Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд

и показал достаточно плотно исписанный лист бумаги, — почитайте с утра. Слугу вашего послал всё приобрести. Завтра ещё сам пришлю, чего не хватает, и приеду удостовериться, что вы начали следить за своим здоровьем, Анастасия Николаевна.

— Хорошо. Спасибо, — сказала Стася.

Когда Вяземский ушёл, Стася встала. Голова всё ещё немного кружилась, но в целом она не боялась, что упадёт, после магической терапии Вяземского тело ощущалось лёгким и бодрым.

Она подошла к окну. За окном была острогардская ночь, синее даже ночью небо, далёкие звёзды. Луна была почти круглая.

Стася положила руку на живот и тихо спросила кого-то, глядя на луну:

— Он же не будет таким? Я же не ношу в себе зло...

Потом сама же рассмеялась:

— И чего я так испугалась... Это же просто ребёнок. Мой ребёнок. У меня будет ребёнок...

Она осталась у окна, улыбнулась. Это было так ново. Интересно.

Интересно, а Никита обрадуется? — подумала она.

И почему-то снова вспомнила день битвы, как, когда всё закончилось, к ней начали подходить израненные, окровавленные люди, израненный, но несломленный Кирилл Демидов, он был так измотан, что не мог поднять руки. А Дракона Троекурова она узнала только по глазам, горящим ледяной магией.

Андрей Васильевич Голицын отдал последнее, чтобы жил Никита Урусов, но его сразу забрали островитяне и с тех пор она его не видела, а прошло уже три недели.

Как он там?

* * *

В дверь постучали, не дожидаясь ответа вошла Татьяна.

Таня тоже изменилась после битвы. Мало кто заметил, что её платиновые волосы стали наполовину седыми, но ей это даже шло. Стасе иногда казалось, что глаза сестры стали ещё более синими. А то, что голова седая, так это малая плата за то, что они сделали, за то, что жизнь сохранили.

Но если Татьяна и до битвы ещё переживала, любит ли её Константин, то после того, как взглянула на себя в зеркало, вообще хотела уехать и никому не показываться. Стася еле убедила её, что всё нормально и жизнь продолжается.

С Константином Таня со дня финальной битвы ещё не виделась, Но Стася всем запретила вмешиваться в их отношения, рассчитывая, что они сами должны разобраться.

Таня бросилась к сестре:

— Стасенька, ты как? Я Вяземского видела, Александра Алексеевича. Спросила его, что с тобой, но он как-то странно покачал головой, ничего не ответил...

Стася молчала, не зная, как сказать сестре.

— Что-то серьёзное? — в глазах Тани был искренний испуг, — Стася, ну не молчи.

Стася щёлкнула пальцами, включился приглушённый свет.

— Танюш, всё хорошо, — сказала она, помолчала и добавила тихо:

— Просто я… беременна.

Таня на мгновение застыла, ахнула, прикрыла рот ладонями, потом взглянула на сестру:

— Стася... Ты не рада, что ли?

— Я рада, Тань.

А… а… — Татьяна явно пыталась что-то сказать.

Стася внимательно посмотрела на неё:

— Тань, ну ты сама, я надеюсь, скоро замуж выйдешь, поэтому расскажу. Это князь Никита Урусов.

— Никита? — Татьяна снова ахнула.

— Ты пропала, мы тебя искали, а меня магия сжигала. Так вот, тогда это был мой единственный шанс выжить, разделить с кем-то магию, Андрей Васильевич научил. И Никита, он… разделил со мной мою магию.

— Стася, так это тебе замуж надо, а не мне, — как-то по-детски, сказала Татьяна.

— Всё сложно, Тань, — вздохнула Стася, и улыбнулась, — тебе ли не знать.

— Стася, ну ты не сравнивай, — замахала на Стася руками Татьяна, — ты же как решишь, так и будет. Ты же всегда уверена в своих решениях.

— Да уж, — усмехнулась Стася, — я всегда уверена. Но ты права, Танюш, чего тут думать-то, да и островитяне, наверное, уже подлатали нашего князя. Надо бы его проведать.

Посидели они ещё немного, потом Татьяна заторопилась:

— Ой, ну что я тебя ночью-то держу? Стася, тебе спать больше надо!

Стася по-доброму усмехнулась:

— Ничего, я высплюсь.

Но Татьяна уже встала, поцеловала сестру в лоб и ушла.

Оставшись одна, Стася действительно задумалась о том, что надо бы Никите сообщить, а то некрасиво получается. Она же сама его оттолкнула, обиделась, а теперь вот, у них общий ребёнок будет.

Стася прислушалась к себе. Слишком много всего произошло, и слишком много всего надо сделать. Любит ли она его? Она не знала, как определить это слово. «Любит».

«И почему нет нигде определения, что значит «любит»? — подумала она, — он мне приятен и я к нему совершенно точно неравнодушна. Я переживаю, когда он меня злит, и моё тело на него откликается».

Но почему-то, подумав об этом, Стася вспомнила синие глаза Фёдора Троекурова, и внутри что-то ёкнуло.

Из груди вырвался тяжёлый вздох.

А ведь надо бы всем сказать. Скоро же все узнают… — подумала она, подошла к зеркалу и, собрав лёгкое домашнее платье на спине, посмотрела на ещё плоский живот. — Время есть. Ну а то, что ребёнок родится «раньше срока», так с кем не бывало.

Но решение было принято, поэтому на следующее утро Стася попросила Демидова отправить запрос островитянам, чтобы подготовить визит россимской княжны на остров Ше.

Ответ на запрос пришёл очень быстро. Островитяне сообщили, что князь Никита Урусов уже почти две недели назад сбежал с острова, а куда они не знают.

Глава 36

Прошло две недели с того дня, как пришло известие с острова Ше. Уже вернулись, и родители Никиты Стася приняла князя, он выглядел постаревшим. Рассказал ей как тяжело сын возвращался к жизни.

— Анастасия Николаевна, — говорил старый князь, Алексей Никитич, — ноги и руку ему восстановили быстро, но вот только Никита к нам так и не вернулся.

— Что это значит, — спросила княжна, похолодев

— Не помнит ничего Никитушка, — на глаза князя навернулись слёзы и голос дрогнул, когда он сказал, — матери даже плохо с сердцем стало, когда он её не узнал.

— Почему сразу не сообщили? — спросила княжна

— Так ведь думали, что оправится, не хотели зря тревожить, — глухо ответил старый князь.

Стася смотрела на него, отдавшего старшего сына, и вот теперь почти лишившегося младшего.

— А куда он мог убежать? — сказала Стася, и вдруг, будто вспомнила, — медведь с ним был, или, как и у остальных, ушёл дух?

Князь покачал головой:

— Не вспоминал он, а мы и не спрашивали.

Фёдор Троекуров, который тоже присутствовал при разговоре, спросил:

— Как искали Алексей Никитич?

Князь Урусов подробно рассказал и что островитяне делали, и его охрана:

— Весь остров перевернули, но Никита, как сквозь землю провалился.

А Стася подумала: «Может и провалился…»

— Ладно, Анастасия Николаевна, — князь тяжело поднялся со стула, на котором сидел. Все