Тёмная суть - Анастасия Командор

– Это алхимик сделал?

Сумрак безмолвно кивнул. Она постучала когтем по собственному шраму и холодно усмехнулась:

– А мне он пытался отрезать язык, но я брыкалась. Теперь каждый мой хозяин проклинает его за то, что он не доделал начатое. Всем больше нравятся слуги, которые молчат и выполняют приказы.

Он отвел глаза – то ли печалился, то ли стыдился своего недостатка. И Жатва мягко добавила:

– Мне жаль.

Тогда он вновь посмотрел на нее. И этот взгляд… Ей казалось, что она понимает все, что не дано передать словами.

В этот момент раздался грохот подъемного моста. Сумрак отвлекся на него и на стройные ряды королевских солдат, что подходили к воротам. Во дворе замка уже занимали позиции бойцы под резкие приказы командира. Их было совсем немного. И они – не забота Жатвы. Ее забота – помешать Сумраку навредить людям рыжего. Так приказал хозяин.

– Что ты там копаешься, песий сын?! – заорал снизу человек в доспехах. – Мочи сучку! Не дай им захватить замок!

Сумрак перевел взгляд с командира на Жатву. В бездонных глубинах его глаз промелькнуло сожаление.

– Хочешь, я убью его для тебя? – тихо предложила она.

Сумрак нахмурился и кинулся к ней. Жатва потянулась к его крови, и на пару ударов сердца это заставило его замереть. Однако медленно, по капле, он возвращал себе контроль над телом. Сначала сделал шаг, потом еще… Жатве все тяжелее становилось его удерживать. Темной сути в нем было ничуть не меньше, чем в ней самой.

Азартная улыбка появилась на ее лице, когда Сумрак наконец освободился. Крепким ударом он отшвырнул Жатву к краю стены. Едва не свалившись вниз, она удержалась и сплюнула кровь в лужу воды под ногами.

К следующему удару Жатва уже была готова и проворно уклонилась. Кулак раскрошил камень за ее спиной. Не мешкая, она пнула Сумрака в бок, но тот умудрился поймать ее за ногу и опрокинул на спину. Воздух выбило из легких, и во все стороны разлетелись розоватые брызги. На лице Сумрака вновь промелькнуло сожаление.

Неужели он…

Не время думать. Жатву не называли бы самой сильной из всех известных кар, если бы она сдавалась так просто.

Сумрак отвернулся и собрался было прыгнуть вниз, к солдатам, что постепенно заполняли барбакан. Однако Жатва живо поднялась, игнорируя боль в спине, и заставила его пошатнуться ударом в ребра. Что-то хрустнуло под ее кулаком, но сквозь дождь и топот было толком не разобрать. Второй кулак Сумрак поймал в ладонь, остановив на лету, и крутанул в сторону.

Вот теперь она точно услышала хруст. Руку пронзила боль. Однако боль уже давно стала привычной. Сумрак перехватил и другую ее руку, оцарапав запястья острыми когтями. Потом легко, как пушинку, перекинул Жатву через парапет вниз, прямо в толпу солдат, что плотными рядами входили в открытые ворота. Кого-то придавило, а остальные живо отпрянули в стороны.

Треснутые ребра и кости запястья моментально срослись, и Жатва вскочила на ноги, ища глазами Сумрака. Тот приземлился неподалеку и уже успел свернуть шеи двоим латникам. Жатва налетела на него плечом и оттолкнула к стене, принялась колотить по лицу и телу. Он отвечал тем же. Азарт горел внутри нее, заставлял двигаться быстрее, чем обычно, бить жестче. С противником, равным ей по силе, который, как и она, не может умереть, сражаться еще не приходилось. Это было жутко интересно, с одной стороны, а с другой – все же немного жаль. Жаль делать это по чужому приказу.

Сквозь звон оружия, рев и стоны со стороны замка донесся отчаянный вопль:

– Сумрак! Ко мне!

Сумрак тут же попытался отбросить Жатву и поспешить на помощь хозяину, но она не могла этого допустить.

Тело болело, и кое-какие кости срастались прямо на ходу, но Жатва сосредоточилась и потянулась всей своей волей к крови Сумрака. Нужна была только одна дополнительная секунда, чтобы догнать его. Он не остановился, но замедлился. Прежде чем он смог вернуть контроль, Жатва настигла его в воротах и повалила на землю, разбрызгивая грязь и кровь.

Лежа на животе, Сумрак попробовал скинуть ее с себя. Жатва с трудом вывернула и прижала к спине одну его руку, затем и вторую, навалилась сверху. Он дергался и с шумом глотал воздух. Жатва чувствовала, как напрягаются его мышцы, и понимала, что не сможет удерживать долго. Но долго и не нужно. Сражение кончилось.

Вокруг валялись трупы союзников и противников, часть королевских воинов ворвалась в замок, чтобы выволочь на свет всех, кто там прятался. Затихли звон металла и крики, с которыми обычно солдаты бегут умирать. Только недобитые еще стонали в лужах медленно утекающей по сливным каналам крови.

Хозяина Сумрака держали двое. На нем уже не было шлема, и мокрые волосы облепили волевое, непокорное лицо. Один из королевских рыцарей вогнал мизерикорд между пластинами его доспехов. Плененный захрипел, задергался. Его бросили на землю, и уже там он затих окончательно.

Сумрак тоже перестал вырываться. Жатва тут же слезла с него. Она знала, что сейчас будет. Последняя часть контракта.

Сумрак поднялся. Вода текла по его спине, по крепким рукам, срывалась с кончиков острых когтей. Он медленно подошел к телу хозяина, опустился на колени, сорвал нагрудную пластину и отбросил в сторону. Потом взглянул на Жатву.

О, милостивая ночь, этими глазами глядела сама бездна!

Одним движением Сумрак проломил грудную клетку хозяина, вырвал сердце и надкусил – кровь потекла по подбородку на голую грудь, такая яркая на бледной коже. Не успел он дожевать, как земля под его ногами разверзлась черной пастью. И вместе с трупом Сумрак провалился в пустоту гробницы, что находилась нигде и одновременно везде. Трещина в земле беззвучно закрылась, остались лишь несколько пятен крови и ключ, что лежал на мокрых камнях.

Жатва отвернулась и поискала глазами тела еще не успевших сдохнуть врагов. Ужасно хотелось есть.

15

Веллан и Эммерих появились в воротах крепости, когда все уже было кончено. Оба хорошо понимали, что не стоит соваться в самое пекло, если можно поручить это кому-нибудь другому. К тому же Веллан стал бы главной целью для врагов, ведь убить его – единственный способ остановить Жатву.

У хозяина Сумрака иного выбора не было, кроме как попытаться вместе с латниками отбить атаку. В итоге стоило ему только выдать себя, как королевские рыцари моментально сосредоточили на нем внимание. Как им и было приказано. Запрятать кару в гробницу и сохранить тем самым жизни солдат кронпринц счел более важным, чем проводить допрос. Чтобы выбить сведения, оставили парочку воинов, которых чуть ли не из пасти Жатвы пришлось вытаскивать. Всех остальных прикончили.

Дождь и десятки пар ног превратили внутренний двор замка в сплошное месиво из жидкой грязи и крови. Бурые ручьи бежали по переполненным сливным каналам прочь, за стены. Вода вокруг острова очень скоро помутнела.

Воины кронпринца терпеливо мокли под дождем, ожидая приказов. Часть из них отправилась обшаривать комнаты замка в поисках выживших. Кто-то преподнес Эммериху ключ. Кронпринц довольно кивнул, спрятал его за пазухой и принялся не спеша оглядывать двор. Даже в мокрой шаубе, похожей сейчас на шкуру дворовой собаки, он умудрялся