Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс

СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ ЗАКРЫТО НА РЕМОНТ.

ЗАКАЗЫ НАВЫНОС ПРИНИМАЮТСЯ ПОСЛЕ ЗАКАТА.

ЗАВТРАКИ ПОДАЮТСЯ В ОБЫЧНОМ РЕЖИМЕ.

Пам твердо вознамерилась что-нибудь найти. «И пока ты ничего не обнаружишь, ты не пойдешь спать».

Она снова побродила по всему зданию, тщательно обыскав столовую, кухню, стойку, огород, курятник. Ничего не нашла. В расстройстве она поднялась в свою комнату.

Она открыла кран с горячей водой и стала ждать, пока пар не затянет зеркало на туалетном столике, нервная и злая.

«Добрый вечер, Памьелина».

– Ты меня слышишь? – спросила она с отвращением.

«Конечно».

– Хорошо. Если ты посмеешь снова играть с моими мыслями, то плохо кончишь. – «А если и нет, тоже», – подумала она. – Понимаешь? У меня есть знания и ресурсы.

«Что ты хочешь?» – написал призрак в зеркале.

– Я хочу, чтобы ты сказал мне свое имя.

«Зачем?»

– Интересно.

«Врушка».

Пам почувствовала ледяное дуновение на затылке, от которого у нее встали дыбом волосы, но осталась непоколебима.

– Откуда ты знаешь мое имя?

На этот раз буквы не появились, вместо них в левом нижнем углу проступил идеальный круг. Внутри его отражалось вышитое покрывало девушки, которое она оставила на бархатном диване.

– Наблюдательный, – признала девушка, скрестив руки. – Хорошо, ты знаешь мое имя. Честно будет, если я узнаю твое.

Ей показалось, что она слышит отзвук далекого смеха, но она тут же убедила себя, что напряжение момента затуманило ее рассудок и дало волю пугливому воображению.

«Заслужи это».

– Я не веду переговоры с мертвецами.

«Убери соль».

– Как же, бегу.

«Одна буква за разорванный круг».

Пам начертила четыре круга из черной соли в комнате: на кровати, в ванне, за ширмой и вокруг пустой тыквы. Этот последний был самым важным, его нужно было защищать больше всего, ибо, если у существа были познания в колдовстве, оно могло бы заподозрить неладное.

«Значит, его имя состоит из четырех букв», – поняла фавна.

– А, так вот чего ты хочешь, – сказала она беззаботно, – посмотреть, как я моюсь и одеваюсь. Вижу, вы все одинаковы, даже после смерти. Мертвый вуайерист. Как же мерзко.

Пам провела ногой по кругам у ванны и ширмы, стирая черную линию.

«Тот круг, в углу», – приказало существо.

– Два круга: две буквы, – потребовала она.

«А, Л».

«Ал… – размышляла Пам. – Ал… Алекс, Алан, Альдо…».

«Тот круг, в углу».

– А если я не хочу? – бросила вызов.

«Тот».

Доски пола начали вибрировать.

«Круг».

Ящики комода распахнулись, и одежда Пам разлетелась по комнате.

«В».

Флаконы на туалетном столике упали.

– Углу!

Пам подавила крик и поспешно потерла ухо. Она обернулась, но единственное, что обнаружила позади себя, – размытая дымка, ледяная и неясная.

– Игра окончена, – заявила она.

Она восстановила круги, рассыпала черную соль по всей комнате и открыла кран ванны, которую также наполнила темным порошком. Она быстро разделась, погрузилась в воду и отскрабила все тело до красноты.

«Это продержит его подальше от меня до рассвета, по крайней мере».

Она ополоснулась, надела удобную одежду, обулась и спустилась в столовую. У нее еще оставалась пара часов до начала приема заказов. Она оторвала клочок бумаги от счетной книги, макнула перо в чернила и записала две буквы, которые выманила у духа.

«АЛ…?»

«АЛАН».

«АЛЕКС».

«АЛЬДО».

Задумавшись, она поднесла металлический наконечник пера ко рту. Он был шероховатым. Ее склонность к рассеянности и простое любопытство заставили ее рассмотреть колпачок изящного письменного прибора. Кто его сюда принес? Нилея, возможно? Клодин? Или, может, он уже был в таверне, как медная утварь, столы, бутылки и столовые приборы.

Она поднесла его ближе к глазам, чтобы рассмотреть получше. На его корпусе, выше системы заправки, была надпись.

Пам приподняла бровь и улыбнулась.

– Алек Трелони-Кассел, – произнесла она. – Так и знала, богатый придурок. Что ж, Алек Трелони-Кассел, ты в заднице.

– Первый шаг:

Внимание, обязательное условие:

Если вы не знакомы с данной практикой, вам, возможно, неведомо то, о чем я поведаю далее. Запомните это для будущих обрядов.

Прежде чем совершать какую-либо инвокацию, сиречь призыв, необходимо знать имя духа, которого желаешь призвать. Эту информацию следует добыть с максимальной точностью и начертать острым предметом на растительном вместилище, о котором я расскажу позднее.

«Теперь мне нужна лишь органика – подумала Пам. – И ясно, что он умер в этих стенах. Я что-нибудь найду. И очень скоро».

16. Поиски

Кабинет пирата был относительно просторным. Он старался сохранять открытое пространство, но его книги, склянки и манускрипты заполняли помещение. После шторма каюта напоминала полосу препятствий, с потолка капало, везде виднелась морская вода, словно в подводных пещерах.

– Там что-то есть, – сообщила Нилея. – В глубине, маленький мешочек. – Она указала пальцем. – Если я правильно разбираю, это серая амбра. Тебе не помешало бы несколько уроков каллиграфии.

Райкх проигнорировал комментарий, но подошел и посмотрел в указанном наядой направлении.

Там была темная расщелина.

– Это серая амбра, – подтвердил он.

– Там внизу полно тварей, – с отвращением сказала Нилея.

– Раки-отшельники, – сообщил он, – они безобидны.

Райкх лег, прижавшись животом к полу. Нилея отошла на пару шагов. Он засунул руку в отверстие и потянулся пальцами к мешочку, но все, чего добился, – это исцарапанное плечо и испорченная рубаха.

– Дай-ка я, – сказала наяда. – Ты не достанешь. Твоя рука слишком широкая, а ладони слишком большие, но недостаточно длинные. Дай мне, я проворнее и тоньше тебя.

Мужчина поднялся и стряхнул сор с рук. Нилея развязала шнурки ботинок, одолженных у Пам, и полностью разулась.

– Что ты задумала? – озадаченно спросил Райкх. Он попытался не отвлекаться на плавные движения ног наяды, но не смог. Его взгляд сам собой скользнул по изгибам этого гармоничного тела. Осознав это, он отвел глаза.

– Я хорошо управляю пальцами ног, – заверила писательница. – Ты возьмешь меня за запястья, опустишь вниз, а когда я достану мешочек, поднимешь. Это просто. И быстро, – добавила она.

Мужчина заколебался.

– Ты уверена? Мы можем найти длинную палку, приделать к ней что-то металлическое вроде крюка и попытаться зацепить…

– Я уже сказала, что у меня есть дела, – прервала его она. – Давай, бери меня, – скомандовала она, протягивая руки.

Оба на мгновение напряглись.

– За запястья, – уточнила Нилея. – Бери меня за запястья. Чтобы опустить. И поднять, конечно. Не вздумай оставить меня там на растерзание этим противным крабам.

– Постараюсь не поддаться искушению.

Райкх обхватил одной рукой запястья писательницы, между их телами осталось расстояние.

– Если я сделаю тебе больно, скажи.

– Я не сахарная,