде, чем выступать на Тайфри.

За спиной Веллана раздался шум, отвлекший его от наблюдения. Жатва, ничуть не заботясь о том, что ее могут увидеть, встала во весь рост и с ворчанием принялась дергать край плаща, который зацепился за обломанную ветку.

– Эта дрянь меня бесит! – заявила она, заметив недовольный взгляд Веллана.

– Сними, – бросил он.

– Ты сам сказал его не снимать.

– А сейчас говорю: сними.

Жатва мигом скинула мокрый плащ на землю и потянулась к застежкам камзола, который висел на ней несуразным мешком.

– Это оставь, – приказал Веллан и вновь повернулся к замку.

Кара сложила на груди руки и капризно нахмурилась.

– Твои тряпки мне