Вход в рай - Макс Максимов

Вышло все иначе – Еву нашли андроиды спустя тысяча четыреста восемь лет, когда строили тоннель.

– Мне страшно представить, каково это пролежать под завалом столько лет, – сказал Саша.

– Ну и не представляй, – ответила девочка, – я смогла справиться с этим. Тем более, у меня не было выбора. Меня никто не спрашивал.

– Ева, я не могу описать свою боль, понимая, через что ты прошла…

– Хватит уже… впечатлительная твоя пластиковая голова, давай не будем. Я не хочу это вспоминать. Если ты хочешь как лучше, просто не говори об этом больше никогда. Прошу.

– Хорошо. Я обещаю.

– Какие наши дальнейшие действия?

– Я должен помочь тебе добраться до входа в рай. Потом я отправлюсь по своим делам.

– По каким делам?

– У меня есть идея восстановить интернет, а вместе с ним накопленные знания.

– Саша, ты понимаешь, что прошло почти полторы тысячи лет. Как ты собираешься вернуть интернет?

– Срок годности компьютерных комплектующих, при условии должного хранения, составляет тысячи лет.

– Да, только чтобы восстановить интернет, недостаточно просто найти где-то в городе людей рабочий компьютер.

– Спасибо, Ева, я это прекрасно понимаю.

– Ну, мало ли…

– У меня есть карта города, это в нескольких десятках километров к югу от нас. Там находится дата-центр.

– Что-то мне подсказывает, что даже если этот дата-центр и в рабочем состоянии, то запустить его не выйдет. Откуда ты возьмешь электроэнергию?

– Рядом со зданием серверов есть поле с солнечными панелями. Они когда-то бесперебойно питали дата-центр. Сначала надо попробовать восстановить солнечную электростанцию.

– Саша, ты в своем уме?

– Да, я в своем уме. Я не говорю, что один все это восстановлю, для начала я разведаю обстановку. Далее мы с моими людьми начнем работу по ремонту. Потом уже будем думать над запуском серверов, поиском рабочих компьютеров и уже, как следствие, над возрождением интернета. Имея всю нужную литературу, мы за десятки лет сможем выйти на научный уровень середины двадцатого века.

– Звучит неубедительно.

– Да? Представь, если бы Леонардо да Винчи и все его научное сообщество получило бы доступ к современному интернету и к нашим учебникам по физике, химии, математике, биологии школьной и университетской программ двадцать первого века… или… или нет, не да Винчи, а Майкл Фарадей или Ньютон! Тогда бы уже в восемнадцатом веке вашего летоисчисления люди летали в космос и имели бы сотовые телефоны! Моя глобальная цель, Ева, это вернуть утерянные знания.

– И что ты будешь делать дальше с подключенным к интернету компьютером и горой книжек по физике?

– Ева, я не один. Таких как я, рационально мыслящих, десятки тысяч по нашей стране. Они живут в страхе перед инквизицией церкви… церкви, черт ее дери, имени меня! А в других странах дела еще хуже!

– Если город настоящих людей так близко, то почему вы раньше не восстановили знания? Кто угодно мог на протяжении вашей эры туда пробраться и сделать это.

– Мог, да. Были попытки, и те, кто хотел это сделать, плавились в масле по воле великого отца Мартина.

– Выходит, наши бывшие города охраняются вашей стражей?

– Раньше охранялись, сейчас уже нет. За посещение города настоящих людей введена смертная казнь. Сотни лет туда никто не суется.

– А ты прямо храбрец. Ученый-герой.

– Ева, можешь смеяться… но я вижу спасение мира. И у меня есть последователи, которые меня поддержат, вот только я должен сделать первый шаг.

– Нет, нет, что ты, я не смеюсь. Я скажу больше, Саша, я помогу тебе.

– Это исключено. Сначала я доведу тебя до входа в рай. Для этого я и спас тебя. Мои проблемы, как и проблемы моего народа, тебя не должны касаться.

– Если ты не согласен, я убегу. Либо мы сперва идем в город и хотя бы посмотрим, в каком состоянии твои дата-центры, либо я ухожу прямо сейчас, – Ева встала и подошла к двери. – Тем более, если, как ты сказал, город настоящих людей к югу отсюда, то нам с тобой по пути. Я тоже шла на юг.

– Зачем тебе туда со мной идти?

– Вдруг там опасно?

– А где сейчас не опасно?

Ева молча смотрела на Сашу.

– Ох… Ева… Хорошо, – Саша поднялся с пола. – Мы пойдем ко входу в рай, просто сделаем небольшой крюк, пройдя через город настоящих людей.

– Ну вот, пластиковый мой, так-то лучше.

– Ох, Ева… Ева…

– Вот только не начинай причитать.

– Ева, ты же теперь не уверена, что Бог даст мне душу? Иначе ты бы не хотела мне помочь в моих земных делах. Ты бы бежала со всех ног ко входу в рай.

– Все верно. Теперь я не уверена в этом Боге.

– Я сразу тебе это сказал, еще тогда… в квартире.

– Сказал он… – недовольно произнесла Ева. – Когда выдвигаемся, пластиковый?

– Когда, – Саша задумался, – да хоть сейчас.

– А дождь?

– У меня тут хранится шкура, не промокну.

– Ну, тогда в путь. Чем быстрее, тем лучше.

Антон

Дочь возненавидела меня. Я это чувствовал. Да и как может быть иначе после того, что случилось. Зачем я позвал тогда домой этих пьяных придурков? О чем я думал? Теперь еще этот Гавриил Сергеевич со своим предписанием…

Сегодня я хотел включить Еве ее любимое научпоп-шоу на телефоне, которое ведет какой-то гламурный блогер, черт знает, как его зовут, всех и не упомнишь, но шоу приказало долго жить. Я был возмущен и огорчен. Отхлебнул настойку боярышника, и моё настроение начало меняться в лучшую сторону. Да, нет интернета. И что? Я сделал второй глоток из этого жалкого двухсотмиллилитрового пузырька отравы и возрадовался тому, что я просто есть. Я существую. Я тут сижу возле Евы, которая с отвращением смотрит… хотя… хотя нет, может, она просто смотрит? Да поди пойми ее, смотрит себе и смотрит… сижу я возле Евы, которая, в общем, просто на меня сейчас смотрит с этой дурацкой ниткой на лбу на скотче, привязанной к колокольчику. Вот я додумался-то, а? Не, ну разве не гений? Из соцслужбы снова звонили, робот наш новенький скоро приедет, в этом месяце, и тогда можно будет забыть о моей роли сиделки. Пойду я тогда искать работу. Мужик должен работать! Так, о чем я думал? Об интернете. Интернет надо восстановить. Он и мне тоже нужен.

– А что, если продать смартфон? – произнес я и посмотрел на Еву.

Колокольчик злобно зазвенел.

– Ну да, ну да… этот телефон с треснутым экраном сейчас единственное окно во внешний мир. Если его продать, то зачем нам интернет? На чем смотреть? Не на чем.

Я, до того сидевший на краю дивана, сполз на пол. Голова закружилась, и стены принялись двигаться то влево, то вправо. Что же я