"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Короткий коридор привёл к круглому, накрытому куполом помещению. Далеко вверху дрожали в темноте звёзды — будто кто-то накрыл зонтиком ночного неба полянку с круглым озерцом, на которое походил водоём Квиллиниума. Вокруг бассейна шёл узкий бортик, куда выходили двери жилых секторов: верхние, кажущиеся обычными, и, насколько могла видеть Татьяна, нижние — под уровнем воды. Последние освещались подсветкой, делавшей воду ярко-лазоревой.

— Как красиво! — восхитилась Татьяна Викторовна. — А что там, наверху?

Ларрил лукаво улыбнулся:

— Не догадываешься?

Она запрокинула голову, пристально разглядывая потолок, разделенный на две неравные части. Одна — та, через которую виднелись звёзды, была прозрачной, заполняла ущербным полумесяцем левую сторону. Другая — серая, матовая, казалась низко нависшим пасмурным небом.

— Смотровая! — воскликнула Татьяна. — Там, наверху, смотровая станции, да?

Ларрил кивнул.

— Мы побываем там как-нибудь ночью, — он коснулся пальцами её щеки, — когда в Квиллиниуме выключают освещение, и звёзды через оба уровня отражаются в его воде. И тогда высота превращается в бесконечность.

— Мне так тут нравится! — мечтательно протянула Татьяна. Её не смутила даже тяжёлая, почти тропическая влажность.

— Я всё понял, доктор Лу-Танни, — засмеялся проангел. — Вы желаете переехать из отведенного вам жилого сектора сюда!

Татьяна изумлённо посмотрела на него. Ей даже в голову такое не приходило! Возможно, пришло бы чуть позже, а пока она ощущала лишь нежелание уходить из места, где вода тихонько плещет в бортик, а звёзды спокойно мерцают в вышине.

— Ты угадал... кажется! — она посмотрела на него снизу вверх и вдруг порывисто прижалась лицом к нагрудному щитку его скафандра. — Спасибо тебе!

Горячие ладони обняли её затылок. Ларрил запрокинул её голову и накрыл губы своими. Совсем по-человечески, властно и жадно. Прижал, как свою. Словно не было между их мирами межзвёздного расстояния, а между ними самими — видовой и физиологической, ментальной и нравственной разницы. И вновь Татьяне показалось, что времени не стало. Рядом с проангелом прошлое переставало быть, а будущее оставалось неведомым и тёмным. И в сознании царили пустота, тишина и покой, в которых два существа из разных миров становились одним, поправшим законы пространства и времени.

Запищал туммер.

Ларрил неохотно оторвался от Татьяны, выслушал сообщение. Коснулся кончиком крыла её щеки:

— Мне пора! Плавай, сколько сочтёшь нужным. Ту-Роп будет ждать тебя за дверями Квиллиниума, чтобы проводить в твой сектор. Я зайду туда через три часа и отведу тебя в Штаб-квартиру Ассоциации.

— Ты оставляешь меня одну? — испугалась Татьяна. — А как же местные обитатели? Не удивятся, увидев плавающее в водоёме неизвестное существо?

— Сектор почти пуст, — усмехнулся проангел. — Тебя никто не побеспокоит!.. Знаешь, — он на мгновение прижал её к себе, отпустил и отошёл на шаг. — Мне очень нравится этот странный обычай с Землие — поцелуй. А ещё, я боюсь, что привыкнув к тебе, не смогу отпустить!

Татьяна моргнула. «Тебе придётся!».

Но слова так и не были произнесены.

Наматывая локон на палец, она смотрела, как пропадают за матовыми дверями Квиллиниума бело-чёрные крылья.

* * *

Поколебавшись, Татьяна Викторовна обошла бассейн, любуясь необычайно красивым цветом воды. Если в бассейне Лазарета она могла позволить себе плавать нагишом, то здесь это показалось сомнительным.

У дальней стены Квиллиниума отходил от бортика широкий мостик из прозрачного материала, без поручней. Вместо них сам пол заворачивался вверх, поднимаясь ограждением в половину человеческого роста высотой. Из этих же своеобразных стен были сформированы причудливой формы лежаки и сидения. Татьяна Викторовна ступила на мостик, оканчивающийся примерно на середине водоёма. Скинула комбинезон и кеды, оставшись в тонком нательном комбинезоне, оставлявшим обнажёнными руки до локтя и ноги до колен.

Температура воздуха в голубом секторе явно догоняла полдень летнего земного дня. Но когда Татьяна тронула ногой воду через проём в «стене», та оказалась прохладной. Потревоженное её движением сооружение закачалось — мостик лишь выглядел твёрдым, а на самом деле пружинил на каждом шагу. И, внезапно, озарением, как всегда бывало рядом с водой, Татьяна поняла, почему мостик заканчивается обрывом. Чувствуя, как бурлящая радость — предвкушение движения — распирает мышцы, она отошла к бортику, разбежалась и оттолкнулась от упруго качнувшегося пола. Дружеской ладонью мост подкинул её вверх. На миг Татьяна повисла в нескольких метрах над водой, раскинув руки, и с восторгом глядя на чуть-чуть сдвинувшиеся звёзды. А затем изогнулась в полете и без всплеска вошла в толщу воды. И тут же, разогнавшись, проплыла несколько стремительных кругов. Эта жидкость отличалась от искрящейся воды Лу-Танова бассейна, которую синтезировал Э, основываясь на образцах, периодически доставляемых с Крелоса. После считывания матрицы для синтезака, в воду Лазарета добавлялся весь объём присланного образца, и Управляющий Разум поддерживал необходимые физические и биологические параметры в покоях крелла, которые придавали воде характеристики живой. Татьяна давно мечтала побывать в родном мире Учителя. Если бассейн, частично заполненный водой с планеты, оказывал на неё такое действие, то какого же следовало ждать, погрузившись в самый настоящий, стопроцентно натуральный океан?

Она плавала до тех пор, пока физическая усталость и боль ноющих мышц не заменили чувство утомления и желание сна. Кружила в водоёме, который был раз в пять больше бассейна Лу-Тана, резко поднималась с глубины на поверхность, выпрыгивала из воды, как играющий в волнах дельфин. Перепады давления не оказывали на неё никакого влияния. Видимо, раз запущенный процесс синхронизации ментальных полей землянки и существа с другой планеты, развивался поступательно, постепенно ускоряясь.

Здесь не было Управляющего Разума, чтобы вести отсчёт проведенным без воздуха минутам, поэтому Татьяна основывалась лишь на собственных ощущениях. Кислородная недостаточность наступила позже, чем в бассейне Лазарета, началась мягко и больше не вводила в состояние паники. Татьяна Викторовна словно училась сосуществовать с ней, а не бороться. Простимулированные «голоданием» органы и системы начали работать с удвоенной силой, наполняя организм желанием кипучей деятельности. Эффект превосходил самое большое, выпитое ей в течение дня количество чашек кофе. Удивлённая новыми, появившимися внезапно, ощущениями, Татьяна принялась анализировать происходящее. Дело было не в воде! Её она ощущала, как приятную среду, в которой ей было комфортно, но не как воду Лу-Танова бассейна, где откровения являлись одно за одним. Однако же, очередной