Темное божество из СССР 3 - Карим Анарович Татуков

Пугина, как бы каламбурно ни звучало, немного напугала данная схема. Но как человек, который пробьется в высшие эшелоны партии, он прекрасно различал выгоды и опасности.

Николай согласился, но оборудование ему должны предоставить до выставки.

Пашу данная сделка вполне устроила. Хоть и придется немного повозиться после Нового года, оно того стоило. Он так же спросил, нет ли у завода избытка в сотрудниках. Обещаясь нанять их в Черную карту, где собирался производить автомобили нового поколения.

Данная новость в очередной раз выбила повидавшего виды мужчину из колеи. Правда в этот раз он решительно покачал головой. Толковых, да что там, даже бестолковых работников на заводе не хватает. А если еще и конкуренты начнут переманивать, так вовсе в план не уложатся.

В любом случае, двое расстались на теплой ноте. И разъехались по домам. У Николая тоже семья. Если бы не встреча с главой Черной карты, он бы давно был в кругу близких, поедая салаты и ожидая наступления Нового года.

Обратный путь Паша проделал уже на новенькой волге, заправленной с завода. Предварительно забрав сумки с вещами из машины Евгения.

Скупой салон в светло-бежевых тонах пах специфически: смесью кожзама, ЛКП, и трансмиссионки. Совсем не так, как в будущих поколениях автомобилей, дочиста вылизанных для покупателей. Волга пахла чем-то… настоящим, примитивным, но в хорошем смысле этого слова. Отчего колесить по дорогам, пусть и согнувшись в три погибели, оказалось довольно приятно.

Новая печка отрабатывала исправно. Шумно, и тепло.

Прямое, как сральная кишка, торпедо, лишено всяческих изысков. Приборная панель, магнитофон, бардачок, пепельница. Все в едином, прямоугольном стиле.

Детали подогнаны совсем неплохо, зазоров почти нет. Видимо, вручили один из самых удачных в сборке образцов. Что не могло не радовать, учитывая обычные косяки отечественных производителей. Да, пластик на дверях поскрипывал, но куда без этого?

Добравшись до родной пятиэтажки, он пристроил машину в неожиданно пустующую гостевую парковку. Забрал сумки с вещами, после чего молнией взбежал по лестнице.

Паше не терпелось вручить подарки родителям. Так что он нервно тыкал массивным указательным пальцем в дверной звонок, обновляя чириканье птиц в квартире с неестественной частотой.

Вскоре послышался звук проворачивающихся щеколд, дверь открылась. Но напротив, вместо усатого мужика со сросшимися бровями, или зловредной татарки со скалкой, оказалась юная блондинка с точеным личиком. В темно-зеленом платье, с заплетенными в две косички волосами, и светло-серыми глазами.

— Катя?..

Глава 40

Переполненная квартира

Паша, с кучей вопросительных знаков над головой, стоял перед смущенной блондинкой. Прежде чем та успела объясниться, великан сделал шаг назад.

Он заглянул за приоткрытую дверь, и убедился, что номер соответствует его квартире. Да и на Верхне-Волжскую набережную не сворачивал, чтобы настолько ошибиться. В чем же дело? Как здесь Снежная королева заспавнилась?

— Я к тебе пришла. Тебя дома не было. Мама твоя затащила меня сюда. — По пунктам отчиталась Димченко, проявляя чудеса структурности повествования и лаконичности для представительницы своего пола. И все же в ровном тоне проскакивали отголоски обиды, словно во всем виноват негодяй напротив. — На надо погово…

— О чем сплетничаете? — В разговор вмешалась Карина, вышедшая из кухни с полотенцем в руках. Она небрежно прошлась вафельной тканью по тонким пальцам, избавляясь от следов муки. На губах татарки играла легкая ухмылка, а голубые глазки хитро щурились. — Твоя Катенька в гости пришла, поздравила с наступающим, такая хорошая девочка. А ты нас с ней так нормально и не познакомил. Этому я тебя учила?

Юноша напоролся на претензии двух дам, не успел даже ступить за порог. Понятно, почему мужчины оборудуют себе гараж и безвылазно сидят в нем. Кто бы такое выдержал на постоянной основе?

— В горшок срать ты меня учила. По поводу знакомств с девушками у нас вообще разговоров не было. — Со вздохом ввалившись в квартиру, великан скинул сумки с вещами в сторону. Не заметив, что в прихожей как-то слишком много пар обуви, даже с учетом гостьи. — Познакомиться хочешь? Мам, это — Катя Димченко, с недавних пор — боль моя дырка задница. В переводе на женский, у нас вроде как отношения. И не надо цепляться к словам «вроде как», придумывая себе тройные смыслы, о нежелании, неуверенности, бла-бла-бла…

Последнее предложение адресовалось возмущенной Кате. Которую больше покоробило «боль дырка задница», нежели «вроде как». Правда стребовать объяснений ей не дали. Девушке пришлось отбежать к Карине, чтобы нечеловеческая махина удосужилась снять верхнюю одежду в тесной прихожей. Его макушка едва не касалась потолка, а протиснуться в двери не боком, и не в полуприседе вообще не представлялось возможным. Вот настолько тяжело житие сверхчеловека.

— Как же тебя так угораздило? Бедняжка… — С сочувствием пробормотала Карина, заставляя Павла удивленно обернуться. Неужели в кой-то веки, татартайсон проявляет понимание? Однако мама смотрела не на него, а на Катю. Значит, и слова утешения предназначены ей.

Раньше Карина оберегала нерадивого сына от всяких глупостей. В том числе, ранних отношений. Не хватало бабушкой стать в свои-то года. Тем более она не хотела, чтобы Пашка связывался с высокомерной четой Димченко. Уж слишком разное социальное положение и воспитание. Непросто придется паре из двух совершенно разных миров.

Но после всего пережитого татарка искренне считала, что ее плоть и кровь — не чудаковатый парнишка, а настоящее воплощение зла. Сатана, выбравшийся из преисподней, чтобы сеять хаос в мире, а заодно трепать близким нервы. Появление у него девушки больше — не проблема, а чудо из чудес.

Кто знает, найдется ли еще дурочка, которая повторит столь ужасную ошибку? В таком свете, Катя, из какой-бы неподходящей семьи ни была, являлась исключительной возможностью пристроить зловредного гоблинобуса. Так что оставалось лишь оберегать и заботиться о ней, чтобы глупый зайчик не вырвался из силков.

— Бедняжка? В смысле бедняжка? — Паша пристально уставился на мать, осмелившуюся предать родную кровь. Однако та проигнорировала сына, подхватила девушку под руку, и они вдвоем отправились на кухню. — Это я — тут бедняжка, ясно? От меня общество требует платить, защищать, возить, решать проблемы, думать о жилье, де… да ну нафиг. Пойду в ванну гляну, не появилось ли лишней щетки, и не началась ли экспансия.

Махнув рукой на женщин, забывших о его существовании, Паша почапал по коридору. Но когда шел мимо прохода в кухню, краем глаза зацепил ненормальную оживленность. Чуть скорректировав положение головы, он обнаружил нечто противоестественно-ненормальное.

«Да вы, блин, издеваетесь…».

Пока мама показывала