Я еще не бог. Книга #35 - Сириус Дрейк

— А если совместить?

— В смысле?

— Зайду незаметно, а выйду с шумом.

Лора расплылась в улыбке.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Но учти, если ты убьешь главного жандарма, это будет… громко.

— А кто сказал, что я его убью?

— Ты не собираешься?

Я посмотрел на здание. Где-то там сидел человек, который только что пытался убить меня и Островского. Человек, который использует очень странные методы, и явно незаконные.

— Посмотрим по обстоятельствам, — ответил я. — Но сначала мне нужны ответы.

— Тогда незаметно, — кивнула Лора. — Болванчик уже сканирует периметр. Есть окно на втором этаже, охрана меняется через три минуты.

— Отлично.

Я активировал печать скорости и прыгнул с крыши.

— Кстати, — голос Лоры догнал меня в полете. — Ты так и будешь носить брошь на трусах?

— Черт!

* * *

Не то чтобы трусы в горошек как-то влияли на мои боевые способности, но определенный уровень солидности при разговоре с министром хотелось сохранить.

Проникнуть в здание оказалось проще, чем я думал. Охрана явно не ожидала визитов через окно третьего этажа. Лора заранее отключила сигнализацию на нужном участке, а детальки сделали меня практически невидимым.

Кабинет Корнилова располагался в конце длинного коридора. Массивная дубовая дверь, два охранника снаружи. Детские игры.

Детальки Болванчика тихо просвистели в воздухе. Оба охранника мягко осели на пол, даже не успев понять, что произошло.

Я отключил «Хамелеон», толкнул дверь и вошел внутрь.

Корнилов сидел за столом, изучая какие-то бумаги. Грузный мужчина с седыми усами и холодными глазами. При моем появлении он даже не вздрогнул.

— Кузнецов, — он откинулся в кресле. — Я ждал тебя раньше.

— Пробки, — я пожал плечами и сел в кресло напротив.

Министр усмехнулся.

— И что теперь? Убьешь меня?

— Зачем?

— Тогда зачем пришел?

Я достал яблоко из пространственного кольца и откусил кусок. Демонстративно спокойно.

— Поговорить.

Корнилов рассмеялся. Громко, искренне, словно я рассказал ему отличный анекдот.

— Поговорить? Ты пробрался в дом главного жандарма Империи, чтобы поговорить?

— Именно.

— Хорошо, — он перестал смеяться. — Тогда слушай внимательно. Даже если ты меня убьешь, от этого станет только хуже. Всем. У меня есть документы, которые автоматически уйдут в прессу в случае моей смерти. Там много интересного о твоих друзьях. Очень много.

— Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать. К тому же, отследить эти документы, — я пожал плечами, — будет не так уж и сложно.

Корнилов прищурился.

— Тогда чего ты хочешь?

Я доел яблоко и положил огрызок на его стол.

— Просто интересно. Ты правда думаешь, что твоя жизнь после сегодняшней ночи останется прежней?

— Угрожаешь? — прищурился он.

— Констатирую. Ты отправил убийц за мной и за Островским. Они провалились. Теперь я знаю, кто ты такой. А я, видишь ли, очень злопамятный.

— И что ты сделаешь? — Корнилов подался вперед. — Пожалуешься? Обратишься в суд? Все судьи куплены. У тебя нет рычагов давления на меня, мальчик.

— Неужели?

Что-то в моем голосе заставило его напрячься.

— Знаешь, — я встал и прошелся по кабинету. — Я многое повидал за последние месяцы. Магов, монстров, богов. И заметил одну закономерность. Люди вроде тебя всегда уверены в своей неуязвимости. До определенного момента.

— Это должно меня напугать?

— Это должно заставить тебя задуматься. Сколько у тебя союзников? Сколько людей готовы прикрыть тебя, если станет горячо? И главное, останутся ли они на твоей стороне, когда узнают, что ты попал в поле моего внимания?

Корнилов молчал. Я видел, как в его глазах мелькнуло сомнение.

— Ты блефуешь, — наконец сказал он.

— Проверь.

Мы смотрели друг на друга. Секунда. Две. Три.

— Ты не понимаешь, во что лезешь, — Корнилов первым отвел взгляд. — Это не просто заговор. Это… больше.

— Расскажи.

— Зачем? Ты все равно не сможешь ничего изменить.

— Позволь мне самому решить.

Корнилов встал и подошел к окну. Его плечи напряглись.

— Я получаю приказы не от Петра, — тихо сказал он. — Точнее, не только от него.

— От кого?

— Из Североамериканских Штатов. Есть люди… Очень влиятельные люди. Они заинтересованы в дестабилизации Империи. Им нужен хаос.

Я почувствовал, как детальки Болванчика тихо жужжат, записывая каждое слово.

— Имена?

— Я не знаю имен. Только псевдонимы. Связь через посредников. Но они платят хорошо. Очень хорошо.

— То есть ты продал Империю за деньги?

Корнилов обернулся. В его глазах была злость и что-то похожее на страх.

— Я сделал выбор. Империя все равно падет. Петр Первый не просидит долго с его эго, и все изменится. Я просто хочу оказаться на правильной стороне.

— На правильной стороне, — повторил я. — Интересная формулировка для предательства.

— Называй как хочешь. История пишется победителями.

Я направился к двери.

— Знаешь, что самое смешное? — обернулся я на пороге. — Ты только что признался в государственной измене человеку, который записывал каждое твое слово.

Лицо Корнилова побелело.

— Что?..

— Спокойной ночи, министр. Наслаждайся последними часами свободы.

Я исчез раньше, чем он успел что-то сказать.

* * *

Островский выглядел немного лучше, чем час назад. Кто-то обработал его раны, а порванный костюм сменился на чистую рубашку.

— Вернулся, — он встал мне навстречу. — Живой.

— Обижаете. Конечно, живой.

Я достал детальку Болванчика и положил на стол.

— Здесь запись разговора с Корниловым. Он признался во всем. Работа на иностранную разведку, заказные убийства.

Островский взял детальку и покрутил в руках.

— Это… Это меняет все.

— Надеюсь. Используйте с умом.

— А ты?

— Мне нужен отдых, — я зевнул. — Найду другой отель и посплю. День был длинный.

— Михаил, — Островский поймал меня за руку. — Спасибо. Правда.

— Не за что. Просто не забудьте, что вы мне должны.

Он усмехнулся.

— Не забуду.

* * *

Новый отель был скромнее предыдущего, зато располагался в тихом районе. Я рухнул на кровать и отключился раньше, чем голова коснулась подушки.

* * *

— Миша. Миша! Просыпайся!

Голос Лоры ворвался в сон. Опять.

— Что на этот раз? — пробормотал я. — Еще одна группа убийц?

— Лучше. Включи телевизор.

Я с трудом