Вход в рай - Макс Максимов

Голова и руки недоброжелателя разлетелись по сторонам. Другие горе-грабители попытались удрать, но Габриэль, отлавливая их по очереди взглядом, отправлял в небытие. Сознанию Габриэля потребовалось полторы секунды, чтоб тела троих убегающих в панике андроидов вспыхнули и разлетелись на куски.

Скакун заржал и встал на дыбы от страха, увидев огненные всплески. Габриэль подбежал к коню, взял его за поводья и что-то шепнул на ухо. Потом, когда лошадь успокоилась, он собрал части тел банды и покидал их в телегу.

Остаток ночи пролетел без происшествий. К середине дня Габриэль въехал в столицу. Стражники остановили его, но, увидев печать на лбу, выстроились по стойке «смирно». Главный из стражи поклонился и извинился за то, что сразу не признал. Так же себя повели и охранники собора Святого Александра, куда спустя двадцать минут после городских ворот прибыл Габриэль.

Андроид, задрав голову, стоял на вымощенной площади и смотрел на затеняющий солнце золотой купол собора. Величественное здание в центре города являлось чудом света современного мира. Высота его составляла пятьдесят метров, и это было самое высокое сооружение в Евангелии. Технологии давно могли позволить создавать строение выше, но религиозный режим государства пресекал такие попытки, ведь ничто не должно было быть больше самой главной святыни этого мира.

Габриэль поднялся по каменным ступеням на крыльцо и зашел внутрь собора. Служение святому Александру начнется через пару часов, и сейчас в монументальном помещении было пусто. Андроид прошел мимо многочисленных рядов лавок к алтарю и свернул направо, к двери в небольшую келью. Отец Мартин стоял спиной ко входу и, склонив голову, молился напротив картины с изображенным символом в виде кисти пластиковой руки. На кисти были вытянуты указательный и средний пальцы, а остальные пальцы прижимались к ладони.

– Отец Мартин… – тихо произнес Габриэль.

Священник ничего не ответил. Габриэль учтиво вышел из кельи, но вскоре Мартин, закончив молитву, позвал его обратно.

– Здравствуй, Габриэль.

– Рад видеть вас, отец Мартин, в добром здравии.

– Ты, наверное, уже понял, что просто так церковь не стала бы тебя вызывать.

– Случилось что-то нехорошее?

– Случилось.

– И от меня, как обычно, требуется кого-то найти и убить?

– Не совсем. Убить это существо невозможно.

– Невозможно? Отец, вы шутите? Вы знаете меня сотни лет. Я могу убить любого. Я никогда не подводил.

– Знаю, Габриэль, знаю. Мы очень ценим тебя и уважаем. Ты воистину самый удивительный и могущественный представитель нашего вида. Но сейчас выпал непростой случай. Повторюсь, убить того, кого тебе придется найти, невозможно.

– Просто положитесь на меня, я лучше знаю, что могу, а что нет.

– Я понимаю. Но тут дело не в тебе.

– Хорошо, отец Мартин, рассказывайте детали.

Ева

Ева с Сашей сидели на полу, опершись на стену. Держались за руки. Девочка положила голову своему роботу на плечо и смотрела на огонек лампы, мерцающий в другом конце комнаты. По крыше барабанил дождь, а молния за окном прочерчивала в пространстве замысловатые неоновые линии, которые исчезали в ту же долю секунды. Следом за потоком электронов с неба шла звуковая волна. Гроза была близко, и гром рокотал буквально через мгновение после разряда.

Саша рассказал Еве, как отключил себя после того, как демоны ворвались в изолятор и покалечили его тело. Рассказал про то, как спустя столетия его починили, и он взял себе псевдоним. Рассказал о борьбе с современным религиозным режимом. Ева же была кратка в своей истории об оползне. Что можно рассказать, оказавшись парализованной во тьме на почти полторы тысячи лет? Весь ее мир тогда сузился до воспоминаний о прошлой жизни и о том, что ее отец сейчас в аду, а она не может никак ему помочь. Она лежала все эти годы, копаясь в своей памяти и мечтая о смерти, которую не могла получить как подарок, как спасение. Она мечтала потерять рассудок и уйти в забвение, но ясность ума пытала ее все это время. Понимание того, что отец сейчас страдает, вводило Еву в отчаяние. Бытие нависло над ней многотонным камнем и держало девочку под миром, наполненным радостью от простых движений, которую не способен осознать свободный человек до тех пор, пока он не будет ограничен в передвижении и восприятии. Пытка Евы была несоизмеримо мучительна в сравнении с любыми телесными наказаниями, ведь ни одна пытка в истории человечества не длилась тысячу четыреста восемь лет… Там, под завалом, Ева, мечтая сойти с ума, через несколько лет принялась считать, чтобы хоть что-то происходило в ее окружении. Она смогла досчитать до тридцати двух миллионов. За это время прошел примерно год. Потом Ева начала сочинять свой собственный язык. Она придумывала аналоги существующим словам. Так прошло еще несколько лет. Ева постоянно ругалась на Бога, проклинала его, потом звала на помощь и снова проклинала.

Шли годы. Сочинение историй помогло ей пережить много мучительных столетий. Вот только свои сюжеты она не могла записать. В какой-то момент Ева подумала, что пролежать тут вечно она не сможет, ведь через четыре миллиарда лет Солнце израсходует весь водород и превратится в сверхновую. Тогда Земля сойдет с орбиты погибшего светила и улетит в бесконечные просторы космоса, где рано или поздно столкнется с каким-нибудь небесным телом и разрушится, высвободив Еву. Когда может произойти такое столкновение? Когда угодно – через миллиарды, а может и через триллионы лет. Дальше Еве придется летать в космическом вакууме неизмеримо долго. В далеком будущем, когда прогорят все звезды во Вселенной и останутся лишь черные дыры, появится стопроцентная вероятность, что со временем Ева будет притянута одной из них. И что тогда случится с телом Евы после того, как ее перемолотит черная дыра? Бессмертную девочку размажет по поверхности бесконечно плотного черного тела, и толщина Евы станет меньше толщины атома, меньше электрона, меньше кварка. Черная дыра сотрет всю информацию о Еве, как стирает она всю информацию о любой материи, попавшей за горизонт событий. Что будет с бессмертным сознанием, если его разобрать на кварки? Мозг Евы не сможет функционировать, посылая нейронные импульсы, и тогда Ева сможет обрести покой в небытии? Черные дыры излучают и в результате рассасываются спустя невероятно огромный промежуток времени, такой, по сравнению с которым триллионы лет покажутся долей секунды, но все же это не бесконечность. Черная дыра, рассосавшись, излучит Еву по элементарным частицам во Вселенную. Но даже в этом случае после излучения Евы из черной дыры частицы, ранее составляющие тело девочки, вновь соберутся в прежнюю форму, и Ева, будучи в сознании, продолжит бесконечно дрейфовать в пустом космосе, нарушая фактом своего существования