Проект: "Возмездие" Книга 6 - Игорь Игоревич Маревский

Неужели рубежи собирали в себе самый отпетый и больной на голову народ? Пора бы уже привыкнуть и не так сильно удивляться, однако мне каким-то образом ещё удавалось сохранять в себе надежду. Может, и не зря, хотя увиденное лишь уверяло в обратном.

В момент, когда мясник повернулся за новым подносом, я резко приблизился и пронзил его со спины. На лице ублюдка замерла удивлённая и наполненная предсмертным ужасом гримаса и он соскользнул с моих клинков и свалился на пол.

Пленницей оказалась женщина, которой разодрали одежду на груди и уже успели от души поработать ножом. Из-за заплывшего гематомами и синяками лица она не была способна увидеть, что только что произошло, и продолжала оглушительно верещать. Я отступил на шаг назад, внимательно осмотрел многочисленные увечья и, покачав головой, решил, что ей уже не помочь.

— Тихо, тихо, скоро всё закончится, — прошептал я как можно мягче.

— Ты… ты… убей меня, пожалуйста, прошу… убей… я больше не выдержу. Мне так больно…

За последнее время мне приходилось столько раз убивать, что давно перестал считать, однако именно в этот момент на душе стало паршиво. Я знал, что даже если чудом мы окажемся в лучшей клинике ОлдГейта, ей вряд ли уже помогут. С девушки, как с овцы, сняли урожай и оставили истекать кровью. Она бы и без моей помощи умерла через пару минут, но для неё даже секунда промедления казалась целой вечностью в аду.

Я занёс клинок, мысленно извинился перед ней и пронзил грудную клетку. Девушка коротко пискнула, медленно выдохнула и повисла мёртвым грузом. Я одним движением разрубил металлические кольца цепи и аккуратно уложил её на пол, прикрыв то, что осталось от груди, куском ткани.

Она была одета в чёрную форму оперативника из Дивизиона, и теперь понятно, откуда у Фокс такая ненависть к психам. Ублюдок упомянул ловушки, в которые, видимо, попадали молодые бойцы, и если их не успевали сожрать экскувиаторы, то на улице психов начинался праздник. Не знаю, кем она была при жизни, но оставлять её гнить в подземном бункере вот так мне показалось неправильно. Как только закончу и оставлю после себя два десятка трупов, вернусь за ней и похороню снаружи. Может, даже при возвращении скажу, где её искать.

С незаметностью покончено. Коридор заканчивался одной дверью, за которой меня, скорее всего, буду ждать оставшиеся ублюдки. У них наверняка имелось огнестрельное оружие, которое они затрофеили с тел оперативников, но на моей стороне — ближний бой. В замкнутом пространстве, будучи запертым с таким опасным зверем, как я, особенно не постреляешь, не задев при этом своих.

Я ещё раз посмотрел на девушку, подошёл к дверному проему и замер. Снаружи послышались голоса так называемых художников, которые возвращались за добавкой. Я отступил, прижался к стене и крепко стиснул зубы. Ну же, суки, мясца захотелось? Сейчас я вам устрою настоящее мясо!

Оба, о чём-то разговаривая, зашли в помещение, не сразу заметив убитого мясника и мёртвую жертву, но, когда осознали произошедшее, уже было поздно. Я широким взмахом отрубил одному голову, а второго пинком в грудь отправил в полёт. Он врезался спиной в стену, а когда повернулся, из груди торчали две железки, а перед глазами был мой яростный взгляд. Я, недолго думая, повалил его на пол и одним ударом ноги перебил ему гортань.

Следующий!

Я вышел из комнаты и направился в сторону двери в тупике, ведя кончиком клинка по стене. Скрежет металла о бетон настраивал меня на будущую резню, а когда в дверном проеме появился дико гогочущий человек, я разогнался и вместе с ним залетел внутрь. В нос ударил запах алкоголя и жаренного мяса.

А ублюдки уже успели устроить здесь себе неплохую базу!

Самое большое помещение, в котором должны были собираться жители бункера, превратилось в рассадник больных извращений. В клетках сидели голые и накачанные наркотиками молодые девушки, без слов понятно ради каких целей. Психи стащили всю мебель в центр, устроив там что-то вроде посиделок, однако главное место оставили для самого здорового упыря.

Он сидел в дальнем конце комнаты, словно на троне, и держал в руках кусок жаренного мяса. Крупный, мускулистый, с бритой головой и длиннющей бородой, в которой виднелись кусочки пищи и следы ранней седины.

Я быстро осмотрелся и прикинул варианты. В центре на диванчиках около десяти человек, жрут и пьют. Справа за стойкой на кухне у гриля стоят ещё трое. Два психа у трона и, собственно, сам глава всего этого безумия. Пятнадцать человек против одного Смертника — ну и где же настоящее испытание?

— Ты кто такой? — с вываливающимся изо рта куском еды удивлённо протянул человек с дивана.

Я медленно осмотрел всех, угрожающе взмахнул руками, разрезав воздух и злобно прошипел:

— Ну что, суки, понеслась?

Три быстрых выстрела из пистолета оставили после себя три трупа с аккуратными отверстиями между глаз. Я решил первым делом разделаться с тем, что в центре, и слегка проредить вражеское стадо. Когда кровь брызнула в лица выжившим, они повскакивали с мест и схватились за железки. Медленные, пьяные, примитивные, словно сбежавшие с ВР-3 наёмники, инстинктивно в защитном режиме выставили перед собой оружие и пронзительно закричали.

Я перемахнул через диван и прыжке убил двоих, разорвав первом глотку, а второму зарядив клинком в лицо. Всего за несколько секунд половина центра была уничтожена, а оставшаяся попыталась атаковать. Двое, заметив, как быстро всё произошло, отступили к своему вожаку. Я, не теряя скорости, врезался в одного, блокировал клинком удар в спину, а затем развернулся и провёл серию быстрых атак.

Психу ничего не оставалось, как повиснуть и дёргаться каждый раз, когда сталь проникала в его тело. Кровь потоком била в лицо, но останавливаться рано. Я вовремя сумел развернуться как раз в тот момент, когда псих достал пистолет и попробовал выстрелить в упор. Отклонился в сторону, пропустив свинец мимо уха, и казнил ублюдка коротким ударом в подбородок.

Всё это время наблюдавший за перепалкой, главарь медленно встал и выпустил из штурмовой винтовки длинную очередь, попутно задев одного из своих. Я перепрыгнул за стойку кухни, отметив, что минимум один псих отправился в принтер, сваленный «дружественным огнём», а когда затвор винтовки сухо застучал, схватил двух «поваров» и прижал рожами к раскаленному грилю.

Они,