Тени Тегваара - Дмитрий Анатольевич Гришанин

Интерлюдия 2

Интерлюдия 2

Артем очнулся от выстрелов, коротких сухих автоматных очередей. Распахнул глаза, резко сел и осмотрелся.

Вокруг было аккуратно и чисто. Минимум мебели: узкая кровать, тумбочка, стол, пара стульев, шкаф — все добротное, новенькое, без сколов и царапин. Окон в стенах не было, но пара длинных люминесцентных ламп под потолком прекрасно освещали комнату. На стене — широкая «плазма».

Поначалу он решил, что это одноместный гостиничный номер. Потом заметил стойку с капельницей, намертво прикрученной к спинке кровати, обратил внимание на смешную полосатую пижаму, одетую на голое тело, и поменял мнение о комнате гостиничного номера на больничную палату. Наличие толстого красивого ковра на полу, картины над кроватью и «плазмы», позволило уточнить, что палата находится в частной клинике.

По телеку шел какой-то знакомый боевик. Приглядевшись, Артем признал вторую часть фильма «Обители зла». Из закрепленных под потолком динамиков раздавались бесконечные автоматные очереди. Они-то и разбудили.

Пульт телевизора обнаружился прикроватной тумбочке, рядом с вазочкой, наполненной фруктами. Кнопки выключения, смены и настройки каналов оказались заблокированы. Исправно работали лишь кнопки регулировки звука и настройки цветовой гаммы экрана. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Артем уменьшил звук до минимума. Решив проблему, вернул пульт на тумбочку, взял большое красное яблоко и с хрустом вгрызся.

На вполне логичный вопрос: «как я здесь оказался?», услужливая память ответила чередой быстро сменяющихся картинок. Артем вспомнил мрачное, дождливое утро, безлюдный, словно вымерший город, зловещий автобус с таинственным гипнотизером за рулем и подавляющий волю капризный детский голос, от которого волосы на затылке вставали дыбом.

В голове, пойманной в силки куропатки, забилась паническая мысль: «Меня похитили! Я в ловушке!» Гася рвущийся крик, Артем вместо яблока закусил зубами кулак. Усилием воли задавив приступ паники, сунул ноги в подвернувшиеся тапочки и продолжил исследование «ловушки».

Из комнаты вышел в маленькую прихожую с обилием дверей. Две — от туалета с ванной гостеприимно распахнулись от легкого толчка. Третья — из палаты на волю, подтверждая худшие опасения пленника, оказалась заперта.

Артем зашел в туалет, швырнул в мусорную корзину запревший в руке огрызок яблока, справил нужду, спустил воду и перешел в ванную. Разделся, сбросил тапочки и вошел в стеклянную душевую кабинку, где следующие десять минут без движения отмокал под острыми струями горячей воды. Хорошенько распарившись, вышел из душа, подхватил с крючка на двери большое махровое полотенце и, обтираясь на ходу, побрел обратно в комнату.

Там ожидал приятный сюрприз — миловидная горничная в черном обтягивающем платье, с глубоким вырезом, практически не скрывающем небольшую, сексуальную грудь, белом переднике, чулках телесного цвета, черных лакированных туфельках на шпильке и кружевном белом чепчике поверх густой копны черных волос.

Девушка приветливо улыбнулась вошедшему мужчине и, ничуть не стесняясь его наготы, спросила:

— Как тебя зовут?

— Вот блин! — смущенный Артем шарахнулся от девушки обратно в ванную, обернул полотенце вокруг бедер и в таком более-менее приличном виде вернулся в комнату.

— Выходит, все-таки не больница, — пробормотал он себе под нос. — Барышня, вас не учили стучаться? — уже в полный голос отчитал вошедшую. — Тем более перед тем, как войти в комнату одинокого мужчины.

— Как — тебя — зовут? — медленно, с расстановкой, как идиоту, повторила вопрос горничная, продолжая до отвращения приветливо улыбаться.

— О как! Выходит, даже не знаете, кого похитили! — Артем нервно хохотнул и присел на краешек стула.

— Отвечай на вопрос! — вдруг громыхнул начисто лишенный эмоций механический голос.

Не сразу сообразив, откуда прозвучал приказ, Артем подскочил и испуганно заозирался по сторонам.

— Что это было?

— Как — тебя — зовут? — в очередной раз поинтересовался очаровательный попугайчик.

— Ты чего одно и то же заладила? С ума меня свести хочешь! — возмутился пленник, хватая девушку за плечи и хорошенько встряхивая.

Но резкий удар по почкам, последовавший тут же от кого-то прячущегося за спиной, вынудил отпустить девушку и прижать обе руки к ушибленным местам.

Артем затравлено оглянулся — в комнате кроме него и горничной никого больше не было. Ушибленные же почки утверждали обратное. Поймав себя на мысли, что начинает медленно сходить с ума, Артем залез с ногами на кровать и сел, прижавшись спиной к упирающейся в стену спинке.

— Как — тебя — зовут? — напомнила о себе неугомонная горничная.

— Ничего не скажу, пока не дождусь объяснений, — выставил ультиматум насупившийся Артем.

— Прислуга, выйди! — громыхнул из динамиков бездушный механический голос.

На команду невидимого деспота девушка среагировала мгновенно. Бегом кинулась к приоткрывшейся в коридор двери, скользнула в образовавшийся зазор, и дверь снова бесшумно захлопнулась. Все случилось настолько быстро, что Артем не успел ни словом, ни жестом отреагировать на происходящее. Раз! И в комнате он снова остался один, наедине с невидимым безмолвным наблюдателем.

— Ты не выполнил мое требование, за это будешь наказан, — равнодушно объявил механический голос.

Не давая времени опомниться, тут же на левое плечо Артема обрушился хлесткий удар чем-то тонким и гибким. На голой коже мгновенно вздулся багровый рубец. Несчастный взвыл от боли и ужаса перед неведомым врагом, и заорал дурным голосом:

— Не надо! Пожалуйста! Я скажу!

Но невидимый палач оказался глух к мольбам. С короткими интервалами в одну-две секунды на тело строптивца обрушилось еще девять ударов. После второго — по неприкрытому голому животу — захрипевший от боли Артем завалился на бок и, поджав руки и ноги, скрючился в защитной позе эмбриона. Остальные восемь ударов пришлись на подставленную спину.

— Хватит с него, — проскрежетал ненавистный голос, останавливая мучителя. — Теперь поговорим. Ведь ты готов к разговору?

— Д-ааа, — давясь слезами, простонал избитый Артем.

— Перевернись, хочу видеть твое лицо, а не зад.

Мыча от боли, Артем подчинился. Перевернулся и снова сел на кровати, опираясь на чуть отставленные за спину руки.

— Не стони, сам виноват, — лязгнуло из динамиков. — Или, может быть, ты себя таковым не считаешь? И наказание тебе кажется излишне суровым?

— Нет… то есть, да… — забормотал насмерть перепуганный, сломленный и раздавленный пленник, — то есть, был виноват. Очень прошу простить!

— Порка пошла тебе на пользу, — продолжил глумиться механический голос. — На будущее, чтобы не возникало иллюзии безнаказанности, познакомься с господином экзекутором.

В углу возле шкафа воздух вдруг уплотнился, и изумленному Артему открылась невысокая фигура в комбинезоне невероятного